Анна Солейн – Катастрофа в академии магии (страница 69)

Грей потянулся, чтобы провести пальцем по моей щеке, и я отпрянула. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а потом рухнуло в пятки, как будто пыталось выбраться из тела и сбежать куда-нибудь подальше, в безопасное место.

— Не понимаю, о чем ты, Грей, — сглотнула я. — Какой перстень?

Не было никакого перстня. Где доказательства? Мое чистосердечное признание — и что потом? За такое меня и повесить могут, кража могущественного артефакта у дракона, еще и у Грея, еще и артефакта, который связан с уровнем его сил, — это серьезно. Это государственная измена.

— Жаль, — хмыкнул Грей. — Вспомнишь — я, может быть, тоже вспомню.

Он развернулся и снова пошел вперед по коридору, а я поняла, что окончательно перестала что-либо понимать.

Когда мы оказались в комнате Грея, я целых несколько секунд размышляла над тем, лечь, как обычно, в его кровать, или в ту, которую ректор Эрхард поставил специально для меня.

И в конце концов решила, что Грей даже не извинился передо мной за то, что наговорил. Так что легла отдельно. А он — пускай полог беззвучия на себя накидывает! Или не накидывает. Мне без разницы. Как я ни старалась расспросить Грея, он так и не сказал мне, что имел в виду, только отшучивался и спрашивал, когда я расскажу ему всю правду. Так что сейчас у меня был тысяча и один повод, из-за которых хотелось его прибить.

Уже когда свет погас, Грей позвал меня:

— Катастрофа! Катастрофа!

— Не слышу, Грей! Для разнообразия попробуй использовать имя.

Я демонстративно отвернулась к стене.

— Лори, — сказал Грей после паузы.

— М?

— То, что я сказал в дуэльном зале… Про то, что мне на тебя плевать, и что ты мне никто.

Надо же, кто-то созрел до извинений! Неужели!

— И?

— Это правда. Я не врал. Не хочу, чтобы ты считала как-то по-другому.

Ощущение было таким, как будто меня ударили наотмашь. Несколько секунд я только беспомощно глотала ртом воздух, а затем сообразила, что должна взять себя в руки, иначе Грей по нашей связи обязательно уловит, насколько мне плохо.

Он зашевелился, укладываясь поудобнее, а я еще некоторое время лежала, глядя в темноту широко раскрытыми глазами. И старалась не плакать. А на что я рассчитывала? Да ни на что. Я же не дурочка.

Уже засыпая — к моему удивлению, спать мне хотелось ужасно, даже волнения и разбитое сердце этому не мешали, — я случайно потянулась по нашей связи к Грею.

Тот не спал, и я соврала бы, если бы сказала, что ему сейчас больно.

Больно — это не то слово. Грей как будто горел заживо.

В ту ночь кошмаров не было — должно быть, он просто глаз не сомкнул.

Утром мы оба сделали вид, что ничего особенного не произошло.

Быстро собравшись и надев, как порядочный адепт, форменный пиджак вместо кожаной куртки (отлично подошел к его помертвевшим за одну ночь глазам), Грей дотронулся до ручки двери.

— Стой! — вспыхнула я, отчаянно пытаясь совладать с волосами и одновременно застегнуть пиджак. — Мне нужно еще минут десять.

Грей замер.

— Я пойду вперед. Постарайся не путаться у меня под ногами — держись подальше, с сегодняшнего дня я снова переведусь на боевой. Плевать на артефакт.

Что?! Да что с ним такое? Его как будто подменили.

— Так, может, нам проще обратиться к профессору Дейвису? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я. — Я думаю, что уже достаточно владею своей магией, чтобы деконструировать артефакт. Надо хотя бы попробовать.

Грей, повернувшись ко мне вполоборота, ухмыльнулся.

— Рано.

— Почему?

Грей мотнул головой.

— Катастрофа… Лори, это важно. Пожалуйста, не трогай артефакт, пока я не разберусь со всем. И постарайся даже на сто шагов ко мне не подходить, держись подальше! Если будет тянуть — сопротивляйся.

