Анна Сокол – Призраки не умеют лгать (страница 8)

– Так, здесь изнасилование, не пойдёт. А для этого нужна физическая сила. Нет. Не то, – очередное толстое дело в бумажном переплёте полетело на стол. – Вот. Нашёл. Девочка-подросток, замучена и сожжена заживо.

Она написала всё. Не поднимая головы, сгорбившись за столом, как столетняя старуха. Когда он начал перечислять мерзости, вроде отрезанных пальцев и выколотого глаза, девушка не остановилась, лишь покрепче сжала ручку. И не попросила остановиться. Он взял листок, едва она успела поставить число и подпись. Теперь всё. У него есть признание, которое тянет на пожизненный срок.

– Гош, в камеру её, – отрывисто приказал Дмитрий. – В общую.

Но Алиса опередила мужа, мягко вытащила ручку из окаменевших пальцев девушки и, обнимая за плечи, повела к двери.

– Нельзя её в общую, – ответил помощник. – Теперь нельзя, – и кивнул на исписанную бумагу, – Демон…

– Не надо, Гош. Я всё знаю сам, – он упал на диван. – Пусть Алиса займётся поиском. Отслеживать любые пересечения из списка. Все контакты, все смерти. По любым причинам, будь они хоть тысячу раз естественными. На тебе оперативка, пока по стандартной схеме.

– Зачем? – невесело усмехнулся друг. – У нас есть признание.

– Есть, – согласился Дмитрий и потёр глаза. – Дай мне час.

Разбудили его позднее, видно, впечатлённая Алиса уговорила мужа дать псионнику отдых.

– Демон, подъем, – тряхнул его за плечо Гош. – У Алисы совпадение. Полное. Мы нашли его.

Глава 3

Двойник

Дмитрий ерошил влажные после душа волосы, торопливо просматривая найденные Алисой файлы. Этого просто не могло быть! Расширенный поиск выявил стопроцентное совпадение по имени, фамилии, отчеству и дате рождения. Они что, спятили? Для чего, спрашивается, существует единая имперская служба регистрации имён? Разве можно так называть ребёнка? Логика родителей Лены не хотела укладываться в голове.

По документам на экране выходило, что пятнадцатого мая в роддоме третьей областной больницы родились две девочки. Одна спустя несколько часов умерла. Была выписана справка о смерти, причём в графе вместо имени стояло: «младенец, женский пол». Вторую назвали Алленария Сергиевна Артахова. Кстати, а почему не оформили свидетельство о смерти? Очередная бюрократическая ошибка? Злой умысел или преступная глупость?

– Это ещё не всё, – многообещающе сказал Гош, подавая распечатки.

Точно. Родителями умершей девочки также числились Златорианна и Сергий. Отцом Лены были подписаны документы на захоронение и выкуп участка. И именно в этом документе впервые появляется имя, снова Алленария Сергиевна Артахова. Ещё одна.

– Почему нет свидетельства о смерти? Как стало возможным захоронение со справкой, в которой написано лишь «младенец»? Когда в договоре появилось имя живой девочки?

– В больнице выдают медицинское заключение, – ответил Гош. – С ним уже идёшь в органы и получаешь свидетельство. Потом на кладбище, оформляешь захоронение, возвращаешь кад-арт и остальные кристаллы, если есть, заказываешь поминальную службу. Сам, понимаешь? Никому, кроме тебя, это не нужно. Никто не будет за тобой бегать и умолять выправить свидетельство о смерти. Думаю, они просто не пошли, и всё.

– А насчёт захоронения, – добавила Алиса, – думаешь, им с такой фамилией откажут? Плюс люди они не бедные. Кто-то им помог, закрыл глаза на нарушения.

– Значит, девочек было две, – Дмитрий отложил бумаги в сторону. – Ладно, пусть у родителей плохо с фантазией и они смогли придумать только одно имя, но почему сейчас? Спустя столько лет?

Псионник отошёл к окну и закурил, опомнился, смял сигарету. Вкус дыма был горек. Первый срыв за месяц.

Всё правильно, они нашли блуждающего. Недаром в империи такая петрушка с именами творится. Призраки ненавидят своих, как говорится, живых тёзок. Смертельная атака последует незамедлительно. Учёные давно уже доказали, что призрак атакует только тех, кого знал при жизни, и это правило работает всегда, кроме одного, но очень важного исключения – вернувшиеся «оттуда» смертельно ненавидят не только своих убийц, но и тех, кто носит с ними одинаковые имена. Такое понятие, как «тёзки», давно уже используется только в науке, так как в реальности такие совпадения не встречаются, вернее, не должны встречаться. Как только ни называют сейчас детей, язык сломать можно, но, с другой стороны, это гарантирует детям неприкосновенность блуждающими. Кстати, на прозвища это правило не распространяется. Психологи до сих пор спорят, почему так: то ли призраки грамотные пошли, то ли причины в глубинных связях имени и личности, то ли в ещё какой околонаучной чуши.

Демон затушил сигарету и вытащил листок с вчерашним признанием Лены, скомкал и кинул в пепельницу.

– С возвращением, Дима, – сказала Алиса и впервые за утро улыбнулась.

