Анна Снегова – Сваха для разведенных драконов (страница 53)

Её тело всё больше утрачивало драконьи черты. Глаза светились изнутри так, что было больно смотреть. Она даже ростом стала выше.

— Эрешкигаль, это ты? — прошептала Нанайя. — Но этого не может быть…

— Представь себе, маленькая дрянь. Ты вечно меня недооценивала! — прошипела младшая сестра Богини. — Готовься! Когда Нергал отдаст мне этот мир, ты станешь носить мне тапки в зубах!

— Как ты могла предать Инанну? — горестно вскричала дракошка. — Это ведь ты помогла Нергалу её схватить, верно? Ты напала на меня исподтишка, сделала так, что я окаменела и не была рядом, когда моей хозяйке была нужна помощь? Я бы никогда не подумала, что младшая, обожаемая сестра моей госпожи может опуститься до подобного!

Сильвия рассмеялась.

— Обожаемая? Нани меня никогда, никогда не любила! Она просто использовала меня. А сама наслаждалась людским почитанием! Навязала мне этот дурацкий договор, заставила работать на себя! И я даже не могла как следует расслабиться, когда она провалилась, наконец, под землю! Чёртов договор требовал от меня найти сваху на замену. Не давал спать по ночам!

Она умолкла и обвела нас всех пылающим, как огонь сварки, взглядом.

— Но теперь я восстановлю справедливость. Когда Нергал сделает её своей, в этом мире появится новая богиня. Уже сейчас её сила ослабла настолько, что я смогла вернуться. А то она так разозлилась, когда всё поняла, что меня просто вышвырнуло отсюда ударной волной. Половину Храма вам тоже снесли. Но это ничего, мне всё равно не нравилась архитектура. Мы тут всё перестроим, когда станем возводить алтарь новой богине. К чёрту Любовь! Я стану богиней Красоты и наслаждений. Я почерпнула на Земле кое-какие неплохие идейки на этот счёт, земляне умеют веселиться. Конечно, мне там пришлось выживать, как могла. Земной мир не лишён своей прелести. Но одно плохо — они совсем забыли древних богов! Поклоняться никто не будет. Так что я уж лучше тут поживу. Пробиться к вам обратно уже получилось. Храм я восстановлю, сделаю ремонт по своему вкусу… И думаю, смогу кое-что ещё.

Она сделала шаг.

Вышла за пределы каменного кольца постаментов.

Щёлкнула пальцами.

Прямо из воздуха в её руке материализовался пергаментный свиток, подписанный золотистым, мерцающим росчерком.

— По этому контракту я обязана служить свахой у своей сестры. Либо найти себе замену, в случае моей временной неспособности по объективным причинам выполнять свои обязанности.

Она сдула сверкающую подпись Инанны с контракта.

Вязь тонких букв поблекла. Остался пустой лист.

Она разорвала его одним движением тонких пальцев.

— С этого момента мне не нужна замена. В Дракилоне больше нет, и никогда не будет драконьей свахи! И седьмой амулет так и останется погасшим. А ты, милочка… — она посмотрела на меня, и улыбка стала ядовитой. — Больно резво взялась за моего бывшего муженька, как я посмотрю. Вон как тебя глазами пожирает! Я тут подумала — возможно, ещё поиграю со старой игрушкой. Очень уж хорош в постели. А ты, сладкая… можешь возвращаться домой!

Она хлопнула в ладоши.

Медальон растаял в воздухе, снова воплотившись на груди Сильвии. Серый дракон на нём превратился в золотого.

Вслед за медальоном стала таять я.

Последнее, что увидела — взгляд Даниеля, который не отрывался от моего лица.

А потом наступила темнота.

Глава 39

Я очнулась от неприятного запаха.

Кажется, протухло мусорное ведро.

Кое-как села в постели. Моей собственной постели. За окном — серый московский день. Даже не знаю, выходной это или будний.

Тянусь за телефоном, он на тумбочке. Разряжен.

Кое-как выбираюсь из постели. На мне — моя старая уютная пижама в котятах. Всё тело ломит. Я снова вернулась в своё. Все лишние килограммы на месте. Равно как и смертельная усталость в глазах. Отражение в зеркале словно издевается над моими надеждами начать что-то заново. Но прямо сейчас мне настолько глубоко плевать, что даже смешно.

А может, мне просто всё приснилось?

И не было ничего? Ни другого мира, ни драконов… ни поцелуев и синих глаз?

Сериалов на ночь пересмотрела, вот и полезла в голову всякая чушь…

Но когда я открыла холодильник и увидела скукоженную и покрытую пушком плесени пиццу, поняла, что всё же меня точно не было дома больше, чем одну ночь.