Сказав это, он вышел, хлопнув дверью. Дракона кусок. Да что у него происходит? И почему он обращается со мной, как с дурочкой?!

— Вы видели, вы видели! Дуэльный зал — того!

— Так это что, занятий не будет?

— Сейчас же… Во двор таким холодом погонят тренироваться…

— А что случилось?

— Вы видели?..

Втянув голову в плечи, я проскользнула мимо сбившихся в круг адептов боевого факультета, которые выясняли, как теперь жить.

Разумеется, на утро после произошедшего вся академия стояла на ушах. Еще бы! Дыра в стене! Уничтоженная защита дуэльного зала, которая существовала много сотен лет!

И, вот уж сюрприз, катастрофа Гринс на этот раз не при чем.

К моему удивлению, мое участие в произошедшем и правда осталось в тайне — хотя слухи и ходили самые разные. Потому что, если что-то где-то рухнуло, сложно поверить, что дело не в катастрофе Гринс.

Вдруг из толпы адептов отделилась светловолосая фигурка, и Селия бросилась мне на шею.

— Лори! Лори, как я рада, что ты в порядке! Я слушала про зал и подумала…

— Тихо-тихо, — пробормотала я, качнувшись под ее весом. — Все хорошо, я просто…

— Что произошло вчера? — выпалила Селия, отпуская меня и впиваясь в мое лицо внимательным взглядом. — Ты цела? Что случилось? Когда вы закончили? И где Кайден?

Лори тараторила так быстро и осматривала меня на предмет повреждений так внимательно, что не заметила Бэкона, который приблизился к нам и остановился.

Дружки его в этот раз держались на почтительном расстоянии и привычно уже зубоскалили, подталкивая друг друга локтями. Правда, смотрели при этом почему-то на напряженного Бэкона, а не на нас с Селией.

Я подобралась и уже собиралась увести Селию, когда Бэкон открыл рот:

— Селия? Мне нужно с тобой поговорить.

Он был бледным, темные обычно растрепанные волосы — зачесаны назад.

О чем ему говорить с ней?

Селия обернулась, недоуменно уставившись на него, и Бэкон прибавил:

— Пожалуйста.

У меня брови поползли вверх. “Пожалуйста”? Может, я вчера не только Грея об стену приложила, но и сама головой ударилась? Вот мне теперь и мерещится вежливый Бэкон.

Я снова посмотрела на него, на ржущих идиотов у Бэкона за спиной, и в душу закрались нехорошие подозрения. Ни одна встреча с Бэконом еще не оканчивалась хорошо. В лучшем случае мы получали ушат помоев на голову, в худшем — Бэкон и его дружки принимались глумиться, хватать меня или Селию за руки, улюлюкать, дразнить короткими огненными вспышками заклинаний…

В самом худшем я устраивала взрыв — как тогда, когда уничтожила бесценную фреску с изображением основателя королевской семьи. Вот перед ректором Эрхардом до сих пор стыдно.

От одного воспоминания об этом захотелось втянуть голову в плечи — а потом я сообразила, что в этом больше нет нужды. Боясь ошибиться, я огляделась: если переключиться на внутреннее зрение (кто бы знал, что оно у меня есть!), я отлично видела мою магию, разлитую в воздухе. Повсюду, она накрывала весь коридор и, похоже, всю академию.

Потянувшись к этой силе, я вполне легко могла нащупать несколько пузырьков, или потоков, — я затруднялась подобрать слова, чтобы описать ощущение. Но главное — сейчас я понимала, сколько нужно взять, чтобы, например… толкнуть Бэкона.

Или его дружков.

Или уронить на них всех потолок.

Похоже, до сих пор моей главной бедой было то, что я не видела и вообще никак не чувствовала магию, а потому никак не могла предсказать, сколько… из меня выльется, если это можно так назвать. Потому вокруг меня все постоянно взрывалось и горело: желая, например, убрать меловой росчерк с доски, я случайно брала столько, что легко можно было уничтожить целую доску, а то и всю мебель в комнате.