Анна Снегова – Сваха для разведенных драконов (страница 2)
Откуда-то сбоку ленивым тоном добавил тот, как его, Раст:
— Крошка, у тебя совсем никакого инстинкта самосохранения? Такие штуки таскать в королевском дворце?
— Подождите! Чуть не забыла. Я же кое-что вам должна передать.
Я с трудом могла скрыть отчаяние в голосе. Как на зло, тугая крышка медальона никак не желала поддаваться. Я пыталась подцепить пальцем упрямую кнопку, но всё не получалось.
Ура!
Наконец-то тугая пружина распрямилась с едва слышным щелчком, и крышечка отскочила.
— Мне велено было вам сказать, что я — драконья сваха. И должна к обязанностям приступить немедленно по прибытии.
Абсолютная, звенящая тишина установилась в зале. Были б тут мухи, я бы их услышала, зуб даю.
Дракон медленно поднял на меня потемневшие глаза.
В них читалось желание откусить мне голову прямо сейчас.
Да что с этим мужиком не так?!
Или одно упоминание о браке для него страшнее, чем то, что я могу быть зловредной ведьмой и шпионкой каких-то там его врагов?
Пальцы на моей руке сжались так, что кажется, вот-вот переломят мои несчастные косточки.
Я затаила дыхание, ожидая своего приговора.
===
От автора: Дорогие друзья! Рада приветствовать вас в своей новой книге, буду ужасно признательна за ваши лайки и впечатления в комментариях) И не забывайте утащить книгу в библиотеку, чтобы не потерять)) Будет весело, интригующе и местами жгуче-страстно) Эта история пишется в рамках шикарного литмоба "Брачное агентство попаданки"! Несколько дружных авторов объединились, чтобы рассказать вам свои истории о смелых попаданках, которые ни перед чем не остановятся, чтоб причинить людям (или драконам;) счастье и нанести любовь)) Присоединяйтесь к чтению других книг нашего литмоба вот по этой сылочке:
https:// /shrt/MaTm
Глава 2
— Я ни рубля этой дряни не отдам! Она всё на чёртовы сумки спустит! — рычит полноватый мужик с бородкой, в костюме стоимостью в мой годовой доход. В принципе, продала бы я парочку таких костюмов — глядишь, и ипотеку досрочно выплатила. Но где я, а где ателье, где такое продается. Точно не масс-маркет.
— А на девок твоих, которых ты в своей приёмной шпилишь, значит, не жалко было? — ехидно спрашивает моя клиентка и скрещивает на груди руки с острым маникюром, которым, при желании, можно было бы глаза выколоть этому самому изменщику.
Но она предпочла сделать больнее.
Наняла адвоката по бракоразводным делам, чтоб отсудить у него половину бизнеса.
То бишь, наняла меня, Ольгу Дмитриевну Тихонову. Старшего юриста в фирме «Лукинский, Ефросиньев и партнеры». Я уже лет десять мечтаю, что когда-нибудь на вывеске над входом появится третья фамилия, и зубами землю грызу, чтобы приблизить этот славный день. Один выходной в неделю, пять дней отпуска в год, предыдущий раз брала его три года назад. Что в природе существуют больничные, знаю только из новостей. Предыдущее своё дело я выиграла с температурой под сорок. Клиентке даже понравилось — попросила побольше кашлять в сторону бывшего мужа.
— А мои секретарши, в отличие от тебя, не делают мозги и знают своё место! — фыркнул мужик своей жене, расхаживая по моему кабинету с таким уверенным видом, будто это я к нему явилась на приём.
Вот же мерзкий!
Терпеть не могу таких. Для которых женщины — только предмет для удовлетворения потребностей. Что-то вроде мультиварки с расширенными функциями. Прибор испортился — заменяем.
Но в этот раз, судя по всему, нашла коса на камень. И прибор оказался с характером.
Моя клиентка, девица в платье-мини винного цвета и на здоровенных каблучищах, с тщательно уложенными локонами оттенка «пепельный блонд», пухлыми губками и цепким острым взглядом, который не вязался с видом беззаботной студентки, абсолютно точно знала, чего хочет.
А хотела она оставить почти уже бывшего муженька с голым задом или, как минимум, основательно пощипанного.
— Я своё место тоже знаю, — очаровательно улыбнулась она. — И это место вообще-то на троне. Но раз не судьба, придётся довольствоваться тем, что есть. Я думала, хоть здесь у вас мужики к женщинам относятся не как к бессловесным домашним питомцам, но видимо, ошиблась.
На троне? Ну ничего себе уровень жизненных претензий! Этой дамочке явно не мешало бы корону на голове поправить. И где это, интересно, «у вас»?
Иностранка она, что ли?
Говорила моя клиентка, правда, без акцента. Но имечко было странное — особенно в сочетании с фамилией муженька смотрелось более чем странно.
Сильвия Тюфякова.
