Анна Сокол – Все приключения Ивидель Астер (страница 166)

– Сейчас станет теплее, – словно маленькой сказала мне Цецилия. – Просушим одежду, и я тебя осмотрю. Жаль, что у меня ничего не осталось, – она явно вспоминала безвинно погибший чемоданчик.

– У меня есть целительский набор.

Герцогиня скинула куртку, а потом все же добавила:

– И у меня.

– Да уж, – протянула молодая женщина, разглядывая мешочек, что я сняла с пояса и протянула ей. – Великое богатство.

– Я просто немного отдохну, – прошептала я. – И пойдем.

– Куда? – уточнила целительница.

– Куда угодно, – ответила я, расстегивая мокрую куртку. – Хотя бы к местным, купить еды и чистую одежду

– Она до сих пор не поняла, – констатировала герцогиня, расстилая одежду прямо на полу.

Они опять переглянулись, снова этот многозначительный взгляд.

– Хватит переглядываться, – попросила я. – Вы словно в комнате смертельно больной тетушки, никак не можете решиться, известить ее о скорой встрече с богинями. Расскажите мне все. Тошнит уже от тайн.

Честно говоря, меня действительно замутило, в основном от того, что я попыталась стащить мокрую куртку. Шляпка, уже валялась на полу, похожая на чернильную кляксу.

– Ты так и не поняла, что это за место? – со странной несвойственной горечью спросила сокурсница. – Видела то же что и мы и не поняла?

– Они видела не все, – мягко перебила ее Цецилия, тоже избавляясь от промокшего насквозь плаща. – Ивидель, мы не можем пойти к местным. Потому, как стоит нам к ним обратиться…

– Их глаза изменят цвет. – Сокурсница села поближе к камину, подхватила с пола какой-то обломок, при ближайшем рассмотрении оказавшимся ножкой от стула, и бросила в огонь. Магически ей было тяжело его поддерживать, но старое рассохшееся дерево справлялось с этим ничуть не хуже.

– Ты хочешь сказать… – Я не закончила, предположение было настолько ужасным, что произнести вслух не хватило духу. И воздуха тоже не хватило, грудь кололо иголочками.

– Да, – целительница отжала юбку. – Каждый, кто живет в этом городе, каждый, кто провел здесь хоть на одну ночь, становится их игрушкой. Запретный город – это их пастбище или хлев для скота, и каждый, кто остался тут после захода солнца, обречен. Они что-то делают с людьми, изменяют их. Сперва кажется, что человек остался прежним, что он ходит, говорит, живет – одним словом. Одна странность – он больше не хочет возвращаться к родным, они словно стираются из его памяти, стираются все узы, что связывали человека с миром.

– Они как куклы, – добавила Дженнет и обхватила колени руками, – а Запретный город вовсе не пастбище, этот город всего лишь склад в задней комнате игрушечной лавки. Куколки аккуратно разложены по домам – коробочкам. Они лежат и ждут, когда кто-то возьмет их в руки и заставит ходить, говорить, возможно, даже убивать.

– Но… но я никогда не ночевала в Запретном городе, – возразила я и тут же поняла, что ошибаюсь. – Только тогда в… в Первом форте. Но ты… ты сказала, что раз князь обещал нам защиту, то… то… – я сама не понимала, почему заикаюсь

– То он сдержит слово? – Целительница подошла ко мне и стала помогать стянуть куртку. – Он и сдержал его. Уж что-что, а держать слово эти твари умеют, даже не знаю почему. Той ночью вы были в безопасности, они не трогали вас, если вы сами этого не просили.

– Но тогда… Ай! – я зашипела, когда она заставила меня поднять руки. – Почему же ты все еще ты, хотя живешь здесь уже десять лет? Почему Арирх взял меня? Девы, как страшно это звучит…

– Я все еще я, потому что они не могут взять меня, а что касается тебя, то… Тебе лучше знать. – Молодая женщина отбросила мокрую куртку и потянула за шнуровку корсета. – Есть два пути стать одержимым. Первый – попросить их об этом.

– Неужели находятся желающие? – спросила Дженнет.

– Ты удивишься, но их довольно много. Ведь в обмен на это демон может исполнить любое твое желание. – Женщина почти стащила с меня корсет, дышать стало легче и больнее одновременно.

– А ну тогда понятно, дураков на Аэре много, и всем не объяснишь, что толку с выполненного желания будет мало, раз ты перестанешь быть собой.

– Я ничего у демонов не просила. Девы, я не знала об их существовании до сегодняшнего дня, подозревала, но не была уверена. – Я зашипела, когда целительницы коснулась ледяными пальцами моего плеча. – Я просила у… у Дев! В храме! Не хотите же вы сказать…

– Не кричи на меня, Астер. – Герцогиня отвернулась к огню. – Я не специалист ни по богиням, ни по демонам, я узнала о существовании последних ненамного раньше тебя.

