Анна Сокол – Призраки не умеют лгать (страница 51)

– Не хочу ещё больше разочароваться в тебе, – впервые парень напомнил того, прежнего друга, которого он почти потерял.

Помощник вышел из кабинета, не дав Дмитрию ответить. Больше всего мужчину поразило это «ещё больше». Стало быть, есть ещё куда опускаться. Как не порадоваться.

С той минуты, как ушёл Гош, они с Леной не обменялись и парой слов. Ему предстояло снова запереть её. Дежурного на месте не было. Он сам открыл дверь и сделал приглашающий жест. Вышло издевательски. Случайно или по старой памяти он привёл её в ту же камеру.

«Это круг. Всё возвращается», – всплыли страшные слова. Гош не представляет себе, какой подарок преподнесла ему судьба, отняв память. Станин сохранил всё, каждую мелочь. Тяжесть и… обречённость.

Как мало мы знаем о боли, испытываемой блуждающим при контакте с живыми, с убийцами. Чужая одержимость принудила причинить боль той, которую он должен был защищать. Дмитрий видел, как Лена время от времени потирала шрам на узенькой ладошке.

Девушка остановилась посреди камеры и сморщила нос. Совсем как в первый раз. Псионник едва не рассмеялся.

– Что ж, – она присела на узкую койку, – надеюсь, это не войдёт у нас в привычку.

– Завтра утром определимся, гость ты или постоянный жилец.

– Так быстро? – она подняла голову, в её глазах, во всей её позе проступало разочарование.

Он пожал плечами, не видя смысла объяснять очевидное.

– Спокойной ночи.

– Дмитрий, – окликнула она.

Он обернулся так резко, словно только этого и ждал.

– Я… – она смутилась, – спасибо тебе. За всё, – он машинально кивнул, – и…

Если б он видел перед собой не Лену, то решил бы, что она ищет повод его задержать. Девушка, встречающаяся с его лучшим другом. Абсурд, в который очень хотелось поверить.

В один шаг Демон оказался рядом с железной койкой.

– Кажется, я ещё не извинился, – прошептал он, беря её руку.

Станин наклонился и тихонько, боясь спугнуть, коснулся губами пальцев. Рука дрогнула, но осталась на месте. Лена не возмутилась, не отпрянула. Он мягко раскрыл холодные пальцы, скрывающие свежую полоску шрама. Губы продолжали дотрагиваться до каждого миллиметра неровной нежной кожи. Ему не стереть его, но пусть хотя бы знает, как ему жаль. Дмитрий чувствовал, как от его прикосновений теплеет ладонь, как на запястье невидимым бугорком лихорадочно бьётся пульс. Как тихий стон, больше похожий на выдох, срывается с её губ и бьёт его, словно удар хлыста, заставляя поднять голову и заглянуть в глаза. Он знает, сейчас там не будет лжи и загадок. Потемневшие до тёмно-серых грозовых озёр, они отражали его желание обладать ею. Желания настолько сильного, что оно вот-вот перельётся через край.

– У нас новенькая? – вопрос, заданный будничным тоном, вырвал Станина из напряжённого оцепенения. Лена сжала ладонь и забралась на койку с ногами.

К сожалению, для службы контроля наличие пси-способностей приоритетней умственных. Человек может быть одновременно и полным придурком, и псионником. Наглядное подтверждение сейчас стояло в дверях и, засунув руки за ремень, поигрывало пальцами.

– Вон, – скомандовал Демон, не повышая голоса, это всегда действовало сильнее криков. Капитан попятился.

– Спокойной ночи, – Дмитрий повторил пожелание и вышел из камеры, зная, что девушка смотрит ему вслед.

Заперев дверь, Дмитрий обратил всё своё внимание на дежурного.

– Считай, что получил первое предупреждение. Ещё и разжалую к чёртовой матери, – Станин указал капитану на папку с документацией, «гостью» предстояло ещё оформить.

В кабинете псионник позволил себе несколько минут посидеть в тишине. Новый руководитель службы контроля мог давно перебраться в более просторный офис Адаиса Петровича, с мягкими диванами, антикварной мебелью и личной приёмной. Но этот не более чем символ власти ничего для него не значил. Он привык к своему казавшемуся многим мрачным интерьеру, к оборудованным местам для помощников, к виду из окна, наконец. Работы и так по горло, не хватало ещё тратить время и деньги на переоборудование.

Демон взял трубку и набрал теперь уже хорошо знакомый номер.

– Это я, – вместо приветствия сказал псионник. – Скорей всего, ты был прав.

– Меня это ничуть не радует, – удивления неурочным звонком в голосе Лисивина не слышалось. – Как она?

– Нормально.

– Я приеду, как смогу, – пообещал специалист.

– Не торопись. Как наш профессор?

– Пыжится от собственной значимости, швыряется деньгами, раздаёт обещания. На деле пока ноль. Не беспокойся, я с него глаз не спущу. А придётся уехать, найду, кого оставить.

– Хорошо. Удачи.

– Тебе нужнее, – столичный специалист, не прощаясь, положил трубку.