Правда, неясное чувство, что он не владеет ситуацией, лишь усилилось. Откуда у младенца, пусть и блуждающего, что само по себе редкость, столько пси-сил? Почему атаки начались спустя двадцать пять лет?

– Что-нибудь ещё? – он взял куртку со стула.

Супруги переглянулись.

– Анализ проб из лаборатории будет к обеду, наш и палисадский. Отчёт из корпуса правопорядка ждём не раньше завтрашнего утра, – отчитался Гош.

– Уже отработали?

– Да, я их ещё ночью послал. Разыграли вариант с заложенным взрывным устройством. Эвакуировали жильцов и под предлогом поиска бомбы обыскали всё. Отпечатки пальцев сняли даже с потолка. Хорошо, прибирать ничего не пришлось. Поиск есть поиск.

– У меня тоже пусто. Других совпадений не найдено. В компьютере у девушки ничего интересного. Расписание занятий, приглашения на турниры, заявки, договоры аренды. По списку контактов ни одного совпадения. Все живы-здоровы.

– Привязку возьмите на себя, – отдал распоряжение Дмитрий. – Я увезу жертву. Алиса, приведи её, – он посмотрел на часы. – Начинайте не раньше часа дня. Как закончите, доложишь. Вернусь к вечеру, в крайнем случае, завтра с утра.

Алиса кивнула и вышла.

– Куда едешь? – Гош выдвинул кресло и уселся на место псионника.

– В Палисад.

– Спорим, она не знала о сестре! Родители ей не сказали, – друг покачал головой.

– Вот и проверим, – Дмитрий вынул из ящика стола зеленоватый кад-арт, подержал, словно определяя вес, и, накинув куртку, вышел из кабинета.

Девушки стояли в конце коридора, маленькая щупленькая Лена напоминала куклу.

Его стараниями сломанную куклу.

Лицо бледное, отрешённое, движения замедленные, словно она преодолевала сопротивление воздуха. Одежду, в которой её сюда привезли, постирали. Мятые брюки, полинявшая от горячей воды кофта и чёрная куртка с приставшими невесть откуда белыми пушинками. Услуги казённой прачечной оставляли желать лучшего.

– Спасибо, Алиса. Дальше я сам.

Алленария никак не отреагировала на смену конвоира. Не вздрогнула, когда он взял за руку, не заплакала, когда вывел на улицу, ничего не спросила, когда усадил в машину. Черт!

На кладбище никого не было. Из живых. Могильник – не самое популярное место в стране. За захоронениями ухаживали специалисты-служители и получали за это неплохие деньги.

Квадрат «Ц», тридцать четвёртая линия, блок пять – именно там была похоронена сестра Лены. Девушка послушно вышла с ним из машины и застыла у ограды каменным изваянием. С таким же успехом он мог подвести её к краю обрыва.

– Лена, – Дмитрий развернул её лицом к памятнику. – Я попрошу тебя только об одном. Прочитай эту надпись.

Он сжал руки на плечах девушки, наклонился и прошептал в самое ухо:

– Пожалуйста. Прочти. Ради твоих родителей.

Руки под пальцами шевельнулись, голова качнулась, еле заметный разворот в сторону могильного камня.

Псионник чётко уловил момент, когда смысл надгробной надписи дошёл до её сознания. Она выдохнула и расслабилась.

– Я что, уже умерла? – от облегчения, явственно различимого в голосе, у Станина чуть волосы на затылке не зашевелились.

Она обрадовалась. Слишком много всего свалилось на неё в один день, да и он ещё добавил. Преступление, в котором Лена созналась, чтобы защитить родителей, сулило пожизненное заключение. Прекрасный стимул для жизни!

– Нет, – Дмитрий сказал это немного резче, чем намеревался. – Нет.

Псионник развернул девушку к себе лицом и, набрав побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, заглянул в глаза. Там была растерянность, непонимание и боль.

– Ты жива, – чётко выговаривая каждое слово, сказал он.

Девушка вырвалась из рук и повернулась обратно к надгробию.

– Но здесь написано, что это я.

– Нет. Эта девочка умерла ещё в младенчестве. Посмотри на дату.

Она посмотрела и стиснула пики низкой ограды.

– Но я…

– Знаю. Вы родились в один день. Мы предполагаем, что это твоя сестра-близнец. Если б мы только узнали об этом раньше, – он встал рядом и облокотился на забор.

Он ждал. Злости, упрёков, негодования. Приготовился выслушать всё и о себе самом, и о псионниках, и о службе контроля. Дмитрий мог бы возразить, объяснить, что ни один идиот не назовёт одного ребёнка в честь другого. Что это просто счастье, что компьютер, запрограммированный на поиск пересечений, выдал подобную ссылку и внимательная Алиса обратила на неё внимание, а не списала на простой сбой. Мог бы, но не стал. Он приготовился молча слушать. Она имела право высказаться.

Минута уходила за минутой, а Лена всё так же неподвижно стояла, не произнося ни слова. Псионник испугался, что она снова впала в странное оцепенение. Но нет, вот она повернула голову, и ветер отбросил волосы на его рукав и прижал. Колечки зацепились за собравшуюся на локте ткань. По коже побежали мурашки, будто сквозь куртку он мог чувствовать лёгкие покалывающие прикосновения.