Анна Снегова – Одержимость Фенрира (страница 32)
Фенрир медленно поднимается с бревна во весь свой великанский рост. Голодный взгляд сковывает меня по рукам и ногам, подчиняет, сводит с ума.
- Жарко. Поможешь? – прищуриваются серебряные глаза.
Ох, ёлки… ну да, ну да! Такую скромницу, как я, только о таком и просить. Как я тебя раздевать стану, дурак, если я едва на ногах держусь от волнения?
Но он обещал, что всё будет так медленно, как я хочу. И сдерживает своё обещание. Инициатива снова на моей стороне. Могу отказаться. Могу…
Пару раз глубоко вдохнув, собрав всю смелость, пока потемневший волчий взгляд неотрывно следит за мной и ждёт, как притаившийся в засаде хищник, несмело тяну руки к своему мужчине.
Всё-таки, совершенно другие ощущения, когда ты твёрдо знаешь, что это – твой жених. Твой будущий муж. Единственный. Отец твоих будущих детей.
Я с каждым мгновением вхожу во вкус. И мне хочется больше его. Начинаю с восторгом понимать, что эта вся красотень теперь тоже – только моя территория! Только я могу трогать. И жгучее любопытство тянет узнать чуточку больше.
- Если будешь так смотреть, непременно засмущаюсь и прекращу, - предупреждаю на всякий случай строгим голосом.
Мой ручной Волк усмехается. И даже не думает отводить дерзкого взгляда. Которым откровенно любуется мной. Пока я, сгорая от смущения, с пылающими щеками, пытаюсь понять, как вот эта белая туника с него снимается. Не вижу ничего, похожего на завязки или пуговицы. Моей фантазии хватает только на то, чтобы провести ладонями по широким плечам, млея от ощущения твёрдости и мощи, коснуться груди. Пробежать кончиками пальцев по связке амулетов.
- Помочь? – нетерпеливо предлагает Фенрир.
Меня всю прошибает потом от этого нетерпения, звенящего в его голосе, как тетива натянутого лука.
Я поднимаю глаза, чтобы сказать, что наверное, всё-таки, да… и слова застревают в моём горле.
Он понимает без слов.
Щелкает пряжка ремня. Широкий, с чеканными металлическими бляхами пояс летит в траву.
Фенрир берётся за полы туники, и не отрывая от меня пожирающего заживо взгляда, в пару быстрых движений скидывает её и отшвыривает куда-то в сторону. Остаётся в одних штанах. Не расцепляя зрительного контакта, делает полшага ко мне. Подставляется под несмелые ладони, весь дрожа, как возбуждённый дикий зверь.
Я тихо, прерывисто вздыхаю. Мой затуманенный взгляд блуждает по буграм мышц на широкой грудной клетке, по сетке застарелых шрамов, опускается ниже. Его кожа – обжигающе-горяча, когда отваживаюсь прикоснуться ладонями.
Мой Волк не шевелится и даёт мне привыкнуть. Но его тело – словно камень. И пальцы сжимаются в кулаки. Я всем телом ощущаю, что зверь внутри него рвётся наружу. И сколько сил ему нужно, чтобы его сдержать и не наброситься – мне сложно даже представить. Горячее ощущение благодарности, нахлынувшее на меня вдруг, так сильно, что я не могу и не хочу его прятать.
Подаюсь вперёд и нежно касаюсь губами тугой кожи – там, над сердцем, где так часто и гулко колотится пульс.
Он выдыхает через стиснутые зубы. Закрывает глаза.
Кладу ладони ему на грудь. Глажу осторожно и робко. Не прекращая целовать. Вдоль ключицы. Чуть ниже. Пьянея от солоноватого вкуса кожи. Дыхание моего мужчины становится хриплым, рваным.
- Тебе хорошо? – возвращаю я вопрос с лукавой улыбкой. Ничего не могу с собой поделать – мне хочется улыбаться, шутить, быть шаловливым ребёнком, немножко поддеть этого сурового и брутального мужчину, чтобы перестал быть таким убийственно-серьёзным. – Нам ещё не пора остановиться, как думаешь?
- Смерти моей хочешь, - пробормотал Фенрир.
И вдруг перестал быть неподвижным истуканом.
Схватил меня за талию и дёрнул к себе.
- Ой… - смущённо пробормотала я. Всем телом, наполовину раздетым, впечатываясь в напряжённое как камень мужское тело. Тоже, между прочим, не сильно-то одетое.
- Вот тебе и ой, - строго отвечает Фенрир, прожигая меня взглядом с высоты своего роста. Обнимает обеими руками крепко-накрепко. Прижимает так крепко и откровенно, что красней-не красней, уже бесполезно. – Что с этим делать будем, м-м? Дохулиганилась?
Моё сердечко несётся вскачь, как сумасшедший заяц, которого оглоблей промеж ушей огрели.
