Анна Сокол – Все приключения Ивидель Астер (страница 152)

– Как думаете, леди, чем еще напичканы эти стены? – с любопытством спросил серый пес за спиной. – Если продолжите в том же духе, то ответ мы скоро почувствуем на своих шкурах. Тьма, как же я скучал по этому, – вдруг закончил он со странным весельем и совсем неуместной ностальгией в голосе.

Я бы его не послушала, я редко слушаю советы чужих лакеев. Но в этот момент стрелок серых решил, что с него довольно препирательств.

– Мы заберем этого… этого… – патрульный никак не мог подобрать слово, – ученика и уйдем.

– Нет! – это произнесли сразу трое одновременно. Я, Крис и мистер Вильетон. А управляющий банка еще и скомандовал:

– Взять их!

Одна из сидевших за конторкой служащих, девушка чуть старше меня вскочила со своего места и стала отступать к выходу. Пламя в свечах, что горели в массивной люстре над головой, едва заметно качнулось, словно давая знать, оно здесь, оно по-прежнему со мной.

– С леди, поделикатнее, – все-таки счел нужным добавить мужчина.

Охранники посуровели лицами и угрожающе шагнули вперед, мечи поднялись вверх. Серые псы впечатлились и тоже похвастались перед противниками остротой стали. Не знаю, дошла бы эта взаимная демонстрация железа до настоящей схватки, но именно в этот момент я громко произнесла:

– Меня зовут Ивидель Астер, мой род давно ведет дела с Эрнестальским золотым банком. И папеньке будет очень неприятно узнать, что вы приняли его единственную дочь за воровку. – Вместо ответа управляющий красноречиво оглядел разрушенную стену за нашими спинами. Я же демонстративно отряхнула руки, отпуская зерна, что минутой ранее едва не отправила в полет. – Мы вместе с… с сокурсником прогуливались по улицам столицы, когда на нас напали, мы вынуждены были бежать и защищаться, – закончила я, благоразумно не вдаваясь объяснения и никак не объясняя личину, что была на Крисе, мало ли какие у нас развлечения, пусть лучше строят догадки.

Оуэн отступил еще на шаг и опустил руку с ножом.

– Я не вор, – заявил он, оружие полетело на пол и замерло у ног мистера Вильетона.

А потом… Потом светловолосый Мэрдок исчез, а его место занял темноволосый и синеглазый Кристофер. Девы, как же я была рада его видеть.

И все же я ошиблась. Маг, который накладывал личину, позаботился о том, чтобы молодой человек смог ее снять и привязал к одному из ножей, справедливо полагая, что уж со столь интимной деталью туалета рыцари расстаются редко, а когда расстаются в пылу боя, уже мало кого беспокоит внешность того, кто бросает в вас нож. В любом случае выполнена личина была мастерски, ученикам такое не под силу, я бы на месте серых начала проверять учителей Академикума.

– Отлично, молодой человек. Я управляющий Эрнестальским золотым банком Огюст Вильетон готов вас выслушать, – заявил мужчина. – Вас и юную леди.

– Прежде чем повесить в назидание, – вставил черноглазый.

И я вздрогнула от этих тихих слов, а Крис между тем продолжил:

– Я Кристофер Оуэн претендую на наследство семьи Муньер.

В первый момент, я подумала, что ослышалась или все же выпила опия вместо кинилового отвара.

– Что? – едва слышно прошептала я.

– Не обращайте внимания, пришельцы с Тиэры такие, малость на голову скорбные, – произнес стрелок серых псов.

– Неужели? – уточнил мистер Вильетон, продолжая улыбаться, словно Крис только что погасил большой заем. – Часто с ними встречаетесь?

– Что-то изменилось? – громко спросил Оуэн, и девушка-служащая громко ойкнула и почти прижалась спиной к стене рядом со статуей. А статуя продолжала смотреть. – Закон больше не гарантирует каждому желающему право доказать свою принадлежность к исчезнувшему роду?

«Что он делает?» – мысленно спросила я.

– Он просит об еще одной отсрочке, – услышала я голос бывшего лакея и даже не удивилась. Сил на удивление просто не осталось.

– Гарантирует, – кивнул мистер Вильетон и подал знак охранникам.

Рыцари изменили позы, всего лишь на чуть-чуть, но теперь их оружие было направлено только на серых псов.

– Просит об отсрочке и получает ее, – констатировал черноглазый.

– А вы господа, не хотите сложить оружие? – спросил управляющий у серых псов.

И я даже успела подумать, что драка все-таки состоится, но тут стрелок демонстративно взмахнул рукой, и трое его спутников опустили лезвия мечей.

– А мы хотим воспользоваться правом и засвидетельствовать возвращение полуночного волка, если таковое состоится, или пожелать еще одному неудачнику-рабу успехов в качестве банковского имущества, – на этот раз громко сказал черноглазый лакей. – Или что-то изменилось? – повторил он вопрос Криса. – Согласно указу Филиппа Второго, каждый претендент может привести с собой до семи свидетелей и никто не вправе чинить препятствия, даже сам князь. А нас здесь всего шестеро. И один претендент.

