Анна Снегова – Сваха для разведенных драконов (страница 34)
— О нет, я так и знал! Только не сюда! — уныло вздохнул рыжий и снова попытался свернуть деда с пути. — Давай лучше на более приличных улицах поищем? Что-то более подобающее твоему статусу…
— Отстань, щенок! — фыркнул дед. — Яйца курицу не учат! Сам разберусь.
А всё-таки он спорил больше из вредности. Было видно, что здесь ему не по себе.
Наш сморщенный, как изюм, жених шёл первым, оглядываясь с брезгливо-напуганным видом. Это был типичный двор-колодец, какому бы Питер позавидовал. Потому что здесь был не просто замкнутый двор, в котором было видно лишь клочок неба над головой. Так тесно лепились друг к другу постройки, а стены домов буквально врастали один в другой. Тут и там меж окнами протягивались верёвки со стиркой. Пахло вареной капустой, где-то уныло завывал младенец, из какого-то окна надрывно и бестолково лаяла мелкая собачонка. На выкрашенных бледно-жёлтой краской стенах ни следа не было лепнины, каких-нибудь скульптур, позолоты и прочей мишуры, какими украшали дома богатеев. Краска местами облупилась, а один угол был изрисован углём всякими рожицами.
Кажется, для престарелого дракона это всё была жутка экзотика, он по таким злачным местам обычно не ходил. А может, и не знал, что они вообще существуют.
Изюминка двора была не в этом.
Прямо посреди него кто-то умудрился соорудить загон для кур! А рядом — разбить крохотный огородик. Хотя я не представляла, что можно вырастить в подобном месте, куда редко заглядывало солнце. Но, как говорила лягушка, застревая в клюве цапли, «жить захочешь — ещё не так раскорячишься».
Всё это безобразие, как вишенка на торте, украшали две жидкие клумбы и парочка кустов. Честно говоря, очень гармонично смотрелся бы лебедь из покрышек. Но к сожалению, машиностроения в местный мир не завезли.
— И вы предлагаете мне здесь искать себе невесту? — уныло уточнил Ашшур. — Как-то тут…
— Не надо здесь никого искать! — торопливо перебил его племянник. — Идём уже домой!
А всё-таки, это настораживает.
Почему вдруг рыжий детинушка так против того, чтобы его дед обзавёлся на старости лет новой пассией? Чует моё сердце, что-то тут не чисто.
И я уже вознамерилась было подойти поближе, чтоб начать выяснять, что именно, как меня потянули назад. И затащили в тёмный уголок возле калитки.
Даниель зажал меня у забора и надёжно зафиксировал одной рукой. Ослепительно улыбнулся, как ни в чём не бывало. Аккуратно заправил мне прядь волос за ухо, пока я сверлила его исподлобья своим фирменным «лапы-убрал-пока-цел»-взглядом. Нет, всё-таки в такие момент очень ясно и понятно, откуда взялись корни у патриархата. Попробуй слабой женщине хотя бы с места сдвинуть такую тушу!! Да ещё и наряды такие специально придумали, чтоб ни побегать, ни даже коленкой как следует куда надо не врезать. Мягкие юбки мешают и без сомнения смягчат удар. Ну никакой тебе самообороны!
— Я только хотел прояснить одну вещь, — промурлыкал дракон.
— Какая именно из частей твоего тела тебе наименее дорога? — буркнула я.
Он рассмеялся.
— Все. А некоторые особенно. Тебе в скором времени станут тоже. Но я не об этом.
Он склонился ниже ко мне. Я основательно напряглась. Подумала, целоваться полезет.
Но кажется, дракону приспичило поговорить. Я едва сумела подавить всплеск разочарования где-то в глубинах моего дурацкого организма. Который голосу разума отказывался повиноваться категорически.
Прямо над моим ухом раздалось вкрадчивое:
— Хотел раз и навсегда обозначить. Поскольку я не твой клиент и никогда им не стану…
— Это мы ещё посмотрим! — храбро перебила я.
На мои губы легла горячая ладонь и небрежно зажала мне рот.
— …То имей в виду, Хельга. Командовать мной, как этим полоумным дедом, ты не будешь. И спорить со мной тоже. Особенно на людях. Если я сказал, идём есть, значит идём есть. Женщина, которая прилюдно спорит со своим мужчиной, роняет его авторитет. А я ко всему прочему, знаешь ли, король.
Я кое-как соскребла с себя его руку.
Пока не задохнулась.
От гнева.
