Анна Снегова – Невидимый муж (страница 60)

Я не отвела своего.

Это место больше напоминало грот в ледяной скале. Высокий потолок, просторно, чисто, тихий перезвон капель в хрустальном водопаде струй в дальнем углу, что лились в рукомойник прямо из стены, а потом уходили через слив куда-то в неизведанные дали. Зная прекрасно, что такое потаскать воду из колодца и поднять тяжеленное ведро над собой повыше, чтоб наполнить бак рукомойника, а потом еще вынести на компостную кучу грязную воду из-под него, я невольно поразилась такой расточительности. А впрочем… маги. Что с них взять!

Такими примерно мыслями я развлекала себя и прогоняла нервозность, пока, стоя спиной ко мне на краю здоровенной пустой ледяной чаши, Бьёрн медленно расстегивал куртку, а следом и рубашку. Кусая губы, спохватилась, что надо бы отыскать полотенца, только когда его руки опустились ниже.

- Как здесь вода появляется? – невозмутимо спросил муж.

Я снова спохватилась, что у меня явно что-то происходит с головой, уронила стопку белоснежных пушистых полотенец, которые отыскались в стенной нише, переливающейся бледно-голубыми огнями. И принялась тыкать в магические кристаллы в стене.

Послышался шум воды. Как-то медленно. Я потыкала ещё, и шум перешёл в рокот.

А потом до меня донёсся тихий плеск. Могучее мужское тело медленно опускается в воду.

Стоя лицом к стене и тяжело дыша, я с таким напряжением прислушивалась к малейшим звукам позади, что аж вздрогнула, когда Бьёрн вдруг рассмеялся:

- Тут ледяная всем положена, асы так закаливаются? Или только непрошенным гостям?

Чертыхнувшись под нос, я принялась спешно исправлять ситуацию, судорожно припоминая, на какие кристаллы жала в прошлый раз и молясь про себя, чтоб не сварить собственного мужа вкрутую ненароком.

- Уже лучше, - выдохнул Бьёрн.

А у меня вот выдохнуть не получалось.

Надо что-то делать. Стыдливость велит идти спать. Совсем другие чувства велят совсем другого. Вдолбленное с детства воспитание твердит, что такого девушка ни в коем случае сама показывать не должна. Инициатива всегда за мужчиной. Тем более, если муж – сам скомандует и сам даст понять, что дальше делать.

Но вот у меня муж попался какой-то неправильный. Вообще не укладывается в привычные схемы и понятия. Вместо того, чтоб повелеть мне идти к нему, или дать какое-то другое приказание, молчит и блаженно стонет в горячей воде, отчего смятение в моей голове усиливается до каких-то невообразимых размеров.

Так, всё, Фиолин!

Я сжала пальцы в кулаки.

Решила быть смелой – значит, будь!

По крайней мере, подойти и подать мужу полотенце ты же можешь? С точки зрения любой морали это непредосудительно.

Я кое-как нагнулась, подхватила с пола белеющие мягкие полотенца, поколебавшись, отложила в сторону то, что было в самом низу, и осторожно, как мышка, повернулась.

Зрелище этих невероятных обнажённых плеч и мускулистых рук, темнеющих на бортике, определённо было не то, что могло вернуть мне душевное равновесие.

Я облизала пересохшие губы.

- Полотенца… тебе нужны?

- Давай сюда, - великодушно согласился Бьёрн.

И я медленно-медленно двинулась туда, где мучительно и до боли остро хотелось быть. Это как огонь. Его тепло так и тянет коснуться. И в то же время страшно обжечься.

Я безумно соскучилась. Мне трудно оторваться от Бьёрна и уйти даже на мгновение. Всё чудится, что выпущу его из поля зрения – и он снова пропадёт, как не бывало. Тем более… моё зрение настойчиво упрашивает хозяйку не выпускать. Слишком уж притягательный объект, чтобы пялиться. Ну я и пялюсь.

Тишина в купальне… переливы синих огней на ледяном потолке, теряющиеся во тьме, как звёзды. Над поверхностью воды струится пар, воздух плывёт и слегка колышется маревом.

Я нерешительно останавливаюсь на краю и складываю полотенца кривой стопкой рядом. Стараюсь не смотреть туда, где под водой темнеет очертание тела. Хотя то и дело тянет, как магнитом. Сердце колотится уже так, что почти не слышу сама себя, когда сдавленно говорю:

- Вот… полотенца! Если тебе ничего больше не нужно…

- Кто сказал?

