Анна Снегова – Твоя на один день (страница 44)
И сладкие капли падают мне в вырез.
- Нельзя же испортить такое платье… - выдыхает Дракон.
И склоняется к моей груди.
О, господи…
Урчит, как огромный кот, медленно проводя языком по ложбинке на моей груди. Откинув голову, я растерянно падаю в водоворот ощущений, которые несут меня в тёмную бездну. Вот что такое, оказывается, «тонуть».
Я тону.
И мне совсем не хочется спасаться.
Только вздрагивать и вспыхивать под каждым, каждым, каждым сводящим с ума прикосновением.
Платье с треском стягивается с моего плеча. Колкий поцелуй, почти укус.
- Р-р-р-р…
Меня опрокидывают на лопатки. Вминают в мягкий бархат дивана.
Пышное платье свисает пеной кружев до самого пола. Дракон придавливает сверху всем телом, так тяжело, что не дёрнуться. Так головокружительно хорошо, что любые разумные мысли выбивает из моей головы вместе с дыханием в груди.
Он тяжёлый, огромный, и наверное, сейчас треснут ножки несчастного дивана. И моё бедное сердечко тоже, на много-много маленьких осколков, так сильно стучит пойманной птицей где-то под рёбрами. На которых замерла властная рука.
Дракон тяжело дышит и смотрит на меня с высоты, нависая, прожигает обезумевшим синим взглядом до самых костей.
- Давай, Фери! Давай. Сопротивляйся. Хотя бы взглядом покажи. Хотя бы дыханием. Хотя бы стуком сердца. Хотя бы запахом, что тебе страшно. Что ты не хочешь. Помоги мне – хоть чем-то. Ты неужели не видишь. Я же в шаге, чтобы сорваться, - шепчет Дракон, пока в его взгляде, жадно обгладывающем мою шею и полуобнажённую грудь, почти мука.
Не проси меня о таком, Дракон. Не проси о том, чего я не могу сделать.
Снова приоткрывается дверь.
- Господин Водный Дракон! Вас ждут… – умоляюще бормочет ещё какой-то новый голос. Испуганно ойкает. Снова быстро захлопывается проклятая дверь.
Я наконец-то хватаюсь как за соломинку – за единственное чувство, которое сейчас способно спасти меня из этого омута.
Стыд.
Вдруг представляю себя со стороны. Себя – и Дракона на мне.
Это ужасно.
Дракон развлекается с любовницей прямо в покоях принцессы. Мамочки, какой позор…
Ардан коротко смотрит мне в лицо и всё понимает. Утыкается мне лбом в шею и замирает так. Какое-то время просто лежим неподвижно, его дыхание медленно успокаивается, а моё сердце перестаёт проламывать грудную клетку. Если меня не расплющит сейчас своей тяжестью Дракон, я, возможно, даже смогу встать и снова нормально передвигаться на своих двоих.
На душе становится тоскливо, хоть плачь.
По мере того, как пьяная волна медленно отступает, безжалостно обрисовывая мне весь беспросветный мрак моего положения. И ни единого выхода я не вижу – ни один вариант дальнейшего развития событий не несёт мне ничего хорошего.
Дракон коротко прижимается поцелуем к сгибу моей шеи, и скатывается с меня. Вскакивает на ноги.
Больше не смотрит.
Зачёсывает пальцами растрепавшиеся волосы со лба.
Встряхивает головой, словно пытается сбросить наваждение.
Быстрый взгляд в мою сторону.
- Пятый час. Если не передумала, идём.
Хватает мои пальцы в капкан, одним рывком сдёргивает с дивана и поднимает на ноги. Покачиваюсь, едва не падаю, он конечно же ловит за талию и не даёт свалиться с онемевших конечностей.
Его губы снова слишком близко. А мои – до сих пор горят, искусанные. Отвожу глаза.
Дракон бегло осматривает меня, поправляет мои волосы, приводит в порядок платье – подтягивает вырез на место, возвращает рукава на плечи. Прокашливается.
