Анна Солейн – Катастрофа в академии магии (страница 13)

— Точно?

Грей потянулся вперед и дотронулся до моего лба, убирая упавшую вперед кудряшку.

Злость внутри взметнулась мгновенно, а вслед за ней — магия. Медальон у меня в руках вдруг полыхнул золотом и нагрелся.

Я почувствовала, как будто меня пронзило чем-то острым, стало сложно дышать. Пальцы Грея, которыми он все еще дотрагивался до моего лба, стали раскаленно горячими — а потом он отшатнулся.

— Гринс! — рявкнул он. — Ты соображаешь, что делаешь?

Я вскочила, оглядываясь вокруг. Медальон, который я только что пыталась превратить в брачный артефакт, пропал.

Меня трясло. Ощущения были такими же, как в тот день, когда у меня внутри проснулась магия.

Но… ничего ведь страшного не произошло? Все целы.

Медальон, конечно, пропал…

Не к добру это. Или — ничего страшного?!

Знала бы я тогда, насколько не к добру!

С занятия по артефакторике я вышла с очередным неудом за проваленное задание. И — без медальона, который был заготовкой к артефакту. Он пропал. Как такое могло случиться?

Профессор Дейвис решил, что я его уничтожила, — может, так оно и было? Очки профессора Бурбон я же как-то умудрилась стереть с лица земли. Но на запястье у меня появилось какое-то странное круглое пятно, идеальной формы, аккуратное, как рисунок. Чернила? Почему тогда они не оттираются?

Голова кружилось, перед глазами все немного плыло, колотилось сердце и дрожали руки.

Выходя из аудитории, я все никак не могла прийти в себя.

“Неуд, адептка Гринс, — сказал в конце занятия профессор Дейвис. — У меня два варианта. Либо вы исключительно глупы и думаете, что я, как и все остальные, верю в то, что вы “случайно” разрушаете все вокруг. Либо вы снова — исключительно глупы, но также не способны управлять магией. Но тогда ваше место не в стенах академии, а в лечебнице, потому что именно там находятся люди, не умеющие справляться с самими собой”.

Услышать это было обидно настолько, что у меня даже слов не нашлось, чтобы ответить. Хотя это было и ожидаемо, конечно. Профессор Дейвис был той еще язвой: на первом занятии по артефакторике досталось всем, кроме Селии, которая умудрилась справиться с заданием на отлично. Профессор Дейвис ухмыльнулся, и я с удовольствием посмотрела на его зеленоватый костюм: оттенок так и не исчез после того, как ткань высохла.

“Вам идет зеленый, профессор Дейвис”, — не удержалась я и вылетела из аудитории.

Уже в коридоре меня нагнал Кайден Грей.

— Гринс! Гринс, да подожди ты!

Еще не хватало с ним говорить и дальше! Наглый, избалованный, самодовольный… Все из-за него!

Я ускорила шаг и наклонила голову, тайком вытирая глаза.

— Гринс! Мышь, стой! — Грей схватил меня за плечо и развернул к себе.

Чтобы посмотреть ему в лицо, пришлось запрокинуть голову. Когда Грей до меня дотронулся, внутри появилось такое странное ощущение… щекотка. Как будто магия, только… другая. Не такая, какую я чувствовала обычно. Это было странно.

— Мышь, ты же знаешь, что…

— Нет! — выпалила я, тыкая пальцем ему в грудь. — Я ничего не желаю знать, Кайден Грей! И видеть тебя — тоже! Сколько раз тебе повторить, чтобы ты отстал? Все, что угодно, лучше, чем свидание с тобой! У тебя же внутри ничего нет, пустота! Не понимаю, как другие этого не видят! Говорить с тобой — все равно, что иметь дело с зомби!

Я замолчала, тяжело дыша. Как же сильно я его ненавидела! Еще с того раза, когда мы встретились в первый раз. Но прошло почти четыре года — я успела забыть о произошедшем. Убедить себя, что ничего не было. Но вот он, Кайден Грей, стоит напротив меня — и, как выяснилось, он еще хуже, чем мне показалось когда-то.

Серые глаза прищурились. Пальцы Грея на моем плече сжались сильнее.

— Осторожнее с тем, кому и что говоришь. И попрактикуйся с дыханием, чтобы таких неприятностей, как сегодня, больше не было.

— Неприятностей?

Сомневаюсь, что дыхание позволит мне избавиться от наглого дракона, который почему-то решил выбрать именно меня.

— Из тебя льется магия, Гринс. Иногда контроль над дыханием может помочь. Хотя кому я это говорю?..

Дернув уголком губ, он убрал руку и направился прочь по коридору в противоположную сторону.

