Анна Снегова – Невидимый враг (страница 43)
Котик довольно вздохнул и продолжил.
— В общем, в Таарн я тогда не пошёл. И много лет обходил стороной. С одной стороны, теперь жалею. С другой — наверное, всему своё время. Мы все меняемся в течение жизни. И важно встретиться в тот момент, когда каждый к этому готов — так я думаю. — Я попыталась высунуться, чтоб уточнить, что он имеет в виду, но меня запихнули обратно, и для верности ещё и придавили макушку подбородком. Вот же… вредный кот! — Короче. Решил я искать других путей. Логика моя была проста. Я рассудил, что Таарн — не единственная страна в известном нам мироздании, где высятся горы до небес. Решил, что не могло быть, чтоб только у вас сохранились древние магические барсы.
— Ты нашел⁈.. — я не выдержала и снова высунулась. Меня встретил смеющийся серебряный взгляд. — А. Ну да. Ты же живое доказательство. Где⁈
— Рундагар, — коротко ответил Зортаг. Я напряглась, мучительно вспоминая карту. У Гордевида была. Но в отличие от Ашайи, судя по всему, мой учитель придерживался более хаотичных методик воспитания, и больше любил меня и баловал, чем гонял. Так что с географией у меня было не особо.
Кот закатил глаза.
— Южный край материка. В самом низу карты, короче.
Я устыдилась. Кот посмеивался, но вроде бы, не очень был во мне разочарован. В конце концов, у каждого свои таланты! Он вот зелье невидимости варить не умеет.
Ехидный внутренний голос намекнул, что это просто потому, что не знает рецепта. А если узнает… вряд ли ему понадобится столько косячных попыток, как мне, чтоб научиться. Я вздохнула. К счастью, ответа от меня Зортаг не ждал, а милосердно продолжил свой рассказ.
— С тех пор много воды утекло. Где я только не побывал… в конце концов мне пришлось рисовать собственную карту, потому что многое из того, что я нашёл, даже не было нанесено на официальную. Лучшие картографы Империи многое отдали, чтоб взглянуть на неё хоть одним глазком.
— Да прекрати уже хвастаться! — простонала я. — Дальше давай.
— А дальше ты знаешь, — улыбка Зортага угасла, на лицо легла тень. — В одно из моих очередных кратких возвращений домой я узнал, что женщина, заменившая мне мать, мертва. Война с Таарном окончена при весьма странных обстоятельствах, а убийцы Ашайи радуются жизни и даже не думали понести наказание за своё деяние.
Я закусила губу.
Зортаг приподнял моё лицо за подбородок и заставил посмотреть на себя. Тёмное серебро — две пропасти, в которых так хочется упасть с головой.
— Не бойся. Не стоит. Больше не нужно. Я отпустил — много чего случилось с тех пор, как я перешёл границу с Таарном, снедаемый жаждой мести. И узнал тоже много нового. Об Ашайе в том числе. Она сама сделала свой выбор, когда пыталась убить их. Я больше не виню Гордевида и Арна в её смерти. Все мы рано или поздно попадаем на перекресток дорог, каждая из которых уводит в разные стороны. И решаем, куда сделать шаг.
— Спасибо, — поблагодарила я просто. В носу щекотало, задача была не разреветься. Вот как у него получается каждый раз, а? — Мне кажется, ты выбрал правильную дорогу. Жажда мести никогда не приводит ни к чему хорошему.
— Ашайю она привела к плачевному концу, — горько согласился Зортаг.
Он прав. Он действительно оказался намного сильнее своего учителя.
К нашему всеобщему счастью.
— Как бы то ни было, я попал наконец-то в Таарн. Был поражён красотой этого края. Но, увы, он меня не принял.
— Дикие барсы? — вспомнила я.
— Дикие барсы, — согласился Зортаг. — Почувствовали чужака, долго загоняли меня стаей на край ущелья, почти задрали насмерть. Как и говорил тебе, я уязвим в зверином обличье и не могу себя лечить. А перекинуться обратно магических сил просто не хватало. Впервые так долго пробегал зверем и не знал, что нужно оставлять резерв для оборота. Чуть было не поплатился за самонадеянность. Я ведь издыхал там. Цеплялся за жизнь уже просто из упрямства… А потом меня нашла ты…
— Но хвалить мы меня, конечно же, не будем — нельзя же нарываться на комплименты! — слегка обиженно прерываю его я.
Кот замолкает и смотрит на меня ровно три секунды.
А потом впивается в губы. Забирает остатки дыхания. Сводит с ума. Заставляет забыть, кто я и где я. Во всяком случае, те странные звуки, что я издаю во время поцелуя — это точно кто-то другой!
Отрывается от моих губ с трудом. И ещё один короткий нежный поцелуй в самый краешек. И ещё один. И ещё…
— Сойдёт за комплимент?.. Или ты хочешь добавки?.. — мурлычет кот мне прямо в губы.