– Хм, – управляющий банком на миг задумался, а потом улыбка вернулась на его полное лицо. – Как приятно видеть такое единодушие среди преступников.

– Мы не преступники, – заявил стрелок серых, оглянулся на стену и как-то сразу погрустнел.

– Мы просто очень торопились, – добавил Крис.

А я вдруг почувствовала себя участницей пьесы абсурда, что ставил как-то в Льеже один режиссер-модернист. Помню, разразился такой скандал из-за того, что актриса на сцене оголила лодыжки. Жаль меня маменька не пустила на премьеру.

– Кто из вас торопливых оплатит ущерб? – деловито поинтересовался мистер Вильетон, делая знак охранникам, которые тут же опустили оружие.

– Все возместит казна, – заявил черноглазый и добавил: – В двойном размере.

– Вот видите, разговаривать всегда приятнее, чем махать железом. – Управляющий просто бросил взгляд в сторону и сразу двое служащих отлипли от стены и бросились в разные стороны. – Элиза, – позвал мистер Вильетон, и единственная девушка в зале помимо меня и статуи с готовностью сделала шаг вперед, – помоги леди привести себя в порядок и сопроводи в главный зал.

– С людьми так легко договариваться, они всегда чего-нибудь хотят, – донесся до меня тихий голос черноглазого, а в следующий миг ко мне подскочила та самая Элиза.

– Прошу вас, леди, – сказала она, распахивая предо мной одну из боковых дверей. Я последовала за девушкой, в глубине души радуясь, что хоть на какое-то время буду избавлена от шепота черноглазого.

Комната, в которую она меня привела, оказалась похожей одновременно на малую гостиную и на спальню. Нет, кровати, слава богиням, не наблюдалось, но рядом с диваном стоял небольшой туалетный столик с фаянсовой чашей, куда девушка налила воду. А когда я склонилась и стала смывать с рук пыль, схватила щетку и принялась торопливо чистить юбку. Пусть неумело, зато с лихвой компенсируя это старанием.

Через несколько минут она подала мне полотенце, в уголке которого золотой нитью была вышита голова волка. Я смотрела на вензель, словно не решаясь прикоснуться мягкой тканью к лицу, а когда прикоснулась, на белом полотенце остались серые разводы.

– Лучше не станет, – расстроено сказал Элиза, и я повернулась к зеркалу.

Лицо посерело от пыли, которую так и не удалось смыть до конца. Губы, которые я в волнении то и дело закусывала, стали ярко алыми. Несколько растрепанных прядей торчали из-под шляпки, придавая мне сходство с ведьмой из старых сказок кормилицы Туймы.

– Ох, леди, мы это надолго запомним.

– Я тоже.

– Вы потеряли перчатки, – расстроено сказал Элиза, – Но если хотите, могу послать кого-нибудь в ближайшую лавку.

– Не стоит. – Я задумчиво коснулась пояса, пробежалась пальцами по пузырькам с компонентами. – Маги не носят перчаток. Да и вообще, нам лучше поторопиться.

– Ох, леди, – девушка едва не рассмеялась, – без вас не начнут. Раз уж вас объявили свидетелями, то придется письменно засвидетельствовать… – Она вздохнула. – Как жаль молодого джентльмена, пропадет ведь на каменоломнях. Вы хорошо его знаете?

– Хорошо. Но хотела бы лучше. – Я отвернулась от зеркала.

– А остальных? – уточнила Элиза и тут же пояснила: – Просто один из них так на вас смотрит, леди, как голодающий пес на кусок мяса, мне прям не по себе.

– Они и есть псы, – с этими словами я подошла к двери, но прежде чем девушка распахнула ее передо мной, спросила: – Вы часто такое видите? Часто ли претендуют на родство с Муньерами?

– Что вы, леди, – она даже взмахнула руками. – Последний раз лет пять назад явился один смельчак. Только я в тот день не выходила в присутствие, – в ее голосе появилась досада. – Но уж сегодня… Об этом точно напишут в Эрнестальском вестнике. Напишут, что снова нашелся претендент…

«Да, напишут, – подумала я. – Напишут, что нашелся еще один претендент для отправки на каменоломни».

Она открыла дверь, и мы снова оказались в малом зале, миновали валяющиеся на полу конторские шкафы, над которыми вздыхал один из служащих, и остановились у арки, что вела в главный зал. Прежде чем войти, я бросила взгляд на статую, ее голова все так же была повернута к дыре в стене.

Главный зал совсем не изменился с тех пор, как мы были здесь с Мэрдоком. Поправка, мы были здесь с Крисом, который отказался предъявить служащему черный клинок, которого у него не было. А на тот, что имелся, была прикреплена личина.

И пусть столы стояли на тех же местах, те же работники сидели за ними и заполняли бумаги, арка с отвернувшейся сейчас статуей, словно вся эта скучная повседневность ей надоела, располагалась на прежнем месте… И все же сегодня все было иначе. Было тихо. Настолько тихо, что было слышно, как скрипели перья.