Анна Снегова – Одержимость Фенрира (страница 15)
(
Но красивее всех, конечно, сегодня Фрейя! Гляжу на подругу с теплом. В простом струящемся белом платье безо всяких украшений, кроме живых цветов в её светлых волосах, она словно светится изнутри. Они с Мэлом, кажется, никого вокруг не видят. Он её кормит тортом, снимает крошки с края губ и съедает. Глядя на эту парочку, мне становится совсем жарко. Ох, надо, наверное, уже поскорее собираться назад. Что хотела, я увидела, праздником насладилась…
Ту-дум.
Тум.
Сердце пропускает удар.
Наверное, потом оно всё же продолжает биться, но я уже как-то не обращаю на это внимания.
- Фенрир! Боже мой, боже мой, ты смог… - Полный радости возглас Фрейи.
Глава 13
Глава 13
Она вскакивает со своего места и кидается на шею кому-то, кто незаметно вошёл в круг света из темноты. Высокий, массивный мужчина со светлыми, почти белыми сребристыми волосами сгребает невесту могучими ручищами и отрывает ненадолго от земли. Мэл не протестует. Вместо этого тоже подходит к ним и с улыбкой до ушей хлопает гостя по плечу с таким размахом, что кто-то другой уже улетел бы, сбитый с ног. Но этот великан даже не шелохнулся.
Он что-то ворчливо отвечает, отодвигая от себя невесту и разглядывая её. Улыбается клыкастой улыбкой. А я во все глаза разглядываю его, забыв дышать.
Это что же… вот он и есть Фенрир, король Гримгоста?.. Как-то по-другому я представляла себе королей.
Мне казалось, это должен быть кто-то такой… не знаю, с седой бородой и в длинной горностаевой мантии, и в короне ещё большой золотой, вот как в сказках на картинках.
У него нет никакой короны. И мантии. И бороды.
Хищные черты лица, резко очерченные, скульптурные. Россыпь амулетов на обнажённой груди в вырезе короткой белой туники. Тугие мощные мышцы, при взгляде на которые у меня почему-то пересыхает в горле. Нервно облизываю губы. Голые руки, перевитые стальными мускулами – наверное, такой ручищей можно шею человеку сломать, не напрягаясь. Наручи из светлого металла. Широкий пояс, украшенный золотыми бляшками. Грация прирождённого хищника. То, как он двигается, как разминает плечи, как склоняет голову, когда прислушивается… я такое раньше видела только у барсов. Люди так не двигаются. Никогда.
К новому гостю тут же подходят Бьёрн с Фиолин. Мой старший брат подносит ему на руках Эйрин.
Меня кто-то толкает в плечо, пробиваясь поближе – всем охота посмотреть на короля далёкой страны. Я тру ушибленное место, но не ухожу. Даже под угрозой, что сейчас затопчут. Я во втором ряду, если отойду дальше, мне с моим ростом ничего не будет видно. А я не могу не смотреть.
Я думала, мой отец – самый высокий мужчина на свете. Но это… просто какой-то великан. Когда к нему подносят ребёнка, Эйри что-то восклицает, показывая на него пальчиком. Король Гримгоста раскатисто смеётся, и даже туда, где я стою, долетает этот заразительный низкий смех. Мурашки бегут быстрее.
Он берёт большой ладонью крохотную ручку девочки и серьёзно, очень важно здоровается. Когда этот огромный мужчина смотрит на ребёнка, я вижу на его лице странное выражение, которого не понимаю. Смесь благоговения и чего-то ещё… грусти? Как бы мне хотелось понять, о чём он думает.
Интересно, а есть у короля Гримгоста семья? Пытаюсь вспомнить, почему-то нервничая, но так и не могу. Кажется, Фрейя ничего об этом не говорила.
Фенрира тут же усаживают на самое почётное место, между моим отцом и Фрейей.
Отец собственноручно наливает ему в хрустальный бокал красного вина, показывая уважение к высокому гостю.
Совершенно без всякого лишнего этикета и церемоний, тот принимается разрывать на части прямо так, руками, целую тушку запечённой индейки, которую ставят перед ним. Впивается клыками в индюшачью ногу. Я закусываю губу, не в силах сдержать улыбки. Наверное, король проголодался, так спешил на свадьбу сестры.
То, с каким увлечением и жаждой жизни ест этот мужчина, меня просто завораживает. Никогда не видела, чтоб люди так ели. Такое чувство, что урчит от удовольствия.
Насытившись, оставляет в покое несчастную птицу, от которой в пять минут остались одни обглоданные кости, и наклонившись к моему отцу, что-то спрашивает. Тот, задумавшись, хмурит брови. Потом отрицательно кивает головой. Папа поворачивается к дяде Зортагу и переговаривается с ним с минуту.
