Анна Сокол – Нечисть, нежить, нелюдь (СИ) (страница 23)

И хотя голос был искажен, на миг мне показалось, что я его уже слышала. Кошка согласно рыкнула. Я зачерпнула еще грязи и… больше ничего не успела. Меня подбросило в воздух, перевернуло и со всей силы швырнуло вниз. Перед глазами замелькали цветные пятна, где-то рядом закричал Михей, арбалетная тетива щелкнула. Зеленый свет мигнул.

Я наконец очутилась на земле, крутящийся мир остановился. В висках тюкала боль, что-то текло по скуле… Наверняка дождь. Так думать приятнее.

Маг опустил вытянутую руку.

Швырнуло не только меня, но и Михея. Я упала правее, а вот стрелку не так повезло, он, продолжая что-то бормотать, барахтался в столбе зеленого света прямо на жернове.

Теперь магу точно не скучно.

Мы с кошкой замотали башкой, стараясь собрать лапы в кучу. К ругательствам Риона и злодейского мага добавились неловкие рассуждения стрелка о собаках и их матерях.

Объявляю общество тарийских сквернословов открытым.

Земля снова вздрогнула, в зеленом свете выросла массивная тень, пока еще плоская…

И предлагаю назначить дасу его главой.

— Что ж, — прогудел маг, его расплывчатая фигура качнулась, неторопливо выплывая из-за жернова. — Я, конечно, ждал, что рядом с девкой отирается вкусное блюдо, но, — спрятанный за пеленой маг опустил руки, — этот тоже сойдет.

— Блюдо? — повторила я, прижимая уши.

Вот как бывает, одно слово, вроде бы обычное, но от него в голове будто что-то сдвинулось, как сундук, что однажды свалился со ступеней лестницы, когда мы с бабушкой пытались затащить его на чердак. Он упал с шумом и грохотом, едва не придавив меня. Бабка в него нагревательные камни сложила. Так и это слово, как тяжелый сундук, упало и…

Михей еще раз выругался.

— Блюдо, — повторил маг.

Зеленый свет шевельнулся, мы с кошкой взвизгнули. Она отчаянно и безнадежно. Я зло. Наши звериные инстинкты просто кричали о том, что надо улепетывать. Да, уже поздно. Да, мы умрем, но оставаться на месте нельзя, надо бежать, надо…

Но человек заставил зверя остаться на месте. Я заставила. Та новая я, что только осознавала себя. А вот прежняя сбежала бы, как сбегала всегда.

Фигура, постепенно проступавшая в столбе зеленого света, обрела четкость и объем. Был рисунок, а стала поделка из… из мяса. Из столба света вывалился отросток, больше всего похожий на жабий язык, с которого ободрали кожу.

— Я собрал знатную мышеловку для дасу, осталось только положить в нее сыр, — призрачный маг был собой очень доволен. — И хотя я планировал дать ему кусок повкуснее, этот тоже сгодится.

Отросток изогнулся, Михей поднял голову, судорожно дернул рычаг арбалета, силясь его перезарядить. Лишенный покрова «язык», состоящий из сочащихся сукровицей мышц, опустился, обвиваясь вокруг туловища парня. Тот только охнул, хотя я бы на его месте визжала, как оглашенная. Демон схватил парня поперек туловища и вздернул кверху. Оружие упало на светящийся жернов и, отскочив от камня, словно клубок ниток, отлетело во тьму.

Столкнулись два артефакта: старое оружие и гладкий камень, ставший ключом к замку, что открыл проход в наш мир. Стукнулись и оттолкнулись друг от друга, как две ягоды в одном лукошке.

Блюдо — вот причина странной медлительности мага. Нас ждали. Ждали, когда мы придем и торжественно уляжемся на место приманки в мышеловке.

Привередливые нынче демоны пошли. Дверь им открыли, но надо еще и хлеб-соль на рушнике преподнести, да с поклоном.

— Блюдо из порченой крови было бы намного вкуснее. — В голосе мага послышалось легкое недовольство. — Блюдо из крови и плоти демона.

— Порченая кровь там, — мотнула я головой. — В сточной канаве. Пахнет отвратно, но раз дасу у вас непривередливый, могу сбегать.

— Давно хотел тебе язык укоротить, белая дрянь.

— Кто бы говорил. — Кошка фыркнула, выпуская когти. Ни одной причины придерживать свой непослушный язык я не видела. Умирать, так с песнями, как орал по пьяни пастух Мишек. — Маг, скрывающийся за пеленой. Маг, не желающий, чтобы его узнали, — я стала медленно отползать от светящегося жернова.

— Спаси, Эол, и помилуй, — взвыл Михей, судорожно дергаясь в объятиях дасу.

— Он не слышит тебя, — отмахнулась расплывчатая фигура мага. — Он давно уже никого не слышит.

— Не соглашусь, мэтр. — Из тени напротив вышел Теир, почти такой, каким мы его запомнили, в старой одежде, с кривящимся, почти безумным лицом. Казалось, он вот-вот начнет судорожно читать непонятные молитвы. — Он слышит. Не отвечает, ибо мы недостойны, но слышит и внимает. Всегда.

— Эол! — Стрелок почти взвыл.

Щупальце дернулось, поднимая его выше, зеленый свет колыхнулся, дасу готовился вступить в наш мир, войти в распахнутую настежь дверь.

