Анна Сокол – Призраки не умеют лгать (страница 18)
Вернувшаяся монахиня протянула настоятельнице тоненькую папочку из тёмно-синего пластика. Атрибут любой офисной конторы как-то не вязался ни с обстановкой, ни с её обитателями.
Дмитрий несколько минут изучал её содержимое, и на лбу пролегла озабоченная складка.
– Разрешение не продлено?
– Но и не отменено, – возразила настоятельница.
– Список усопших?
– Я не вправе тревожить покой сестёр, – удовлетворение, прозвучавшее в ответе монахини, не скрыть никакой смиренной позой.
– А они вас?
– Мы всегда жили в мире со всеми Божьими созданиями.
– У вас на погосте две установленные и разорванные привязки. Это что, тоже длань Господня? – Демон усмехнулся.
– Среди нас нет людей… ваших способностей. Откуда нам знать.
– Оттуда. Кто-то же их устанавливал, и я хочу знать, чьи это захоронения.
– Нет. Мы не позволим трогать умерших. Сёстры заслужили покой.
– Это отказ? – удивился псионник. – Официальный?
– Да.
– Что ж, – непонятно с чего, но специалист казался довольным, – к вечеру здесь будет бригада со всевозможными разрешениями, бумагами и штампами. Это кладбище опасно, так как имеет незарегистрированных блуждающих, и служба контроля обязана отследить хвосты. Советую запереть ваших впечатлительных сестёр, – он на мгновенье задумался и предложил, – например, в колокольне.
– Вход в обитель запрещён!
– Ошибаетесь. Согласно бумагам, – Дмитрий поднял листочки, – погост и монастырь стоят на единой земле и являются одним культурно-хозяйственным объектом. Отвечать за всё вам, матушка, тут уж простым «не знаю» не отделаетесь.
– Вы не посмеете, – вот теперь ему удалось пронять её по-настоящему.
– Увидите.
Весь обратный путь Демон, целиком погруженный в телефонные переговоры, едва замечал меня. Станин кричал, уговаривал, ругался и отдавал распоряжения невидимым собеседникам. Он и вправду решил разворошить обитель. Я тоже набрала пару номеров с гораздо меньшей результативностью. В больнице заверили, что родители по-прежнему без изменений, непонятно только, утешают они меня или предлагают радоваться тому, что есть. А бабушка трубку не взяла.
Александр встретил нас на дороге. Исчезновение гостей заставило его поволноваться. Машина Дмитрия всё ещё украшала местный пейзаж, а значит, уехать мы не могли. По тревоге были подняты все доступные резервы Суровищ, то бишь семь человек личного состава. Двое из них по причине болезни выйти на поиски не смогли, а остальные вяло разбрелись по окрестным опушкам, дабы найти если не самих городских, то хотя бы следы. Игра в казаки-разбойники настолько увлекла старожилов, что, когда опасность миновала, бедный Сашка так и не смог собрать всех обратно.
Демон тут же взял парня в оборот. Я осталась совершенно одна, вольна делать то, что придёт в голову. В неё пришло ни много ни мало сходить и осмотреть ново-, а вернее староприобретённую собственность. Сам дом меня не интересовал, рухнуть может в любой момент, но участок с заросшим и одичавшим садом вызывал нездоровое любопытство.
С одной стороны, неухоженное хозяйство не имело ко мне никакого отношения, а с другой, каждый куст, каждая травинка словно кричала о близком родстве. Старые, наполовину высохшие яблони посажены в шахматном порядке, как в Литаево, – папа всегда тяготел к прямым линиям и чётким фигурам. Вдоль фасада из земли торчали покрытые грязью и наростами пластиковые штырьки – держатели для лоз, где мама наверняка сажала виноград.
Дом до сих пор был наш.
Порыв ветра заставил меня вынырнуть из раздумий. Кад-арт потеплел одновременно с потоком холодного воздуха.
Атака? Здесь? Сейчас? Почему? Ветер ударил в лицо, и я едва не задохнулась от силы и ярости.
Ощущалось лёгкое беспокойство, сродни тому, что испытываешь в кинотеатре на сеансе фильма ужасов: знаешь, что должно быть страшно, но совершенно уверен в собственной безопасности. Стало неуютно и захотелось оказаться поближе к псионникам. Я развернулась и, сдерживая шаг, уговаривая себя не паниковать, пошла обратно. Ледяной ветер ударил в затылок.
Атака следовала за атакой, заставляя меня то и дело сбиваться с шага. Только не останавливаться. Девять онн, десять, одиннадцать.
Я всё-таки не выдержала и побежала. Камень разума не успевал остывать, горячей капелькой перекатываясь по коже. Ни секунды передышки, словно долго плывёшь против течения, тело слабеет, немеет и не хочет больше двигаться. Не ветер – смерч. До последней минуты я не верила, не могла поверить, что это случилось снова и кад-арт может не справиться.
Ноги налились тяжестью на границе участка. Падение было закономерным, неминуемым, будничным.
