Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 85)

— Пойдем домой, — наконец придумал решение я.

Иви, кажется, разбиралась в таких ситуациях. Она вообще была удивительно тонкой и находила подход к детям даже там, где проще было их прибить.

Бетти затрясла головой и снова разрыдалась, уткнувшись лбом в колени.

— Ну-ну… — неловко сказал я.

Она продолжила рыдать, и я вспомнил, что Иви делала с Мелиссой, когда эта падаль, которая называет себя ее родителями, приезжала.

Протянув руку, я неловко похлопал Бетти по макушке.

Так надо?.. У Иви как-то по-другому получалось.

Я похлопал еще раз. Бетти продолжила рыдать, а я мысленно оборвал все уши этим мелким мерзавцам, которые посмели ее обидеть. Если не понимают сами — значит, нужно научить. И, если родители сделать это не в состоянии, то я займусь этим сам.

Возможно, кто-то, например, Иви, сказал бы, что это недопустимо, но Бетти плакала и…

— Ты можешь выгнать отсюда Берта? — выпалила вдруг она, схватив меня за плечо.

Заплаканные глаза Бетти лихорадочно горели.

— Берта? Зачем мне его выгонять?

Бетти и Берт были живой иллюстрацией всех стереотипов о близнецах. Похожи, как две капли воды, заканчивают друг за другом фразы, даже не отходят друг от друга надолго, как будто между ними — связь.

— Потому что он — нормальный! — выкрикнула Бетти. — Не отродье, как я! Его заперли в этом приюте, когда я все испортила, это я виновата! А Берт тут не должен быть! Чтобы его никто никогда не называл отродьем, чтобы…

Она опять заплакала и у меня внутри, кажется, что-то треснуло.

Вечером того же дня я рассказал Иви о том, что случилось. Та бросила взгляд на Бетти, которая выглядела как обычно. Ничто, кроме отсутствия лент, не выдавало в ней то, что случилось днем.

— Маленькие гаденыши, — ругнулась Иви и закусила губу.

Между ее бровей появилась морщинка, как всегда, когда она задумывалась о чем-то.

— Этого следовало ожидать, — ответил я, и она бросила на меня гневный взгляд.

До глубокой ночи, пока дети укладывались спать, мы не разговаривали, а спустя час после того, как наступила тишина, я обнаружил Иви в саду. Она остервенело пыталась вытащить магию у себя изнутри.

— Не разговаривайте со мной, — рявкнула она, не оборачиваясь.

— Почему? — с любопытством наклонил голову я.

У ног Иви стоял фонарь, свет которого делал ее похожей на древнюю богиню. Крайне разъяренную.

— Потому что. Мне. Нужна. Защита. Всему. Этому. Особняку, — процедила она.

Раз за разом она пыталась создать сферу вокруг дерева — но была слишком взвинчена, чтобы сосредоточиться.

— Тебе нужно успокоиться.

Я подошел ближе.

— Успокоиться? — Она рывком обернулась — Какие-то гаденыши напали на Бетти — а ты говоришь мне успокоиться?! Я должна создать вокруг дома защитный круг, потому что сейчас кто угодно может войти и обидеть этих детей, а я смогу ему только пальцем погрозить! — Иви издала что-то вроде возмущенного рыка, произнося последнее слово.

— Ты думаешь, что тебе придется справляться со всем этим в одиночку?

Мне правда было интересно.

— Что? — Иви нахмурилась, на секунду даже перестав злиться.

Я не смог ничего с собой поделать: притянул ее к себе, положив ладонь на затылок, и поцеловал.

Иви, должно быть, слишком сильно растерялась, так что какое-то невероятно короткое время мы просто стояли, прижавшись друг к другу губами, и я чувствовал, что она слегка дрожит у меня в руках.

Теперь я с абсолютной уверенностью мог сказать, что поцелуи Иви совершенно не похожи на все, что со мной случалось до этого. Кто-то сказал бы, что дело в истинности, но я ответил бы этому кому-то, что дело — в Иви. Таких, как она, больше нет.

Спустя секунду я отстранился. Иви замерла, подняв руки.

— Я думала, придется вас отталкивать, — озадаченно произнесла она.

— Я понятливый, — хмыкнул я.

Кончики ее пальцев лучились магией, и, судя по лицу, она собиралась мне высказать все о том, что обо мне думает.

— Гене…

— Где магия?

— …рал Ре… Что?

— Магия, Иви. В прошлый раз ты сказала, что чувствуешь ее в районе солнечного сплетения. Как сейчас?

Я не стал говорить ей о том, что она буквально искрит — просто чтобы не запутать.

— Что вы ожидаете от меня услышать? Я уже сказала вам, что… — Она осеклась и удивленно замерла, как будто к чему-то у себя внутри прислушивалась.

— Ну?

— Как будто… Везде? Абсолютно во всем теле. И вокруг — тоже.

Я кивнул.

— Создавай купол.

— Но…

— Давай-давай, пробуй, а то упустишь момент и…

Не дослушав меня, Иви повернулась к многострадальному дереву, которое, ничего не подозревая, шелестело ветвями, и подняла руки вверх.

То, что у нее все получится, я понял еще до того, как из рук Иви заструилось серебро. Оно повисло в воздухе, окутало дерево, запуталось в листьях кроны и исчезло.

Иви, постояв немного, обернулась. У ее ног привычно уже стояли два ведра с водой, но она почему-то не спешила лить воду, чтобы проверить барьер.

— Кажется, — она замялась, — снова не вышло.

— А ты проверь, — подтолкнул я. — Давай-давай.

Я потянулся к ведру сам, но она меня опередила. Швырнула немного воды в воздух и затаила дыхание, когда вода осела на землю, очерчивая гладкий бок невидимого защитного купола.

— Неужели…

Иви сделала пару шагов и пролила немного воды и в другом месте. Я не стал ей говорить о том, что скоро она сама будет видеть свои барьеры: это нонсенс, чтобы обладатель магии не видел то, что сотворил сам.

— Но как же… Жалко, не проверишь… — Она задрала голову. — Крона, кажется…

Вздохнув, я вытянул руку ко второму ведру, заставил воду потянуться вверх и, змеей скользя по созданному Иви куполу, достать до самой кроны.

— Ого… — Выдавила она, наблюдая за тем, как капли стекают вниз, быстро, как по гладкой поверхности стеклянного шара.

Я хмыкнул. Должно быть, это самый крупный барьер из тех, что удавались Иви. Она могла с переменным успехом прятать от меня метку, кроме того, как я знал от Урсулы, она как-то умудрилась остановить своей магией Юджина, когда тот на нее напал в первый день по незнанию. Но тогда это вышло у нее практически случайно, а сейчас, хотелось верить, она наконец смогла воспользоваться своей силой осмысленно — в таких масштабах.

Вспомнив, как у меня самого это получилось в первый раз — лет в двенадцать, когда мой дракон вошел в силу, и я смог снять отцовские охранные заклинания с винного погреба, — по спине пробежали мурашки.

— Теперь попробуй его деактивировать.

Я не думал, что она меня послушается, но Иви махнула рукой — и воздух как будто стал легче.