- Кхм… Ладно. Пойдём, узнаем наконец, что понадобилось от меня этому коронованному придурку. И полетели уже отсюда. Здесь слишком жарко, нечем дышать. Хадиль у меня ещё получит за свои благовония с афродизиаком. Впрочем, сомневаюсь, что на свежем воздухе сильно полегчает, бездна меня дери…
Глава 40
Глава 40
Тронный зал дворца – самое пышно изукрашенное место, какое я только видела в своей жизни! Слепит позолотой и поражает количеством зелени и живых цветов. Во всём Сааре, мне кажется, столько нету, как здесь. Алые парчовые ткани драпируют возвышение под балдахином, к которому ведёт десяток мраморных ступеней. Рабы в ошейниках машут опахалами, создавая приятный ветерок для двоих сидящих там людей.
Трон короля и трон его дочери стоят рядом. Думаю, никто уже давно не сомневается, что власть Хадиль во дворце не меньше, чем власть её старого и больного насквозь папаши. А может, не только во дворце?
Король седой, тщедушный, массивная золотая корона будто слишком тяжела для его тощей сморщенной шеи, а хилое старческое тело совсем утопает в пышных складках расшитых золотом алых тканей.
Сонным взглядом из-под нависающих век встречает наше с Драконом появление. И я слышу тихий, болезненный голос:
- Дорогой Ардан, ну наконец-то вы снова с нами! Я уже совсем заждался вас… - капризным тоном заявляет Величество.
Хадиль опять сменила наряд – теперь на ней ослепительно белое. Широкий пояс, кованый из ажурных золотых бляшек, бронёй охватывает тончайшую талию. В этот раз выреза на груди нет совсем, ткань тянется до самого горла… но она такая тонкая, почти прозрачная, что этого и не требуется. Тихонько вздыхаю про себя. У мускулистого, лоснящегося, будто намазанного маслом раба слева от Хадиль скоро будет косоглазие.
Принцесса ослепительно улыбается и певуче-ласковым голоском говорит:
- Господин Дракон был занят очень важными делами. Надеюсь, он успел закончить.
Не утерпела, чтобы ужалить, гадюка несчастная!
На скулах Ардана ходят желваки. А ведь формально и не придерёшься к её словам, хитрая!
Её фрейлины хихикают, прикрывая рты веерами, отороченными белыми птичьими перьями. Я со всей обречённостью понимаю, что слух уже прошёл по всему дворцу. И все думают, что мы с Арданом прямо там, на этом самом диване…
Краснею, сглатываю слюну. До сих пор огнём горят его поцелуи на груди. А на губах – сладкий вкус сая.
Осторожно бросаю взгляд влево и разглядываю своего Дракона. Какой же он красивый… волосы до сих пор не в порядке, которые он пытался причесать пальцами…
Нет, дело точно было не в благовониях Хадиль.
По крайней мере, с моей стороны. Не знаю, что там происходит в голове у Дракона.
- Я внимательно слушаю, - сдержанно произносит Ардан. – Для чего вы хотели меня видеть?
Король поднимает руку, широкие рукава опадают на костлявом запястье. Щёлкает пальцами.
Низенький пухлый человечек выбегает откуда-то из-за трона и спешит к нам. С глубокими поклонами, кланяясь, наверное, раз десять на каждом шагу и опасаясь лишний раз посмотреть на Дракона, протягивает ему какой-то свиток.
Ардан нетерпеливо разворачивает. Я не могу ничего с собой поделать, тоже с любопытством пялюсь. Нет, всё-таки косоглазие будет у меня.
С удивлением вижу перед собой… карту Саара? Моего незаконченного школьного образования хватает это понять.
И вся, вся карта испещрена какими-то алыми знаками. Похожими на язычки пламени. Что это ещё такое?
Ардан хмурится. Ему совершено точно не нравится то, что он видит.
- Мы решили, это требует вашего внимания, любезный друг! – дребезжит король старчески-надтреснутым голосом.
- Правильно решили… - задумчиво бормочет Ардан, внимательно разглядывая карту. Молчит, ничего не поясняет. Пока меня прямо-таки разрывает от любопытства.
Толстячок услужливо добавляет:
- Мы весь год проводили тщательные изыскания, милорд, чтобы добыть для вас нужную информацию. Это максимально полная карта. Десятки, если не сотни экспедиций во все концы Саара, всё проверено и даже перепроверено, нет ни единой ошибки!
Ардан отрывает взгляд от карты, и он такой тяжёлый, этот взгляд, что слуга короля весь сжимается и втягивает голову в плечи, словно пытается сделаться ещё меньше.