Анна Снегова – Замок ледяной розы (страница 7)

— Да вот хочу немного размяться. Эй, Торнвуд — ты очень кстати! Потренируем тот вчерашний финт? Кэти, а не хочешь пойти с нами, посмотреть, как я машу мечом?

Эдди явно рисовался, но мне льстило его внимание, и я, конечно же, согласилась.

Вот это, я понимаю, занятие для будущего лорда — а не сидеть целый день за пыльными книгами!

Уже битый час я наблюдала, как Эд и мистер Торнвуд гремят тренировочными мечами и кружат друг напротив друга по вытоптанной и усыпанной песком площадке возле конюшен, и зрелище это мне очень и очень нравилось. Я даже не ожидала, что старик окажется столь проворен — сколько же умений ему удаётся совмещать?

Но вообще-то, честно говоря, я бы не отказалась увидеть поединок Эдди с задавалой Роном. Кое-кому явно бы не помешало, чтобы его как следует вываляли в песке. Чтоб умерить чуток самомнение.

Я вертелась, вертелась на деревянной скамейке, и наконец не выдержала:

— А давайте Рональда позовём? Чего он весь день за книжками. Пусть тоже немножко поучится!

— Немножко? — усмехнулся в седые усы Торнвуд. — Юный господин, а давайте расскажем мисс Кэти, откуда у вас тот шрам над бровью. И на запястье, и…

— Хватит уже! — Эд покраснел и в его красивых голубых глазах промелькнула самая настоящая злость. — Его всё равно нет дома. Спозаранку седлал коня и умчался куда-то. До сих пор так и не явился.

Мне неожиданно как-то стало скучно следить за поединком. Я очень быстро попросилась обратно в замок.

Эд вызвался меня проводить, а Торнвуд учтиво раскланялся и вернулся к прерванным делам.

Эдди вёл меня по тропинке, и я удивилась, какое у него раздражённое выражение лица. Пожалуй, таким я его ещё не видела. В этот момент он даже в кои то веки стал похож на брата.

— Кэт, ты бы поменьше водилась со старым занудой Торнвудом и выслушивала его бредни.

— Это почему ещё? — насупилась я. Терпеть не могу, когда меня отчитывают таким тоном.

— И он, и его жёнушка — из тех семей, что жили в этих краях ещё до Великого Завоевания. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Нет. Объясни.

— Не секрет, что люди тогда охотно водились с этими мерзкими эллери. Может, из-за этого все они немного «того»…

— С кем? — я моментально навострила уши, припомнив, что загадочное слово «эллери» произнёс и утренний гость в разговоре.

— Ну ты даёшь, Кэт! Неужели Джоунси тебе в детстве не рассказывала страшных сказок о чудовищах? А как же «Легенды эпохи Завоевания»? Да эта книжка есть в каждом доме!

Я смутилась.

— Н-нет, не рассказывала…

— Странно. Тогда поверь мне на слово — держись от Торнвуда и его жены подальше. А не то заморочат твою хорошенькую головку какой-нибудь ерундой. Не знаю, почему отец до сих пор их тут держит. Из жалости, наверное.

Жена мистера Торнвуда — старшая кухарка замка, миссис Торнвуд, была полной, степенной и очень доброй женщиной, к которой всегда можно было прибежать и выпросить чего-нибудь вкусненького, не дожидаясь ужина. Мне вдруг стало за них обидно.

— Я сама разберусь, с кем мне дружить, Эдди. Я уже не маленькая девочка!

Он бросил на меня скептический раздражённый взгляд, но промолчал. Да что ж с ними так всё сложно-то всегда, с этими Винтерстоунами!

Наступил вечер, за окнами темнело, а Рон так и не появлялся. Я знала это абсолютно точно, потому что… ну, потому что сидела и битый час прислушивалась к звукам в коридоре. Даже на ужин не пошла — сказала, спать хочу. Я помнила, что Рон частенько прогуливает общие трапезы, и не хотела пропустить момент, когда он вернётся. Любопытство грызло меня невыносимо. Тем более, что это была последняя ночь в Замке ледяной розы — наутро мы с отцом уезжали, и никакие мои просьбы не помогли уговорить задержаться ещё хоть на денёчек.

А с этого дубины ещё станется даже не выйти со мной попрощаться!

Наконец, моё терпение было вознаграждено. Кажется, в замке уже все потихоньку ложились спать, когда в коридоре раздались знакомые шаги, а после возня у соседней двери.

И всё-таки, я слегка замешкалась, впрыгивая в туфли, потому что вылетела в коридор, когда эта самая дверь уже готова была захлопнуться.

