Анна Снегова – Невидимый враг (страница 62)

Глава 22

Иду решительным шагом, топаю прямиком по наборном паркету своими грязными таарнскими ботинками, иду куда глаза глядят по этому дурацкому лабиринту дворца, не разбирая дороги.

Настолько я зла.

А за моей спиной в такт моим эмоциями бешено хлопают и закрываются двери.

Магия слегка-а-а так выходит из-под контроля. Кажется, мои силы растут не по дням, а по часам. Придворные отскакивают в разные стороны при моём приближении. Какая-то тучная дама средних лет хлопнулась в обморок.

Правда, стоит очередным высоченным створкам захлопнуться, как я слышу, что они с жалобным скрипом распахиваются снова.

Потому что по пятам за мной следует один совершенно ненормальный принц. И ржёт ещё надо мной, скотина такая.

Ух, как я зла!

— Ив! Вернись. Давай поговорим. Ива-а-а…

Довольный такой голос. Будто кот сметаны наелся.

— Ах, вот теперь нам, наконец-то, поговорить захотелось⁈ — рычу, сдувая локон с лица, а за мной ещё одна толстенная дверь хлопает так, что с визгом отпрыгивает очередная какая-то фрейлина. Или служанка. Я не разобралась ещё.

Надеюсь, дверью хотя бы как следует приложила кому-то по его тупой башке.

— И-ив! Сладкая моя, ты же знаешь, что догоню.

Хм. Не вышло прибить. Какая жалость! Ничего, следующей попробую, чтоб уж наверняка.

— Ива! Не вынуждай меня.

— Вынуждать — что⁈

Снова грохот. В этот раз для верности ещё и стул зашвырнула потоком магии в ту же сторону. Куда-то угодила, судя по звуку падающей мебели. Но, увы, кажется опять не совсем туда, куда хотела.

— Отправлять Зверя на твою поимку. Ты же помнишь? Он не любит, когда от него убегают.

Представила, как Зор прямо посреди дворца скидывает плащ, чтобы обернуться… и резко затормозила. Это он что же, при всех этих дамочках в чём мать родила дефилировать собрался⁈

— Убью!.. — пообещала я и обернулась.

Ох.

Вот лучше бы этого не делала. Тогда бы не знала, какими глазами на меня смотрит этот гад. Этот обманщик. Этот…

Чтобы не увязнуть опять в горячем расплавленном серебре и не утратить волю к сопротивлению, начинаю выплёскивать всё накопившееся прямиком в нагло улыбающуюся физиономию.

— Значит, вот как, да? Сначала скрываешь маленькую такую, несущественную деталь, что ты, оказывается, у нас принц…

Ох, божечки. И надо же было мне остановиться в самом неподходящем месте! Оглядываюсь нервно. Народу вокруг прорва! Кажется, мы угодили в какой-то парадный зал — то ли танцевальный, то ли обеденный, не разберешь их, этих южан. Но народищу там просто уйма! Я столько разом ни на одном деревенском празднике не видела. И все вытаращив глаза наблюдают за спектаклем. Ну да мне наплевать.

— А потом и вовсе… решаешь себе политический союз быстренько соорудить? Чтоб с Таарном помириться? А я у тебя, значит, эта… как его… походный трофей? Залог мира, дружбы и процветания, да⁈ Чтоб брат не вздумал войной пойти⁈.. И вообще…

— Люблю тебя, дурочка.

Куда-то пропадают все-все злые, обиженные слова, которыми ещё хотела в него зашвырнуть.

Стою на виду у всех, растерянная, а он медленно приближается ко мне своей крадущейся кошачьей походкой. И смотрит так, что ноги подкашиваются.

— Лю-блю.

На таких ногах ватных, конечно же, убегать не очень удобно. Поэтому приходится стоять и ждать, пока, наконец-то, поймают.

И он конечно же, меня ловит.

Хватает за талию и приподнимает рывком высоко-высоко.

Прижимает к себе так, что даже если б у меня до этого всё дыхание не закончилось, то вот теперь-то уже точно вдохнуть не смогла при всём желании.

И впивается в губы.

На глазах у всей этой толпы зрителей… о которой я уже очень и очень скоро забываю напрочь…

Кажется, Зор решил сделать так, чтоб у меня сомнений в сказанных им словах не осталось больше.

И надо сказать, у него отлично получилось.

Потому что к моменту, когда он отрывается от меня с видимым усилием, я забываю даже, мы в Таарне ещё, или уже нет.

— А теперь пойдём-ка отсюда! А то мне уже стоит больших трудов держать этот чёртов плащ.

Приземляет меня аккуратненько на пол.

Хватает стальным обручем моё запястье. И тянет куда-то. Оглушённую, вообще потерявшую способность соображать.

Как-то слишком много в последнее время поворотов крутых в моей жизни.

Не успеваю.

Взрыв голосов за нашими спинами приглушает захлопнувшаяся дверь.

А потом ещё одна.

И ещё.

И ещё…

Много-много дверей.

В этой части дворца совсем тихо, и совершенно нет посторонних людей.

Наконец, последняя дверь мягко закрывается за моей спиной.

Я оглядываюсь растерянно…

Первое, на что падает мой взгляд в этой просторной и залитой солнцем комнате, из которой нет другого выхода кроме того, которым мы пришли — это широченная кровать под балдахином с белыми тончайшими занавесями.

Да одна такая кровать размером с половину моей хижины!! Зачем, спрашивается, одному человеку такая? У-у-у-у, развратник…

Тихий щелчок ключа в замочной скважине заставляет меня вздрогнуть.

О! А вот и мурашечки. Уж они-то, в отличие от меня, простили блудного… и блудливого кота сразу же и безоговорочно.

Упираю руки в боки и восклицаю возмущённо:

— Ты куда меня привёл, озабоченный⁈

Неслышная кошачья поступь. Ближе и ближе. И что-то сладко ёкает у меня внутри.

Обжигающий жар серебряного взгляда.

Вкрадчивое мурлыканье:

— Мр-р-р-р… В твоей-то комнате я себе все бока отлежал, радость моя! Подумал, будет справедливо, если ты теперь отлежишь в моей.

Глава 23

Упрямо скрещиваю руки на груди.

— Значит, об одном только думаешь?