От его прикосновения внутри все горело. Совсем как в прошлый раз. Только сильнее.

И… контроль над дыханием? Что он имел в виду? Я поняла, что стою и смотрю Грею вслед. Ну уж нет! Я не буду о нем думать больше ни минуты! Но что он имел в виду?.. О таком я не читала ни в одном из учебников и не слышала ни от одного из преподавателей.

Остаток дня прошел спокойно: всего два занятия, одно из которых “Ведение домашнего бюджета”, а второе — “Растениеводство”. Ни там, ни там, не нужно было колдовать.

Все было в порядке. Только… я чувствовала себя как-то странно. А еще Кайден Грей не собирался оставлять меня в покое. Стоило мне выйти во время перерыва из аудитории, как мы столкнулись нос к носу.

Ладно, учитывая разницу в росте — нос к груди.

Что он здесь делает? У боевого факультета ведь пара на полигоне, это снаружи — довольно далеко отсюда!

— Проклятая железяка, — ругнулся Грей, вытаскивая из-под воротника рубашки висящий у него на шее портальный артефакт. — Так и знал, что стоит купить новый… Что с тобой?

Я моргнула.

— Почему ты так на меня смотришь? — повторил Грей, нахмурившись. — Ты в порядке?

— Я на тебя не смотрю! — выпалила я и быстрым шагом пошла к аудитории.

Подойдя к двери, я не выдержала и оглянулась: выражение лица Грея было напряженным. Он смотрел на меня, не отрываясь.

Так что я вздохнула с облегчением, когда занятия наконец остались позади, и мы с Селией вышли за стены академии.

— Наконец-то! — обрадовалась она. — Я голодна, как стая грифонов! Твоя тетушка ведь сегодня собирается готовить пирог с требухой, да?

В ее голосе послышались умоляющие нотки, и я засмеялась. Уверена, как минимум наполовину Селия дружила со мной из-за того, что моя тетушка держала таверну, где можно было попробовать пироги с требухой, эль, жареные ребрышки и тминный пирог. Это все было “едой бедняков”, так что не было и речи о том, чтобы такие блюда были поданы за столом в семье Селии. Зато в таверне моей тетушки Селия могла от души лакомиться ребрышками, перемазавшись в жире, и ничуть не волноваться о том, что “леди едят, как птички!” Ну да, ну да… Размер птичек лучше не уточнять.

— Селия! — услышала я голос за спиной.

— Денни! — обрадовалась она, обернувшись. — Догоняй!

Я улыбнулась, останавливаясь. С Денни мы познакомились еще на первом курсе. Как и Селия, он был не из самого богатого рода и уж точно не из самого знатного.

А еще Денни повезло иметь дар некромантии. Притом что трупов, кладбищ и даже темноты он боялся до ужаса и вообще крайне выбивался из ровных рядов мрачных и неэмоциональных некромантов. Стоило ли говорить, что с учебой у него были проблемы.

В общем, у нас с ним было много общего. Потому мы и подружились.

— Догнал. Привет Селия, — выпалил Денни, поправляя круглые очки.

Он был высоким, широкоплечим, с коричневыми волосами и одеждой, которая вечно была перепачкана чернилами. Или землей. Или еще чем-то, о чем я предпочитала не думать ради собственного же душевного спокойствия: у некромантов было слишком много практических занятий.

— Привет, Денни, — поздоровалась я.

Он вздрогнул и только в этот момент перевел на меня взгляд. Его щеки покраснели, Денни снова поправил очки.

— Лори, — сдержанно проговорил он, отворачиваясь и роняя зажатый подмышкой учебник. — Рад тебя видеть.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Почему-то, несмотря на то, что мы дружили уже больше года, Денни всегда обращался ко мне официально, как будто писал письмо не слишком любимой дальней родственнице. Редко смотрел в глаза, отворачивался, краснел, бледнел. С Селией они отлично ладили. Я подозревала, что он в нее влюблен — но так и не смогла добиться от Денни правды.

— И я тебя тоже, — хмыкнула я.

— Пойдем быстрее! — воскликнула Селия. — У тетушки Лори сегодня на ужин требуха!

Интересно, Селия единственный человек в мире, который так рад пирогам с требухой?

— О… — проговорил Денни. — Да. Пойдем… Конечно. Лори! — вдруг повернулся он ко мне. — А ты… не хотела бы поужинать где-нибудь? На этой неделе?

Он отчаянно залился краской, я нахмурилась. Все-таки Денни очень странный!

— Мы идем ужинать, Денни. Если ты, конечно, с нами.

Он вздохнул, выражение лица стало мученическим. Селия хихикнула.