— Рон, стой! — зашипела я. Ни за что на свете я не могла допустить, чтобы добыча, которую я так долго караулила, улизнула из-под самого моего носа.

Страдальческий вздох, и дверь снова приоткрывается. Ненамного.

— Чего тебе, Черепашка?

— Разговор есть!

— Потом! Я устал.

— Потом я уеду!

— Что, завтра уже? Я и забыл.

Мне показалось, или за дверью пробормотали что-то вроде «наконец-то»?

— Так выйдешь или нет?

— Рин, ты меня утомляешь. Что такого срочного посреди ночи?

Я вдруг смутилась. Ну что я правда прицепилась к нему как репей и выспрашиваю… Но любопытство было сильнее.

— Расскажешь, куда ездил?

Кажется, это был неправильный вопрос.

— А на шее тебя не покатать? Спокойной ночи, Черепашка!

Тогда я решилась и вытащила туза из рукава.

— Меняю дашь на дашь! Или ты не хочешь узнать, зачем сюда утром приезжал всадник с королевским гербом?

Кажется, я смогла-таки его удивить. Уже закрывшаяся было дверь отворилась, и я увидела уставшее и перепачканное в дорожной пыли лицо Рона. Против обыкновения, его волосы не были прилизаны и приглажены, а торчали из хвоста в полном беспорядке. Он смерил меня внимательным взглядом с головы до ног. Я упрямо выдержала этот взгляд, вздёрнув подбородок.

— Ну заходи, — буркнул Рон. Посторонился и пропустил меня в комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌Глава 5

Я даже не ожидала от него такого великодушия. Когда перешагивала порог, увлечённо вертя головой по сторонам, возникло такое чувство, как будто меня запустили в лавку со сладостями и разрешили брать всё, что душе угодно. Рон увидел мою сияющую физиономию и поморщился.

Это была идеально чистая и аккуратная комната. Мне в моей такой порядок даже не снился, если честно.

Чёрные каменные стены и светильники в виде ледяных роз были как везде в замке. Зато на полу лежал бежевый пушистый ковёр с длинным ворсом — я едва удержалась, чтобы не скинуть домашние туфли и не пройтись по нему босиком. Словно по линеечке застеленная коричневым покрывалом широкая кровать с деревянными спинками, напротив — платяной шкаф из ореха с графскими вензелями на дверцах. У высокого окна — письменный стол. А на нём — книги, книги, книги… много книг. Ровненькими такими стопочками, ни листочка не выбивается. В изящной плетёной корзинке — пергаментные свитки. Чернильница и письменный прибор.

И разумеется, нигде ни пятнышка. Я сокрушённо вздохнула.

Пахло тут тоже как-то по-особому. Старой бумагой, терпкими травами, а ещё чем-то… сладким?

Я подозрительно принюхалась… и увидела, что из-под кровати высовывается лукошко, застеленное красно-белой клетчатой салфеткой.

Пирожки миссис Торнвуд!! Я частенько наведывалась к ней за такими.

Ого! Неужели у нашего чопорного лорда Винтерстоуна обнаружилось-таки слабое место?

Рон проследил за моим взглядом и раньше, чем я открыла рот, чтобы высказаться на эту тему, задвинул лукошко ногой подальше. Вид у него при этом был донельзя рассерженный. Кажется, ему было неприятно, что я узнала его маленький секрет, и я воодушевилась.

— Ну что, раз уж мы теперь дружим, не расскажешь, где пропадал весь день? — весело начала я, прохаживаясь по комнате с довольным видом.

— Ты первая, — буркнул он и плюхнулся на кровать, сбрасывая ботинки. Аккуратно отставил их подальше от ковра. Он не стал оспаривать моё смелое утверждение, что мы теперь дружим, и мне вдруг стало очень хорошо.

Рон растянулся на кровати, зевая, а я в который раз удивилась, какой же он длинный. И ведь ему всего четырнадцать, растёт же ещё! Что дальше будет — потолок станет головой подпирать? Потом он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку — наверное, устал, бедный… Мне стало ещё любопытнее, где же он шатался весь день. Но прежде я должна была прояснить одну вещь.

— Хм… а вдруг я тебе как дурочка всё расскажу, а ты меня надуешь и не станешь потом?..

Он приподнял голову с подушки и зыркнул на меня с раздражением.

— Черепашка, я тебя когда-нибудь обманывал?

Это правда. Рон всегда говорил мне только правду. Даже если мне было не очень приятно её слышать.

Я успокоилась и начала рассказывать по порядку, шагая туда-сюда по комнате и бурно жестикулируя. Рон перевернулся на бок, подпёр голову рукой и слушал очень и очень внимательно. Я была уверена, что он запомнил мой рассказ слово в слово.