Взмах моих ресниц. Глаза в глаза. В его голосе улыбка, но в них… столько убийственной серьёзности, что мне становится страшно. Серебро плавится, обжигает… моим внутренним женским чутьём, которого, я думала, и нет у меня, но которое снова проснулось в руках моего мужчины — понимаю точно, он уже на грани. И сила воли его, хотя и даст фору любому, тоже на пределе. Лучше больше не нарываться… разве что мне самой хочется получить свою «добавку».
И видимо, на мою беду, что-то такое отразилось в моём взгляде. Или я слишком задержалась с ответом.
Потому что кот весь подобрался. Пальцы на моей спине, что до этого мягко касались, путешествуя по ней, напряглись и сжали платье.
— Ив…
— Рассказывай… дальше… — я струсила в который раз. И уткнулась ему лицом в грудь. Сердце билось, как сумасшедшее. Я почувствовала, что моё тело тоже напряжено, как натянутая тетива.
Пальцы на моей спине расслабились не сразу. И пока котик в свою очередь колебался, я чуть не умерла от ожидания. Но в который раз он выбрал послушаться меня. Интересно, сколько вот таких вот попыток играть на его нервах у меня в запасе, прежде чем у зверя окончательно сорвёт крышу? Кажется, после всего, что мы вместе пережили, после разлуки и новой встречи, он уже на грани. А я?..
— Хм. Что ж. Когда ты прогнала меня…
— Я не прогоняла! — возмутилась я.
— Когда ты прогнала меня, — снова с нажимом повторил Зортаг, суровым взглядом пресекая попытки спорить. — Я отправился обратно к границе гор. К перевалу, ставшему для меня в прошлый раз воротами в Таарн. Я знал, что на отдалении от меня следует с десяток барсов. Провожают. Следят, чтоб чужак точно убрался с их территории. Я вышел к перевалу, и стоял на гребне последних скал, глядя вниз, в долину. Туда, где в дымке терялась горная дорога, уводящая к землям Империи. Мне оставался лишь шаг. Обратно. Вниз. Мой… личный выбор.
Он замолчал.
Но я и так догадалась, что было дальше.
— А в этот самый момент мой брат снова поднял Завесу? И ты не успел?
Зортаг не ответил.
Я подняла взгляд. Попыталась прочитать по глазам — но они были непроницаемы. А он зачем-то протянул руку к моему лицу, и костяшками пальцев провёл по брови… виску… скуле… щеке…
Всё тело отозвалось на эту скупую ласку. Не дыша, я отвечала на взгляд — и не понимала его значения. Знала только, что он никогда ещё не смотрел на меня
Не помню, кто к кому потянулся первый. Кажется, наши губы встретились на середине пути.
Слишком много нежности. Слишком много — больше, чем могло выдержать моё истерзанное одиночеством сердце. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечность. Но он прервал его первый. И в обращённом ко мне серебряном взгляде была странная суровость.
— А когда я вернулся в хижину, тебя там не было. Я чуть с ума не сошёл, думал, что-то случилось. Слишком много посторонних запахов в окрестных горах. Потом почуял запах твоего брата и успокоился. Пошёл по вашим следам. Правда, ваши ручные котята тоже не слишком дружелюбно меня встретили и принялись рвать. Пришлось преподать урок вежливости, — он осклабился. И я невольно вспомнила снова ту страшную картину — четверо гигантских барсов моего брата, рычание, от которого кровь стынет в жилах, и один-единственный окровавленный зверь в центре сжимающегося кольца. Страшно оскаленные клыки, все в алом… Бр-р-р-р… как хорошо, что я успела вовремя! В который раз.
Потом пришла в голову ещё одна мысль.
— Ты… никого не встретил в горах по пути сюда?
Зортаг покачал головой.
— К счастью, нет. Я не в том был настроении, чтоб миндальничать.
Я как-то сразу поверила ему. И успокоилась.
Значит, Колина убил точно не он. Я и до этого не верила, что такое возможно. Но сейчас вижу по его глазам, слышу по голосу — не врёт. Он никогда мне не врал. Даже если правда была смертельно опасной для него. Честно говорил, если не может ответить на какой-то вопрос. Если они ему не нравились, умело обходил и оставлял их без ответа. Кажется, мой котик — мастер умолчания.
Правда, невольно подумалось — а о чём ещё мне недоговариваем мой кот? Но спрашивать об этом прямо, конечно же, бесполезно. Он всегда говорит ровно то, и ровно столько, сколько считает нужным. Ни слова больше, ни слова меньше. Если есть ещё у него какие-то тайны, расскажет когда-нибудь. Если захочет.
— А теперь я спрошу. Ив, почему ты здесь? Решила заглянуть в гости к брату?
Серебряные глаза смотрят с прищуром, ждут ответа. Не так часто он сам принимается задавать вопросы. И если спрашивает — этот для него важен. А значит, честность на честность.
Отвожу взгляд.
— Тебе не понравится мой ответ. Я решила бросить свою хижину. Уйти из лесу. Насовсем. Я решила, что место друида — рядом со своим народом. Я буду жить среди своего племени, чтобы лучше знать проблемы, чтобы быть рядом в радости и в горе, помогать своим сородичам, чем могу…