Он единственный, кроме Демона, знал, что дело не закрыто. Знал и ждал с того самого момента, как Станин очнулся в больнице. Кто его спас? Эми, приласкавшая поленом по голове? Или Гош, добравшийся до Инатарских гор и изолировавший «пустую оболочку» мёртвого псионника? Слишком много вопросов без ответа, слишком быстро и безрезультатно это кончилось. У любых действий есть цель. Пока они её не видят, значит, она не достигнута.

Лена должна быть в безопасности. Если она поверит, что всё уже кончилось, поверит и тот, кто всё это затеял. Поверит и попытается снова. Эта мысль заставила Дмитрия усмехнуться. Любой из псионников мог превратиться в убийцу, поэтому они с Лисивиным и свели общение с Алленарией к минимуму. Ему это особенно удалось. А она, в насмешку над его стараниями, стала встречаться с Гошем.

Утром сильно похолодало. На снежно-белых улицах завывал пробирающий до костей ветер. Дмитрий повернулся к Лене, которая, обхватив себя руками, старалась не дрожать от холода, но покрасневший нос выдавал её с головой. Отопление, как всегда, включат с опозданием, каждый год зима застаёт коммунальщиков врасплох, особенно на исходе осени.

Вошедший в кабинет Гош предусмотрительно набросил ей на плечи свитер. Одно очко в его пользу.

– Дела у нас неважные, – сразу перешёл к делу псионник. – Оператор отравился из твоего бокала. – Демон передал папку с отчётами помощнику. – Отпечатки пальцев принадлежат Лене и погибшему. Есть ещё несколько фрагментов, но они не пригодны для идентификации. Ты главная подозреваемая. Это плохая новость.

– А есть другие? – удивилась девушка.

– Есть, – ответил Гош, перелистывая страницы. – Его отравили смесью немиротацина и гаростида в равных пропорциях. Теперь у нас это дело сам император не отнимет.

– Давайте ещё раз всё с начала, – Дмитрий махнул рукой, предлагая сесть. – Откуда ты взяла бокал?

– Мне его дала одна из помощниц журналистки, – Лена присела на вертящийся стул.

– Под описание не подходит ни одна из женщин съёмочной группы, ни официантка, – Демон сверился со вчерашними записями. – С чего ты решила, что она с ними?

– Так, – девушка задумалась, – одна девушка меня гримировала.

– Ямира Лескова, – кивнул псионник.

– Другая принесла выпивку. Никто ничего не сказал, словно так и было задумано. Я решила, что это такой режиссёрский приём, чтобы естественно выглядеть в кадре.

– Гримёр тоже не смотрела на женщину с бокалом, решила, что это официантка, – Дмитрий сделал пометку. – Гош, ты обратил внимание?

– И да, и нет, – помощник подкатил ещё один стул и положил перед собой свой блокнот. – Читал присутствующих чисто автоматически. Всю ночь вспоминал, – он демонстративно перелистал страницы с нарисованными от руки энергетическими слепками. – Журналистка, оператор, гримёр, водитель из соседней машины, даже мэра вспомнил, а про эту почти ничего.

– Почти? – скептически переспросил Станин. – Поясни.

– Понимаешь, в какой-то момент я засек женщину с почти нулевым полем. Про внешность не спрашивай, не опишу. Тогда было не до разглядываний, репортёрша как раз взялась за Лену, – парень улыбнулся, и Алленария ответила такой же мягкой улыбкой, словно они знали что-то такое, что недоступно другим. – Я отметил чистую машинально. Потом мы уехали. Не знаю почему, но я не могу её вспомнить, любого другого – пожалуйста, хоть частично, а её – нет.

– И ты предполагаешь, – вкрадчиво продолжил Демон, – что не запомнил, потому что нечего было запоминать?

– Либо так, либо я совсем никудышный специалист.

– Без пафоса, пожалуйста, – псионник откинулся на спинку. – Среди тех, кто присутствовал на открытии официально, то есть по приглашениям, таких нет. Не думаю, что подобные «праведники» – частое явление в природе, за исключением детей. Надо прошерстить всех гостей, кто кого привёл или захватил за компанию. Хуже всего, что любой прохожий понаглей легко мог присоединиться, оцепления не было, а гонять чужаков перед камерами никто не станет, – он тряхнул головой. – Этот вариант, как менее перспективный, поручим операм. Что у тебя есть на Корсакова? Друзья? Враги? Хвосты?

– Всё как обычно, – Гош снова зашуршал страницами. – Бывшая жена, сын, тёща, алименты. Все живы. Нынешняя подружка о делах ни сном ни духом. Семь зарегистрированных хвостов.

– Многовато, – встрепенулся Демон.

– Пять отрезано при содействии пси-специалиста по связям с общественностью Заславля, любопытно, но ненаказуемо. Все блуждающие из фигурантов репортажей – подмоченная репутация, разводы, слухи и тому подобное. Лично к нему никакого отношения не имеют, только к профессии. Список здесь, – парень оттолкнул папку.