Листья на старых деревьях не шевелились, ветер блуждающих их не касался. Я перевернулась на спину, тонкая курточка не спасала от острых уколов сучков и камней, скрывающихся в пожухшей траве. Кристалл на пределе отражал то, что мог. В тело медленно вселялась боль. Это будет длиться долго, обещала она, очень долго, и сознание на этот раз я не потеряю.
Невозможно – этот призрак привязан!
– Нет! – в небо улетел отчаянный крик.
Но никто не услышал. Всё заглушил низкий гул монастырского набата.
Глава 7
Дорога в прошлое
Отголосок силы блуждающего Дмитрий уловил сразу же, без всяких приборов.
– Что за?.. – Александр не договорил и нахмурился.
Псионники совместно набрасывали план вечерних мероприятий. Демон не стал посвящать парня в детали дела по закрытой категории, ограничился правонарушениями, зафиксированными в монастыре. Вину за это Саша почему-то взял на себя. Доля правды в этом была, мог бы и раньше обнаружить, каждые выходные к тётке катается.
– У кого из местных хвосты?
– Почти у всех, – ответил парень, – но мелочовка…
Дмитрия кольнуло неприятное предчувствие.
– Лена! – крикнул он, поднимаясь.
Ни в доме, ни на крыльце, ни на участке её не было.
– Туда она ушла. К мертвец… к десятому дому, – махнула рукой хозяйка. – Скучно околесицу вашу слушать.
Разделяющее дома расстояние показалось Станину бесконечным. Он чувствовал силовое усиление атак и знал, откуда они исходят. Сзади тяжело топал Александр, вопросы, задаваемые парнем через каждый шаг, оставались без ответа. Причин серьёзно опасаться за жизнь девушки у специалиста не было, но слишком уж мощное излучение, слишком быстро нарастающее, будто вскрыли гнойную рану и несдерживаемое зловоние вырвалось наружу. Дмитрий отсчитывал онны, шкала поднималась всё выше и выше. Плохо! Размеренная поступь переросла в бег.
Низкий, гудящий звук колокола ударил по ушам, когда Демон распахнул дверь в дом. Если источник запаха так близко, определить точное местонахождение призрака сложно. Он был уверен, что она внутри. Маленькое самовольство, присущее всем женщинам, в отместку за вчерашний запрет.
– Сюда!
Черт! Саша должен был осмотреть участок. Демон рванул обратно, сразу уловив изменения в атаке. Классический откат как реакция на присутствие псионника. Лена лежала у старых яблонь, голова откинута, руки вцепились в собственные бедра, тело выгнулось дугой. Александр сработал как надо, упал рядом и прижал девушку к себе, одновременно создавая нулевое поле, так называемое беспроводное пространство. Лена отрезана от призрака.
Дмитрий поднял руку, создал осмысленную петлю и накинул на источник запаха. Сколько бы способностей не приписывали специалистам службы контроля, но видеть обычным зрением нематериальные объекты не по силам никому.
Петля раскинулась, захлестнув весь сад.
– Унеси её отсюда, – крикнул Демон парню, прежде чем замереть и полностью уйти в себя.
Ловушка запульсировала, впитывая излучение блуждающего, и стала сжиматься.
Псионник погрузился в собственные ощущения. Ярость атакующего была почти осязаема, висела в воздухе, как густой смог, такая знакомая, словно он снова вернулся в Ворошки на место первой атаки.
Но этот призрак привязан! Невозможность этого он проанализирует позже, когда закончит. Когда схватит блуждающего, тогда и поймёт, как тот смог пойти против законов природы.
Постепенно псионник продрался сквозь густую вонь к источнику, петля уже очерчивала контуры, собираясь окольцевать, пометить призрака. После этого он буквально вытащит блуждающего из-под земли.
И вдруг что-то ледяное рванулось в сторону. Сильное, невозможно сильное. Петля завибрировала, невидимой леской врезаясь в пальцы. Гулко ударил колокол. Призрак рванулся ещё раз. Лопнула кожа, на манжету рубашки потекла горячая кровь. Ещё удар. Ещё рывок. Дмитрий зашипел от боли, стараясь удержать, ухватить немеющими пальцами ускользающую ловушку. Не смог, она дёрнулась в последний раз и опала, потеряв контакт с кожей, развеялась лёгким ветерком по округе. Он его упустил, как новичок, не удержавший канал. Демон открыл глаза и выругался.
Второе невозможное за день. Призрак ушёл. И очень сильный призрак.
Лена сидела на диване, замотанная в покрывало, зубы постукивали о край чашки. Последствия нападения блуждающего ещё не проявили себя в полной мере, но настоящего холода они не несли, это нервы. Скрученный в узел чужими воспоминаниями мозг расправляется, сопровождая это мышечными сокращениями. Но люди в большинстве своём верят тому, что видят, вот Авдотьевна и старалась, укутывала девушку как могла, словно ее дрожь имела какое-то отношение к температуре воздуха. Ни Лена, ни Александр её не останавливали.