Моё любопытство разорвёт меня сейчас на части. Может, подобраться поближе и послушать? Но это будет, конечно, уже совсем невежливо. Перегнувшись через стол, Фенрир присоединяется к общей беседе и они трое о чём-то оживлённо разговаривают. Наверное, это можно считать историческим моментом – три правителя самых могущественных держав континента здесь, за одним столом. Как же хорошо! Намного лучше, чем войны, которые когда-то сотрясали наши земли. Когда-то давно, когда в Империи был другой правитель. Мой дедушка и многие другие лучшие воины Таарна погибли на той войне, я не знала многих своих родственников. Зелье невидимости было изобретено нашим друидом как раз, чтобы дать Таарну преимущество на поле боя.
Ну вот, а теперь его используют, чтоб одна глупая девчонка поела мяса и полюбовалась на огненное представление.
Наверное, пора уже уходить.
Но я как заколдованная стою и смотрю. И давно уже не на шоу, где огненные заклинатели сменились жонглёрами кинжалов.
Король Гримгоста коротко кивает, а потом выпрямляется и откидывается на спинке деревянного резного стула, на который его усадили. На лице – глубокая задумчивость, он хмурится и потирает подбородок.
Поднимает опять наполненный до краёв хрустальный кубок…
…порыв ночного ветра касается лёгкой прохладой моей разгорячённой спины.
Играет волосами, несёт их, мягко бросает на щёку. Я поправляю непослушную прядь за ухо, тонко звенят браслеты на моих запястьях.
Король Гримгоста резко поднимает голову. И меняется в лице.
Я никогда ещё не видела у человека такого ошарашенного выражения.
Он ведёт носом, как дикий зверь, который принюхивается к ветру. Меня по всему телу сковывает странное чувство. Хочется бежать, бежать немедленно – и в то же время нет сил шевельнуться.
Я вижу, как раздуваются крылья его носа. Король застывает каменным изваянием, глядя перед собой в пустоту.
А потом со звоном лопается бокал в его напряжённых пальцах. Осыпается осколками.
Алое вино вперемешку с кровью льётся по запястью вниз на белую скатерть.
Глава 14
Глава 14
Надо бы при встрече сказать местному друиду спасибо. Ядрёное зелье оказалось.
Коты провожали меня взглядом, а потом ещё битый час шли по пятам, как молчаливый конвой, скользя серебряными тенями по скалам, но так и не кинулись. Видно было, что настороже и озадачены. Но таарнская магия в зелье говорила, что это свой. И вроде как драть не за что.
Стоило преодолеть перевал, как дикие барсы тут же отстали, и моё настроение заметно улучшилось. Тем более, что свежий ночной ветер почти смёл с меня гадский кошачий запах. Заодно принёс ароматы жареного мяса, на которые мой зверски голодный организм среагировал с особенным воодушевлением.
А хорошее место!..
Я всегда быстро считываю информацию по запахам и энергетике, когда оказываюсь там, где ещё не бывал. Эти горы древние, величественные. Не холодные и подавляющие своей ледяной красотой, как Вечные горы Гримгоста. А околдовывающие, манящие, берущие в незримый плен. Такие места остаются в сердце навсегда, куда бы не ушёл.
Пожалуй, понимаю Фрейю, почему она так прикипела к Таарну. Да. Сестре будет здесь хорошо. На сердце становится спокойно за мою малышку, и от этого особенно вдруг накрывает неконтролируемым ощущением счастья.
Хорошее место, и хорошая ночь.
Давно не было так легко на душе.
Быстрым шагом преодолеваю лесистые склоны. Отсюда, сверху, видна как на ладони расцвеченная яркими огнями долина. Как будто рой светлячков в ночи, или горсть драгоценный камней кто швырнул на чёрный бархат. Праздник в самом разгаре.
Я не опоздал.
Хочется улыбаться без причины, как идиоту.
Вот так. Если долго рвать жилы и пытаться сделать невозможное, иногда это получается. Если б я не бежал, не чуя под собою лап, до разрыва сердца, то явился бы уже к остывшим пепелищам костров. Но сейчас… до конца ночи ещё далеко, огромная хищная луна яростно светит голубым светом с небес, усеянных мириадами звёзд. Волчья луна, охотничья луна.
Я уже знаю, что запомню эту ночь и эту луну надолго.
Расправив плечи, вдыхаю полной грудью яркую, вкусную смесь ароматов таарнской ночи, и Волк внутри, нетерпеливо поскуливая, рвётся скорее вперёд. Оборачиваться в зверя здесь по-прежнему не решаюсь, в том числе из уважения к местным. Мало ли, встречу кого и напугаю до чёртиков. Они тут к огромным кошкам, конечно, привыкли. Но Волк-то побольше будет.
Усмехаюсь.
Эх-х-х… ну, встречай, Таарн!