Пока моё тело жадно впитывает в себя через кожу расплавленный жар чужого тела.
- Я-то откуда знаю? – шепчу, давя улыбку. Любуясь своим мужчиной через ресницы. – Ты у нас будущий муж, ты и скажи!
Он медлит с ответом ровно два такта сердцебиения.
А потом его напряжённое лицо как-то расслабляется.
И на губах появляется тёплая улыбка, от которой на душе становится так радостно, как будто взошло солнце.
- Счастье ты моё! Так долго мучался, искал, думал – как это будет, какая она окажется, как подойти, когда найду… как завоёвывать стану, какие слова найти, чтоб убедить, что со мной будет лучше всего, чтоб удержать… а вот теперь держу тебя в руках, в глаза твои смотрю, и кажется, всю жизнь знал. Как будто на самом деле всё просто и легко. Не надо ничего доказывать. Просто быть. Веришь?
- Верю! – широко улыбнулась я в ответ, больше тоже не пряча счастливой улыбки, которая рвалась откуда-то из глубины моего существа. – И не надо мне лишних слов, я и так…
- Пра-авильно, - кивнул Волк, сверкнув клыком. – Меньше слов – больше дела, я считаю!
Азартно оглядел меня всю.
- Как-то тут многовато тряпок осталось. Не согласна?
Я не нашлась с ответом.
Густо покраснев, уткнулась лицом ему в грудь. Обняла за шею. И затихла. Доверяясь полностью. Доверяясь без остатка.
Благодарный поцелуй мне в висок.
Горячие ладони нежно погладили мою обнажённую спину, рассыпая ворох мурашек.
А потом неторопливо двинулись ниже.
Глава 26
Глава 26
Как будто каждый нерв обнажён и на пределе.
Уткнувшись лицом в грудь Фенриру, напряжённо прислушиваюсь к ощущениям. Слежу за тем, что станут делать нетерпеливые пальцы. Он мог бы разорвать остатки платья на мне одним движением, столько силы в его руках. Но старается осторожно.
Вот получается, правда, с трудом. Трещат нитки. Он чертыхается себе под нос и прекращает тянуть с моей талии платье вниз. Пальцы замирают на моей пояснице.
- Как эта хрень тут снимается? – бормочет Фенрир мне в волосы. Я нервно усмехаюсь. Меня разрывает на части от волнения и в то же время предвкушения. Кожа горит и требует ещё прикосновений. Прямо сейчас их преступно много достаётся моему платью, и мне хочется это исправить.
Молча тянусь себе за спину, наощупь нахожу его ладонь и перекладываю себе на бок, где косточка правого бедра. Там застёжка.
- Это не платье, а пыточный инструмент, - вздыхает Фенрир. Пытается аккуратно нащупать крючки.
- Предполагалось, что я сама его буду снимать, - смущённо поясняю я. И от этих слов краснею ещё больше. – Если порвёшь, мне будет не в чем ехать дальше.
Фенрир усмехается.
- По дороге в Гримгост полно поселений. Найдём, где купить тебе всё необходимое. Чем дальше на север, тем холоднее. Тебе в любом случае в этом нельзя, - в его голосе предвкушение. Нитки, которыми пришиты крючки, жалобно трещат.
Я приподнимаю голову и смотрю в его бесстыжие глаза.
- Это не повод рвать моё платье! Или я в эти твои «селения» должна раздетой въезжать, на тебе верхом?
Угрызений совести в серебряном взгляде не видно. Лукавые искры вспыхивают ярче.
Фенир опускается передо мной на одно колено. И крепко взяв ручищами за бёдра, начинает разбираться в устройстве крючков. Пока я, сгорая от смущения, кусаю губы. Ветер холодит обнажённую грудь, и я инстинктивно закрываю себя руками крест-накрест. Мой Волк бросает на меня быстрый хищный взгляд снизу вверх, но ничего не говорит по этому поводу.
Его внимание сосредоточено внизу.
Медленно тянется по ногам вниз расстёгнутая, наконец, юбка.
Широко раздуваются ноздри, когда он вдыхает аромат моего разгоряченного тела.
Меня бьёт дрожь. Щёки горят. Переступаю ворох тряпок и остаюсь в одних тонких панталонах и туфлях.
Мой мужчина поднимается на ноги и неспешно обходит меня по кругу, как зверь, загнавший, наконец, свою добычу, и решающий, с какого края начать. Его глаза горят в полумраке, как зрачки хищника, что подкрадывается под покровом ночи. Лунный свет попадает в низину, но заблудившись в ветвях деревьев, бросает причудливую сеть теней на траву, на мою бледную кожу, на плечи мужчине, с которым отныне наши судьбы связаны воедино. Я решила так сама. И верю, что ни на миг не пожалею о своём решении.
За те краткие мгновения, что мы провели вместе, я уже прожила, кажется, больше эмоций и ярких мгновений, чем за всю предыдущую жизнь.