Анна Сокол – Все приключения Ивидель Астер (страница 160)

Наверняка собираются в чей-нибудь голове, словно джентльмены в гостиной за сигарами виски, чтобы обсудить цены на акции или политику государя. Ох, неужели и он тоже? Неужели? Он тоже всегда был на шаг впереди. Он тоже знал, уполномочивал, приказывал, а мы гадали, метались и принимали неправильные решения. Девы, как же не хотелось в это верить. Одно дело, когда государь просто жесток, когда он тиран и не знает жалости, и совсем другое, когда вместо него сидит тварь, чуждая всему человеческому.

«Нам придётся выступить против князя», – сказал Крис.

Неужели он оказался прав?

– Зря вы это сделали. – Он бросил быстрый взгляд на дирижабль, и я подумала было, что он говорит об огне, но следующая фраза расставила все по своим местам: – Зря выпили эту гадость. Теперь будет только хуже.

– Кому? – тихо спросила я, медленно отступая к раскрытым воротам.

– Прежде всего, вам, – расстроено ответил лакей. Смешно, но он, кажется, и в самом деле переживал. Но вряд ли за меня. – Бежать некуда, вы скоро умрете. Так что не нужно усугублять ситуацию.

– Усугублять? – эхом повторила я, чувствуя, как огонь ластится к рукам.

– Вы ведь не хотите лишних жертв? – с этими словами он схватил Леа за волосы и дернул. Та вскрикнула. – Огонь не так разборчив, как люди. Поднимите руки и…

Я не собиралась слушаться, очень хотелось бы верить, что не собиралась, несмотря на напуганный, умоляющий взгляд девушки. Возможно, он являлся бы мне в кошмарах, а возможно, что и нет. Как хорошо, что нам не дано знать будущего. Как хорошо, что меня избавили от этого выбора. Лакей очередной раз открыл рот, да так и остался стоять, словно чучело в поле. Девушка смогла вырвать волосы из его руки, упала на четвереньки и всхлипнула.

Глаза лакея остекленели и тьма, живущая в них, не растаяла, как это случилось там, в гондоле дирижабля. Она заметалась, вскипела и пролилась на щеки, словно обжигающие кожу, грязные слёзы. Горничная обернулась и взвизгнула, а потом торопливо поползла ко мне, словно там за ее спиной разверзся сам Разлом. Лакей пошатнулся и упал вперёд. Опрокинулся, как подрубленное на корню дерево. Из его спины торчала чёрная рапира. Знакомая чёрная рапира. Мы не раз скрещивание лезвия с её хозяйкой.

– Ты снова застыла, Астер? – спросила Дженнет. – У нас минута не больше. Оройе, шевелись, дался тебе этот чемодан.

Я, как и она, посмотрела на открытую дверь форта, из которой торопливо выскочила чужестранка, так и не ставшая княгиней. В одной руке у неё был целительский чемоданчик, а во второй молодая женщина держала окровавленный скальпель. Сегодня сражалась не только я. Знать ты ещё за что...

– Всё, Астер, зачем бы ты сюда не явилась, но сделай мне одолжение, спали эту халупу.

– Леди! – Горничная схватилась за мой подол. – Леди, не надо. Там Овид, там Дидье! – Она приподнялась, пытаясь дотянуться до моего пояса. Очень хотелось оттолкнуть чужие руки и броситься к воротам, куда уже тащила свой объемный чемоданчик Цецилия Оройе. Взгляд упал на валяющиеся в пыли тряпки.

– А почему белье сухое? – вопрос выдался сам собой. – Оно скручено, словно его отжимали, но сухое. И потом здесь нет ни одной верёвки…

– Осторожнее! – выкрикнула целительница, а глаза Леа вдруг стали наливаться чернотой, руки, ещё недавно казавшиеся такими беспомощными и слабыми, превратились в стальные клешни, подобные тем, что удерживали суда в гавани во время штормов неспокойного Зимнего моря.

– Она здесь! – закричала горничная, в голосе девушки послышалось торжество и совсем неуместное рычание. – Здесь!

Ее рот кривился, казалось, что она вот-вот вцепится зубами мне платье. Или в горло.

– Ах ты! – Сзади к Леа подскочила герцогиня и схватила за плечо. Ткань под пальцами герцогини стала расползаться, лопнула шнуровка. Зерна изменений разрывали связи между волокнами, заставляя одежду слезать.

Девы, какими детьми мы тогда были! Думаю, это сработало бы с любой женщиной. С любой, кроме демона, который меняет тела, как платья. Вряд ли он знал, что такое стыд, вряд ли он вообще задумывался об этом.

Девчонка отмахнулась от Дженнет, как отмахивается от овода лошадь. Просто махнула рукой, и сокурсница упала прямо на старую рассохшуюся бочку из-под вина, что стояла чуть ли не по середине двора. Обручи успели заржаветь, и старые доски выскочили из-под них, как гнилые зубы и упали на землю. Платье сползло с плеча горничной, почти оголив грудь. Я ахнула, но вовсе не оттого, что произошло. Я ахнула потому, что смогла, наконец, рассмотреть сокурсницу поближе. Рассмотреть лицо Дженнет и испугаться едва ли не сильнее черных глаз Леа. Огонь, который сегодня был моим постоянным спутником, снова прыгнул ладони, платье горничной вспыхнуло. Девушка зашипела, как пойманная в мешок гадюка.