— Знаешь, что?! «Ко всему прочему король»! А не пошёл бы ты…
Даниель приподнял меня за талию выше обеими руками. И впился в мои губы.
Хм.
Эм-м-м…
Ну, в принципе, после такого поцелуя можно считать, что мой недотрах позади. Потому что по итогу столь глубокого и бесцеремонного вторжения в мой организм меня, можно сказать, хорошенько от…
— Поняла? Ну и славно.
Даниель невозмутимо поставил меня на землю. Оглядев меня придирчиво, обалдевшую и растерянную, тщательно поправил кружево на лифе. После того, где побывали его руки, оно выглядело основательно растрёпанным, как перья ощипанной фламинго.
— В общем, надеюсь, ты меня поняла. Потому что отныне каждый неуместный спор будет пресекаться подобным образом.
Ох ты ж, ёлки зелёные.
Надо будет почаще спорить.
Вслух я этого, конечно же, не сказала. Вместо этого на ватных ногах, как хорошая девочка послушно побрела за своим драконом туда, где нас ждали остальные. Пальцы из его ладони выдёргивать побоялась, чтоб снова не применил свои воспитательные меры. Нас и так заждались.
Нет, ну это уже ни в какие ворота!
Ну и как в таком состоянии работать прикажете?! У меня в голове как будто стаю единорогов мыльными пузырями стошнило. Вообще ноль разумных мыслей.
А между тем стоило бы уже прийти в себя и настроиться на рабочий лад. Потому что выяснилось, что во дворе есть кое-кто, кого мы сразу не заметили.
Глава 28
Кустики, которыми был обсажен крохотный огородик по периметру, зашевелились, и из них поднялась… старая карга, глядящая на нас, как контролер в автобусе на безбилетных пассажиров.
Бабка была бойкая, невысокая, с румяными яблочками загорелых щёк, растрепавшимся пучком белоснежных волос на затылке и в толстенных очках. Одета в простое платье из домотканной материи и передник с огромным количеством карманов, в каждый из которых было что-то напихано — я рассмотрела торчащую лупу, всевозможные карандаши, блокноты, ножницы и кучу всякого другого барахла. В руках бабуля держала сачок на длинной ручке, который при нашем приближении взяла наперевес, как винтовку.
— Что это за толпа ещё? — недовольно заявила она. — Вы мне так распугаете всех бабочек!
Словно в подтверждение её слов, с куста вспорхнуло невероятно изящное создание с ладонь размером, переливчатые сине-сиреневые крылышки сверкнули на солнце. Бабочка, кружа и проваливаясь в воздухе, унеслась куда-то в неведомые дали в видом счастливым и беззаботным. Я ей отчаянно позавидовала.
— Да я её битый час приманивала! — продолжила возмущаться местная жительница, как тётушки у нас в магазинах, когда не открывают вторую кассу.
— А на что приманивали? — оживился дед и проворно посеменил вперёд.
Мы с Даниелем переглянулись.
— На замоченные в сахаре фрукты желейной пальмы, — буркнула бабка.
— Ну милочка, кто ж так делает? У сиреневой голубоглазки от этого цвет крыльев бледнеет! Надо было брать ягоды куджи…
Бабуля нахмурилась, сердито воткнула сачок рядом в землю и упёрла руки в боки.
— Это что это у нас тут за специалист нарисовался?
Дед пафосно задрал нос и стал поглаживать свою бороду:
— Перед вами, милочка, магистр энтомологии, перу которого принадлежат наиболее выдающиеся труды по этой великой науке за последние сорок лет! Уж кому, как не мне, разбираться, чем приманивать голубоглазку! А вы, дражайшая леди, раз в этом деле дилетант, так прислушайтесь к мнению профессионала!
Бабуля выслушивала его с нескрываемым скептисом.
— Очки надень, профессионал перезрелый! Кто тебе сказал, что это голубоглазка?
— А кто ещё? — удивился дед.
Бабуля сокрушённо вздохнула, как учительница над контрольной работой одиннадцатиклассника, в которой «жи»-«ши» написано через «Ы».
— Так уж и быть, иди сюда, только песком, который из тебя сыпется, клумбы мне не засыпь! Покажу. Чем отличается взрослая особь голубоглазки от юной, едва выбравшейся из куколки двухчасовой особи синеглазки.
Даниель наклонился ко мне и проговорил на ухо, едва сдерживая смех:
— Ты видишь то же, что и я? Мне кажется, мы нашли идеальную пару для Ашшура. Впервые вижу, чтоб люди разделяли настолько специфические увлечения.
Увлечения!
Специфические!!