Ну, допустим, господин Тюфяков свою фамилию более чем оправдывал. А вот кто додумался дочку назвать Сильвией… конечно, сейчас повальная мода на необычные имена, и в песочницах сплошь и рядом лепят куличики Инессы, Изольды и Луналики, но вроде бы поветрие это началось не так давно. А Сильвии, судя по документам, было двадцать пять лет.
Я тихонько вздохнула, вспоминая свои тридцать девять со здоровенным хвостиком, и решила не ёрничать. Может, это во мне зависть говорит? У этой мадам какой-никакой, а был муж. И вряд ли дальше одна останется долго, с такими-то внешними данными.
Впрочем, когда каждый день наблюдаешь за крушением чужого брака, как это делала я, невольно начинаешь скептически относиться к этому институту. Да и статистика браков и разводов сама за себя говорит. Так что давно я не верила в «жили долго и счастливо».
Вот и сегодняшняя парочка — цапается у меня в кабинете уже битый час. А ведь у меня с утра жутко болит голова! Прямо-таки ввинчивается в висок, раскалывает череп.
Я потёрла лоб, жалея, что не могу расстегнуть тугие верхние пуговицы строгой белой рубашки под чёрным костюмом. Юбка — не выше колен. Каблук — не выше пяти сантиметров. Минимум косметики. Волосы — в строгий пучок. Старшие коллеги мне ещё когда-то советовали мой природный цвет прятать, медовое золото. Перекраситься в брюнетку. Мол, в профессии и так к женщинам скептично, а про блондинок и вовсе стереотип, что они все глупенькие и легкомысленные. Но у меня рука не поднялась. Мне хотелось оставить хоть что-то от себя, такой, какая я есть. Какой была когда-то, в юности, когда ещё не разучилась мечтать и ждала от мира чего-то… чудесного.
Иногда, придя домой часов в одиннадцать вечера, после двух с половиной часов толкотни в пригородной электричке и метро, я скидывала туфли, едва сдерживая стон облегчения, раздевалась и вставала перед зеркалом. Распускала волосы, позволяла им свободно падать ниже плеч, завиваясь в кудри после долгого пребывания в пучке, улыбалась себе в отражении, пересиливая смертельную усталость. Вспоминала, какой я была двадцать лет назад, когда училась в институте. Искала, что же осталось от той девчонки, искала её в улыбке, в чертах лицах…
Да, она всё ещё была там.
Но у неё теперь были усталые глаза и циничная улыбка.
Наверное, когда я отрежу волосы, это будет означать, что я сдалась. И навсегда похоронила ту наивную девчонку, которая верила, что у неё впереди вся жизнь, и непременно встретится настоящая любовь, как в книгах и фильмах. А ещё у неё обязательно будет свой дом и целая куча детишек. Потому что, когда любишь — это же так обычно бывает?
Когда мой первый парень после четырёх лет встречаний предложил съехаться, но «без обязательств», потому что к браку и детям он ещё не готов, я долго плакала, но мне хватило ума понять, что меня хотят использовать как бесплатную домработницу и способ меньше платить за аренду квартиры. Порвала отношения и полгода пыталась залечить разбитое сердце.
С первой работы мне пришлось уволиться, потому что женатый босс решил, что я идеально подхожу на роль любовницы. На работе оно как-то удобнее, ходить далеко не надо, не надо оправдываться перед ревнивой супругой, где ты — сказал «на работе», и вроде как не соврал.
Я долго искала новую работу, наконец нашла — меня взяли стажеркой в крутое адвокатское бюро, с испытательным сроком. Пахала как проклятая, света белого не видела, так хотела в постоянный штат. Сняла однушку в ближнем Подмосковье — далеко до работы, но на большее денег не хватило.
Мои вторые отношения закончились тем, что Игорёк изменил мне прямо в постели моей собственной квартиры, а когда я их застукала с той девицей, меня же и обвинил. Мол, только работа на уме, не уделяла ему внимания.
Сжала зубы, пережила, стала работать ещё больше.
Попала в штат.
Со съемной переехала в ипотечную. Родители к тому времени уже умерли, и я осталась одна на всём белом свете. Я была у них единственным ребёнком, родили меня поздно. Немногочисленные родственники — рассеяны кто где, мы с ними никогда особо не общались. Положиться было не на кого, выживать я должна была одна. Продажи старого родительского домика в СНТ, который со всех сторон теснили башни новостроек, едва хватило на первоначальный взнос по ипотеке.
Несколько лет подряд мне было не до свиданий вообще.
Думала, никогда больше не полюблю. Но меня угораздило нарушить все и всячески нормы профессиональной этики и втрескаться в собственного клиента.
Вадим был потрясающе хорош собой. Ухаживал так, что я чувствовала себя лучшей женщиной на земле. Дарил обалденные букеты. Я подумала — вот оно! Судьба наконец-то вознаграждает меня за все мучения. Мой одурманенный гормонами мозг даже не обратил внимания, что именно рассказывала про него женщина, с которой он разводился. Думала, в ней обида говорит — ну кто, скажите мне, хорошо отзывается о бывших?