Остро вспыхивает дьявольский огонь в синих глазах, когда поднимает на меня взгляд.

А потом…

Рывок.

Бьёрн приподнимается над водой и обхватывает меня мокрыми руками вокруг бёдер.

Ещё один… и я лечу вниз, в горячую воду.

Успеваю только ойкнуть, как оказываюсь лежащей на муже. Он медленно, как волшебный змей из сказок, утаскивает свою добычу под воду. Так, что только мои плечи оказываются выше. А смеющийся синий взгляд прямо напротив моего.

Сходство со змеем усиливается тем, что мускулистые руки крепко-накрепко держат меня за талию, обнимая, как удав кольцами. Не дёрнешься. Даже если бы мне и хотелось.

- Я же обещал, что в следующий раз пойдем вместе! – нахально приподнимается тёмная бровь.

***

- Постарайся больше без громких звуков, - ворчит Бьёрн, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать, и кое-как осваиваюсь в обрушившейся на меня лавине ощущений.

Синий взгляд внимательно всматривается в моё лицо. Поняв, что вырываться не собираюсь, Бьёрн слегка расслабляется, но руки держат по-прежнему крепко.

- Тут же наверняка у вас полная башня охраны. Принцессу сторожить, - хмыкает он, устраивая руки поудобнее. А меня – поудобнее на себе.

Нижняя половина моего тела испытывает какие-то совсем уж непередаваемые ощущения.

Так вот что чувствуют барашки, когда их поджаривают на углях!

- Лишь… у основания башни, - отвечаю, задыхаясь. – Фенрир всех прогнал. У моих дверей никого. Правда, он сам спит на этаже под нами…

Бьёрн хмыкает.

- Никогда не поверю, что Псина спит! Тем более не шумим, - подмигнул он.

Моя сорочка намокла. Отталкиваюсь от обнажённой груди мужа ладонями, и только по направлению его взгляда, стекающего вниз, понимаю, что сейчас скорее раздета, чем одета. В синих глазах вспыхивают такие огни, что без лишних слов понимаю, - не одна я сейчас горю.

Но снова не делаю ни единой попытки вырваться.

Горячая вода вокруг делает моё тело очень лёгким. Мокрые пряди волос липнут к плечам. В полумраке купальни отблески огней с потолка ложатся на лицо моего мужа загадочным узором. В потемневшем взгляде – тайна, которую хочу разделить с ним. А ещё нежность, с которой возвращается снова к моему лицу.

Настороженно жду, что будет дальше. Потому что пауза как-то затягивается, мы оба не двигаемся, и я начинаю нервничать. Звук моего взволнованного дыхания отражается от ледяных стен.

- Не бойся, сладкая, - чуткие пальцы бережно убирают прилипшую прядь с моего лица. - Я всего лишь хочу приучить тебя к себе. Чтоб даже не думала больше меня пугаться и убегать. Чтоб нашей первой ночи ждала так же сильно, как я. Проводить её в таком месте как-то не планировал, - вдруг очень серьёзно говорит мне Бьёрн.

- Почему? – срывается с моих губ раньше, чем успеваю спохватиться.

В уголке красивых губ вспыхивает улыбка. Ему понравилось разочарование в моём голосе.

Бьёрн тянется ко мне. Прижимается на мгновение поцелуем к бешено бьющейся жилке на моей шее. Откидываю голову, с моих полуоткрытых губ срывается тихий вздох.

- Потому… что, во-первых, не хочется терять голову в стане врага. А я с тобой потеряю…

Губы смещаются ниже. Его шёпот на моей коже запускает волну сладких мурашек по телу. И кажется, банные процедуры моим мурашкам по душе. Потому что ощущаю их везде, где моего тела касаются мягкие волны горячей воды.

Краем глаза отмечаю холодный серебристый блеск металла. Меч Бьёрн взял с собой в купальню и положил на бортик чаши. Начеку даже в такой момент. Снова вздыхаю.

- А ещё почему?..

Жадные губы целуют ложбинку на моей груди, заставляя прогнуться сильнее. Мой вздох превращается в хриплый стон.

- Вот поэтому, сладкая… вот поэтому… потому что будет громко. Не хочу, чтобы весь Гримгост узнал, что к принцессе приехал муж.

Краснею до кончиков волос.

Бьёрн отрывается от моей груди, я встречаю смеющийся синий взгляд и не могу не улыбнуться в ответ.

Пусть будет тогда, когда придёт время. Мне безумно хорошо сейчас. Так, как происходит сейчас. Медленно, и оттого особенно сладко.