– Божества тоже могут исполнять желания. – Цецилия пристально смотрела мне в глаза и принялась рассказывать: – У нас в степи, – она задрала рубашку и стала осматривать мою спину, – этих созданий, демонов, если угодно, называют «подменыши». Ими пугают детей, ведь если ты будешь жить неправильно, будешь лгать, обманывать, желать чужого, красть, нарушать обеты, они заберут твою душу и заменят своей черной, как река смерти и жестокой, как ветра осени. В степи верят, что подменыши приходят лишь за грешниками, за темя, кто нарушал обеты.

– Неужели? Так что же выходит, ты у нас праведница, а Астер вела настолько нечестивую жизнь, что демоны сочли ее грешницей? Не знаю, завидовать или ужасаться. – Дженнет посмотрела на меня с насмешкой. – Глупость это, Оройе.

– Глупость – не глупость, но сами демоны в это верят, и не мне вам рассказывать какую силу имеет вера, взять хотя бы ваших жриц, именно вера дает им магию.

– Врут все, – сокурсница повторила слова Хоторна, и я не могла не признать их правоту. Врут все, даже папенька, когда говорит, что маменька замечательно выглядит в шесть утра после бессонной ночи. Крадут все, каждый управляющий, даже жрица Грэ как-то стащила из кладовой окорок и накормила детей шахтеров. Даже леди, когда видят оставленное без присмотра средство для чистки серебра… – Кто будет судить оступившихся? Демоны? Богини?

– Сам человек, – просто ответила Цецилия. – Только сам человек знает цену своему вранью или проступку, только он знает, какого наказания заслуживает. А демоны, как собаки, которые всегда чуют человеческий страх, чуют вину. Они чувствуют в кого можно вселиться. Поверь, я слишком много видела таких за последние годы. Слышала, как они обсуждают, хорошее новое тело или нет. Они любят людей с магией. Иногда мне казалось, что они любят людей, куда больше, чем ваши богини.

Я ощущала, как ее прохладные пальцы касаются спины и едва сдерживала… смех. Странную радость, что появилась внутри вместе с болью. Радость и облегчение.

– И все равно, я в это не верю. О таком непременно бы говорили, – упрямо сказала сокурсница. И я ее понимала, знать, что вот так в любой момент можешь перестать быть собой, просто потому что накричал на торговку кислым молоком, очень тяжело.

– А об этом и говорили, – сказала я сквозь стиснутые зубы. Меня по-прежнему так и тянуло рассмеяться, хоть это и обернулось бы болью. – Та же Святая Гвенивер, к примеру. Она писала о том, что богини лишают своего благословения нечестивых людей и это делает их уязвимыми перед демонами, но ее объявили сумасшедшей.

– Ничего удивительного, – буркнула Дженнет. – Я бы тоже объявила. Ну раз Оройе у нас почти святая и слишком хороша для тварей Разлома, то скажи мне Астер, что такого ужасного совершила ты?

– Не вышла замуж за того, кого выбрали для меня Девы, хотя и дала обет. – Я все же натужно рассмеялась. Выглядело это наверняка странно, даже осматривающая меня Цецилия вздрогнула.

– И что в этом веселого? – нахмурилась герцогиня. – Особенно учитывая последствия, к которым это привело?

– Больше всего я боялась, что Девы накажут не меня. По моей просьбе они спасли отца и брата, подарили им жизнь. И когда я не выполнила обет, со страхом ждала, что они заберут этот дар назад. – Я с облегчением выдохнула. – Но они были милосердны. Они лишили меня своего благословения. Меня, а не их. Лучшая новость за сегодняшний день. Спасибо, – я посмотрела на сводчатый потолок вместо неба и повторила: – Спасибо.

– За такое не благодарят, – с неожиданной злостью сказала сокурсница и посмотрела на мой живот.

Я невольно проследила за ее взглядом. Желание смеяться тут же пропало. Осматривая спину, Цецилия приподняла нижнюю рубашку, оголив талию и часть живота, на котором теперь проступил четкий рисунок.

– Помогите встать, – попросила я.

– Но… – начала целительница.

– Все «но» потом, а сейчас помогите мне встать!

Больше целительница не спорила, протянула руки и помогла мне подняться, герцогиня продолжала смотреть, как я задрала рубашку, как провела дрожащими руками по «разрисованному» животу.

– Сзади тоже самое, от талии и ниже, – убито сказала степнячка.

Но я все равно собрала ткань юбки, едва не упав обратно. Голова кружилась, грудь болела, но я не смогла остановиться, пока не коснулась мокрого чулка, пока не отогнула край и не увидела тот же смертельный рисунок на бедре. Потом схватилась за вторую ногу, но… Он был и там. Смертельная метка ветряной коросты охватывала всю нижнюю половину моего тела.

– Осторожно, – проговорила целительница, подставляя мне руку. – У тебя сломано по меньшей мере два ребра и если мы их не зафиксируем, то одно из них непременно проткнет легкое, а это убьет тебя быстрее, чем короста.

– Добро пожаловать в клуб. – Дженнет отсалютовала мне рапирой.