— Прими наше подношение. — Маг снова воздел руки к темному дождливому небу.

— Не хочу подношения, — совсем по-детски выкрикнул Михей, а небо раскололось молнией.

У Риона все-таки получилось. Не соврал чаровник, читать он точно умел. И не промахнулся, как можно было предположить. Небо озарилось яркой вспышкой, ветвистый всполох в очередной раз разделил мир пополам и ударил в землю. Ну не совсем в землю — в старый, выброшенный за ненадобностью жернов.

Вот только маг был готов. Думаю, он ждал чего-то подобного, знал, что мы малость не в себе и обязательно преподнесем какую-нибудь каверзу. Наученный еще с Хотьков.

Призрачные руки качнулись, по шерсти словно ветерок прошел, и молния раскололась о невидимый щит, будто чашку из дорогого олинского стекла увеличили в несколько раз, перевернули и накрыли старый жернов, мага и дасу с подвывающим на одной ноте Михеем.

Молния раскололась, раздвоилась и с громким шипением испарилась. Все-таки напортачил чего-то наш Рион, или не было у парня книги на тему, как ученикам бороться с действительными магами. А в том, что там, за пеленой, действительный, я даже не сомневалась.

Рион, судя по сквернословию, тоже. Маг усмехнулся, качнул рукой, ругательства оборвались, и только кошка смогла расслышать звук падающего тела.

«Магия — это палка о двух концах, ты бьешь ею, и ею же бьют тебя», — сказал Вит. Сейчас пришла очередь Риона получать тумаки. Так мы скоро совсем без магов останемся. Вернее, уже остались. Почти… Кошка почуяла это «почти» раньше всех.

В тот момент, когда маг наказывал осмелившегося вмешаться в ритуал чаровника, что-то снова коснулось загривка, что-то тягучее и невыносимо приятное. Так и хотелось изогнуться и подставить холку под ласковую руку. Магия…

Что-то чавкнуло, примерно с таким звуком топор мясника врезается в баранью тушу, и отросток, лапа или язык — не сильна я в организмах демонов — отвалился. Вместе со стрелком. Михей второй раз грохнулся на жернов, но на этот раз куда больше обрадовался.

Демон задергался, заревел, звук наждаком прошелся по спине, на камень полилась черная кровь. Отрезанная магией конечность изогнулась, словно червяк в луже после дождя.

Из тени вышел Вит, кошка удовлетворенно заурчала. Эол, надеюсь, этого никто не слышал. А ведь она знала, с самого начала знала, что охота продолжается. Она… Пора уже говорить «я».

Я видела, как Вит упал, как трудно ему было говорить. Красивая замена — упасть в неравном бою, дрожащей рукой указав последователям на цель… И как я не расплакалась?

А вот мага вместе с его покалеченным демоном стало жалко. Перепутал наживку с охотником. Фатально перепутал. И пока мы все, в том числе и Рион, развлекали мага, чернокнижник продолжил охоту.

Вит встал рядом, маг рыкнул что-то непотребное, снова шевельнул рукой, но чернокнижник легко поймал… э-э… — что бы это ни было — в ладонь, и картинно отряхнул ее. Михей, покрытый кровью дасу, пытался отползти от извивающейся конечности. Демон бесновался за пеленой зеленого света, а Теир… Теир молился, закрыв глаза, что-то бормоча и почти впадая в экстаз от собственных слов.

— Весссьрррезеррррфффрррастррратил? — рычаще спросил Вит.

— Порченая кровь, — выплюнул маг, его фигура колыхнулась почти как плащ. Или мантия. Я видела такие. В Велиже. На суде.

— Она ссссамая, — не стал отрицать родословную вириец. — Истррратил-истрррратил. Ссссколькооссссталось? Кьята[19] два? Пять? Ударрр по мне, шшшшвыррнуть детей поближе к дверрри, защитный купол, потом пррроучить недоучку и снова меня… — Рычание медленно исчезало из его речи, тогда как глаза оставались алыми, как у зверя. — Да еще и поррртал надо поддерррживать. — Чернокнижник покачал головой. — Твой кувшин почти пуст, чаррровник.

Зеленый свет становился все насыщеннее и ярче, будто пыльный витраж из цветного стекла протерли чистой тряпкой.

— Ты ведь даже дасу не удеррржишь? — Вит нахмурился и сам себе ответил: — Не удержишь. На что же ты рассчитываешь? Выпустить в наш мир бесконтрольного демона? Зачем, ради Рэга? Он убьет всех и вся, даже тебя. Так зачем…

Чернокнижник не договорил, Теир вдруг закричал, наверное, это все же был призыв к Эолу, хотя мне показалось, что где-то снова завыла полоумная псина, да так проникновенно, что тянуло присоединиться. А вот Михей решил на сдерживаться и присовокупил к святым словам ругательные, он пытался отползти от дасу, от зеленого света…

Демон услышал. Эол знает, что ему не понравилось, а может, ему просто надоело ждать, но он изо всех своих сил рванулся сюда, в этот мир. Рванулся в приоткрытую дверь, сшибая все на своем пути. Вит не успел ничего сделать. Я не успела даже вскочить на лапы. Михей не успел свалиться с жернова. Теир не успел закрыть рот. А маг… маг ничего не собирался успевать.