Анна Солейн – Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего (страница 41)

В последний раз я видела ее в день нашей с Рейвеном несостоявшей свадьбы. Шарлотта, всегда элегантная, с прямой спиной, стройной фигурой, в изумрудном платье с воланами, сшитом по последней моде, была, кажется, более даже счастлива, чем я.

Ко мне она дядюшку тоже ревновала с тех пор, как мне стукнуло четырнадцать. Так что Шарлотта радовалась моему браку (и тому, что я уеду из дома дядюшки) больше, чем радовалась бы за меня, наверное, родная мать.

Только желанием побыстрее выдать меня замуж я могла объяснить, что она все время прикрывала меня перед дядюшкой, позволяя остаться с Рейвеном один на один. Кажется, одно только воспитание мешало ей выкрикнуть сакраментальное: «Скажи, что ты от него беременна!»

— Эдвард! Ты что, в шкафу⁈ Я так и знала, что у тебя кто-то есть!

— Мне пора! — выпалил дядюшка.

Череп в моих руках дернулся, выстрелил вверх снопом искр и замолчал. Кончиками пальцев я почувствовала, что вибрирующей энергии Тьмы внутри него стало меньше. Значит, дядюшка уже нас не слышит и объясняет в эту минуту Шарлотте, что просто так спрятался в шкафу и точно-точно ее любит, и не изменяет, и — ну какие другие женщины, о чем ты, мышка?..

Я вздохнула, пытаясь уложить в голове все, что узнала. Рейвен стукнул тростью об пол.

— Какой мужчина, — прошептала черепушка. — Какой мужчина этот твой некромант. А ты думала о том, чтобы…

Я поспешно запихнула ее в черный шелковый мешок, чтобы заткнуть. Едва увернулась от укуса по-прежнему крепких челюстей.

Тьма! Что дядюшке стоило откопать череп кого-то немого⁈

— Оставайся здесь, — уронил стоящий за моей спиной Рейвен.

— Что?

Я обернулась.

Рейвен замер, по-прежнему опираясь на трость, лица его я не могла рассмотреть, так темно было в комнате.

Должно быть, виной всему непогода. Шум дождя наполнял комнату, то и дело сверкала молния, ударял далекий гром.

Странно это, все же. В это время года на севере не бывает гроз, это все знают.

Слишком странно даже для Энфорда. Когда-то люди верили, что молнии и гром — предвестники плохих событий. Сейчас… я изо всех сил пыталась прогнать из головы ощущение того, что вокруг сгущается Тьма. Более страшная, чем та, что наступает после захода солнца. Та, от которой не спрячешься под одеялом, которую не прогонишь светом керосиновой лампы. Я тряхнула головой

— Я поговорю с проповедником, — уронил Рейвен, чье задумчивое лицо я успела разглядеть благодаря короткой вспышке молнии. — Информации, собранной твоим дядей, мало для того, чтобы я мог его обвинить, но уже достаточно для серьезного допроса. Если проповедник и правда замешан в происходящем — у нас появится шанс. Будь здесь.

От таких заявлений насколько опешила, что стояла, не двигаясь, до тех пор, пока Рейвен не дошел до двери. Даже в сумерках я видела, как тяжело он ступает — так и не успел восстановиться до конца после встречи с демоном.

И, несмотря на это, — идет говорить с проповедником, который, возможно, стоит за всем происходящим в городе и, по словам самого Рейвена, может быть «опасным» и «озлобленным».

Если задуматься, это весьма странно. Проповедник вырос в Энфорде, жил здесь до тринадцати лет, но после смерти родителей не нашлось никого, кто захотел бы приютить оставшегося сиротой мальчика, вместо этого его отправили в столицу.

Да и сейчас… как вышло так, что его никто не узнал?

Что-то здесь было нечисто, без всяких сомнений.

А значит…

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я отпущу тебя одного! — вспыхнула я, наконец придя в себя от возмущения и удивления.

— Не припомню, чтобы раньше это было для тебя проблемой, Лиз, — не оборачиваясь, откликнулся Рейвен.

Да… Я задохнулась от злости. Да знал бы ты!

Острой вспышкой воспоминания пронеслись перед глазами. Церковь, белая вуаль, закрывающая лицо, бурлящая внутри радость. Я поправляла прическу в комнате, отведенной для невесты, когда произошло — это. Удавка, накинутая на шею, темнота перед глазами, отчаянный страх — не смерти, а того, что случится после нее. Мне нужно было выжить, обязательно. Но как выжить, если не можешь вдохнуть?.. Наверное, тогда-то все и началось.