– Отойди от них. – Целительница поставила саквояж на землю и выставила вперёд скальпель. Смотрелось нелепо. Целительский инструмент был даже меньше ножа для вскрытия писем.

–Ты знаешь, что я нанесла на лезвие, – проговорила Цецилия, – и знаешь, чем это чревато.

Эти слова и этот нелепый ножичек произвел странное впечатление на Леа. Она вдруг отпрянула от меня в сторону, словно кошка от выплеснутого ведра воды.

– Хватит болтать! – рявкнула Дженнет. – У нас нет времени. Второй раз Астер вряд ли прилетит на дирижабле, чтобы переполошить этот гадюшник. – Девушка поднялась на ноги, подошла к телу лакея и вытащила из его спины чёрную рапиру. – Живо! – скомандовала она как раз тот момент, когда за нашими спинами на серую землю спрыгнули пилоты. Они оба были в лётной форме, но их глаза были полны тьмы, и она лучше любого другого знака отличия показывала, кому на самом деле они служат.

– Не стоит, – герцогиня взмахнула рапирой. Целительница подхватила саквояж и, не опуская своего крохотного медицинского ножика, стала отступать к воротам. Я последовала за ней, отчаянно стараясь не упускать их виду ни бывшую горничную, ни пилотов, которые оставались поразительно спокойными.

И все же несколько досок сваленных у стены форта вспыхнули. Воздух здесь нагревался не так быстро, как замкнутом пространстве гондолы, но, тем не менее, магия явственно чувствовалась во внутреннем дворе форта. Сила была готова выплеснуться наружу. Это как нести полную чашку воды, одно неосторожное движение и жидкость перельется через край. Мой огонь сегодня был этой жидкостью, а я была этой чашкой.

Три девушки, вооруженные каждая по-своему, отступали к воротам, ведущим к улице, отступали по серой пыльной земле.

– Так-то вы платите мне за гостеприимство и защиту? – лениво произнёс кто-то, и мы развернулись. У ворот, преграждая нам путь, стоял князь. Рука мужчины лежала на рукояти меча. Очень красноречиво лежала.

– Гостеприимство? – дрогнувшим голосом уточнила Дженнет.

– Я бы назвала это темницей, – добавила Цецилия, и я заметила, как дрожат сжимающие скальпель пальцы.

– Тебя, моя дорогая, я никогда не держал. Ты осталась сама, что было весьма обременительно, – серьезно сказал государь. – Но я терпел.

– Ты мучил меня… И его.

– Сколько пафоса, – равнодушно ответил государь.

– Видимо недостаточно, раз ты осмелилась на, – он обвел взглядом внутренний двор форта, – подобное. Ты, кажется, забыла, что каждый поступок имеет последствия. Пожалуй, я – он сделал вид что задумался. Девы, откуда я знала, что он именно сделал вид, ведь его лицо по-прежнему было скрыто маской? Один из пилотов сделал шаг вперед. Дженнет тут же развернулась к новому противнику, одной рукой девушка держала рапиру, а во вторую стягивала зерна изменений. Я сжала ладонь, и огонь вспыхнул на поленнице у правой бревенчатой стены. Это заставило Леа обернуться, но и только.

– Что ещё ты, демон, можешь сделать со мной… с нами? – горько спросила целительница.

И хоть я понимала, что все изменилось, что ничто уже не будет таким, как прежде. Понимала, и всё же, брошенное в запале, как перчатка вызова, слово «демон» оставило внутри глубокое чувство пустоты и отчаяния.

– Например, я дам тебе поговорить с ним.

Молодая женщина побледнела. Чтобы не означали слова князя, они попали в цель. Горничная хихикнула.

– Ну что же ты не радуешься? Ты же так просила меня об этом, практически умоляла. – Государь взмахнул рукой, пилот отступил назад, и… Металлический таз вдруг шевельнулся.

Воздух вокруг почти звенел от зёрен изменений, моих, Дженнет, князя, возможно, чьих-то еще, они все смешивались и гудели, словно потревоженные по весне пчелы.

Девы, что происходит? Что мы делаем? Мы теряем время, вот что. Князь был слишком спокоен, он был уверен, что нам не удастся уйти и развлекался. Мало того, с каждой минутой в этом уверялась и я.

– Посмотри на себя, ты была невестой государя, а в кого превратилась? В старую деву из степи, которая не нужна никому даже собственному отцу. А ведь поведи ты себя иначе, вполне могла бы стать правительницей.

Девушка ничего не ответила.

– Советники давно умоляют меня жениться. Им, видите ли, нужен наследник. Он всегда нужен, из века в век одно и то же. Надоело. А ведь я всерьез рассматривал вариант женитьбы на чужестранке, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как вытянутся лица придворных интриганов. Но потом, – мужчина покачал головой, – понял, что слишком обременительно ждать ножа в спину каждое утро и гадать, сколько яда подаст любимая жена, – он выделил голосом слово «любимая», – к завтраку. А поскольку с ролью жены может справиться любая, стал рассматривать вашу кандидатуру, Альвон Трид, на должность невесты.