Со вздохом принялась выкидывать испорченную еду. Благо, открытое молоко не прокисло и хлеб в целлофанке остался целым, просто стал твёрдым как кирпич. Бог его знает, из чего сейчас всё делают.

Распахнула окна проветрить. Накинула халат и кое-как потащилась выкидывать мусор. Прохожие смотрели на городскую сумасшедшую. Пялились точно так же, как зеваки на городской площади Дракилона. А что вы пялитесь? Я ведь даже не на драконе прилетела. Всего лишь в халате.

Шевелиться не хотелось. Хотелось лечь и уснуть. И чтоб ни о чём не думать.

Когда вернулась и влезла снова под одеяло, телефон уже немножко зарядился. Я включила его и стала в нём копаться.

Так… для начала календарь… ужас. Меня так долго не было?!

Я совсем потеряла счёт времени.

Сообщения…

Мать твою.

…Судебное заседание скоро начнётся, где я шляюсь.

…Шеф велел срочно перезвонить, даже если я при смерти.

…Я уволена.

Отлично!

…Платеж по кредитке просрочила. Начали капать проценты.

Великолепно! Теперь у меня будет плохая кредитная история, и никто не даст новый кредит, чтоб было чем оплатить ипотеку. Значит, и квартиру скоро отберут. Накоплений у меня никаких нету, едва-едва за кредиты бывшего расплатилась, которые на мне висели.

Господи, как же глубоко плевать!

Сегодня ночью вон, одно драконье королевство свою Богиню потеряет. И у них наступит вечное глобальное похолодание вкупе с глобальным вымиранием. А я тут за свою однушку буду переживать?

Сил нет ни на что. Последняя нервная клетка, по-моему, приказала долго жить, когда я выбрасывала из холодильника просроченный глазированный сырок. Свой любимый, со сгущёнкой.

Почему-то на моих внутренних весах потеря сырка и потеря квартиры сейчас воспринимались одинаковой трагедией. И одинаково мелочами по сравнению с тем, что я действительно потеряла. И по чему я изо всех сил старалась не плакать.

А ведь я неплохо держалась! Довольно долго умудрялась не признаваться себе, что влюбилась, как девчонка. Вот та наивная дура во мне, которая когда-то верила в «один раз и на всю жизнь». Она ведь вопреки всему надеялась, что хотя бы в этот раз моя история получит свой заслуженный хэппи-энд. Потому что не может же так долго не везти? Потому что ведь я отчего-то свалилась ему прямо в руки? Может, потому что это была судьба?

Ну вот тебе твоя судьба, Оль.

Где-то мусорке, рядом с разбитыми мечтами и просроченным сырком.

Я непривычно покатала по языку своё имя. Надо бы привыкать обратно. Хельгой мне больше не бывать. Разве что окончательно сойти с ума и податься на фестиваль косплеерш. Нарядиться в какую-нибудь жену викинга или анимешную воительницу — или по кому там нынче тащатся люди, которые тоже, как и я, чувствуют какую-то смутную, непонятную, но от того ещё сильнее жрущую сердце тоску по былым временам? По эпохам, которые ушли навсегда. Которых мы, рождённые в век стали и ревущих машин, никогда не увидим.

И только сны и книги иногда приоткрывают дверь в прошлое, которое манит нестерпимо чем-то горько-сладким. Шёпотом, запахом свежескошенной травы, кружевом на платье.

Напоминанием о том, что были времена сильных мужчин и нежных женщин.

А теперь они способны лишь упрекать нас за то, что стали такими сильными. «Пожалуйста, будь послабее»… как же я ненавижу этот стих.

Я оставила свою нежность там, где впервые узнала вкус предательства.

Я оставила свою слабость там, где поняла, что меня никто не спасёт, если я не спасу себя сама.

Сегодня я поплачу немного, а завтра снова встану. И найду работу. И кредиты выплачу. И буду сильной несмотря ни на что. Потому что кто, кроме меня?

А слабость… она не денется никуда, под нарощенной шкуркой она всегда со мной, с каждой из нас. Просто мы никому её не показываем. Нас приучили улыбаться. Ты же девочка, кто кроме тебя остановит горящего коня и избу на скаку остановит? А ещё не забывай быть ухоженной и красивой, потому что иначе скажут, что запустила себя. Кто ж идёт на подвиги с непокрашенными корнями и без макияжа.

Лежу на постели и тупо пялюсь в потолок. Что-то тянет под грудиной. Как будто пустота внутри. Которую я не знаю, чем заполнить.

Но ничего, переживу! Как трава. Её топчут, а она снова прорастает.

Ну и что с того, что моё слабое, нежное сердце в очередной раз получило удар? Нечего было влюбляться! Я ведь знала, что этим всё кончится.

Вот сейчас высплюсь как следует, и всё пройдёт. Старое проверенное средство.