Глава 22

Я умирала, но знала, что умирать мне никак нельзя, потому что иначе Рейвен окажется в опасности. Потому… мне казалось, я и стала тем, кто я есть сейчас. Умертвием.

Стоп. Где Рейвен?

Пока я плавала внутри своих воспоминаний, он успел пересечь порог комнаты и выйти в коридор, звук шагов утонул в шуме дождя.

Я направилась вслед за ним, каблуки моих туфель застучали по паркету.

Тьма! Почему женская одежда и обувь такие неудобные и громкие? Юбки шуршат, каблуки стучат, все жмет и сковывает движения. В следующий раз попрошу у дядюшки мужскую форму НекроС — и никаких проблем, демон их разбери!

— Я не спрашивал твоего мнения, Элизабет, — отозвался Рейвен, когда я его нагнала, и ступил на первую ступеньку лестницы.

Здесь тоже было темно, и я про себя подумала, что оставлять не зажженными лампы — не похоже на обычно аккуратную мисс Браун, которая всегда следила за тем, чтобы в ее трактире было тепло, светло и уютно.

— А я — твоего! — вспыхнула я.

Рейвен издал хорошо знакомый мне досадливый звук. Мы спустились на первый этаж, где тоже не горели светильники, добрались до входной двери, и только в этот момент Рейвен соизволил обернуться.

— Я же сказал тебе оставаться здесь!

Дурак! Упрямый вендиго! Как я останусь, если там может быть опасно, а он — на ногах не стоит? Пускай во мне сил сейчас с чайную ложку, но это на чайную ложку больше, чем ничего!

— Элизабет, ты совсем ничего не понимаешь? Ты можешь погибнуть! Сколько раз говорить?

— Я умертвие! — вспыхнула я. — Сколько раз тебе это говорить? Я — могу рисковать собой, я уже мертва! Никому не будет хуже, если на меня прямо сейчас нападет демон, и я умру по-настоящему! Главное для меня — спасти кого-то живого!

После моих слов вспыхнула молния, которая на мгновение осветила лицо Рейвена. Сжатые губы, морщинку между бровей, кажущийся особенно глубоким шрам на щеке.

Это длилось меньше секунды — а затем ударил гром.

— Ты понимаешь, что ты говоришь? — прошипел Рейвен.

Он схватил меня за подбородок, его дыхание коснулось лица — и в этот момент дверь открылась.

Мы оба, и я, и Рейвен, обернулись.

На пороге стоял проповедник. В поднятой руке он держал ярко горящий желтым керосиновый фонарь. На его голову был накинут капюшон, лицо было серьезным, бледным, сосредоточенным. За его спиной шумел дождь.

Рейвен шагнул ему навстречу и загородил меня собой так быстро и незаметно, что я даже пискнуть не успела.

— Преподобный Саймон, — спокойным дружелюбным голосом проговорил он, — вы ко мне?

Рейвен посторонился, одновременно тесня меня себе за спину.

Невыносимый! Как он не понимает, что все должно быть наоборот? Это я здесь умертвие! Я — менее ценная!

— Лорд Тенербен, — проповедник шагнул ближе, его взгляд на секунду впился в мое лицо, но меня он поприветствовать не посчитал нужным, — по правде говоря, я к мисс Браун.

Его голос звучал хрипло, простуженно. Щеки, как обычно, были бледными, волосы, когда он сбросил капюшон, оказались встрепанными и тонкими на вид, как паутина. Керосиновый фонарь освещал его лицо и промокшую робу желтым светом.

— Вот как, — Рейвен улыбнулся. — Кажется, она должна быть на кухне.

Опустив глаза, я увидела, что проповедник, вопреки обыкновению, решил обуться, на его ступнях красовались испачканные уличной грязью ботинки, которые он поспешил снять, едва войдя внутрь.

Заботится о чистоте в трактире настолько сильно, что даже пренебрег своими принципами и вспомнил об обуви?..

— С вашего позволения, — проповедник попытался пройти мимо Рейвена, но тот загородил дорогу.

— По правде говоря, я как раз собирался искать вас, преподобный. Хотел поговорить.

Светлые брови взлетели вверх.

— Со мной? О чем? И почему здесь так темно? Это вы погасили все светильники?

— О том, что происходит в этом городе, — все так же дружелюбно ответил Рейвен, игнорируя его вопрос.

Он зашел за спину проповедника, ближе к выходу из трактира, и захлопнул дверь, подтолкнув створку кончиком трости.

Проповедник молниеносно обернулся, чтобы видеть лицо Рейвена.

— Мне кажется, я уже рассказал вам все, что знаю, лорд Тенербен.