Анна Снегова – Невидимый муж (страница 49)

Трон.

Высокий, будто высеченный из огромной глыбы льда. Застывшая на нём неподвижно сухопарая фигура в белом, прямая как палка. Отсюда мне ещё не видны черты лица. Зато чем ближе подхожу, тем отчётливее вырисовывается кое-что другое.

На трон ведет длинная прозрачная лестница из множества ступенек. А там, в самой толще льда, я вижу… гигантские чёрные камни, бесформенную груду, вплавленную в этот вездесущий лёд.

Чёрные камни в основании королевского престола Гримгоста. Эта грубая масса казалось ужасно чужеродной здесь.

Больше я не могла отвести от них взгляда и смотрела только туда, пока подходила к трону.

Какая-то мысль мелькнула в голове. Я почти ухватила её за хвост… но она всё никак не давалась. Мне казалось, ещё немного, и я пойму что-то очень важное. Но это место настолько подавляло, а предстоящая встреча с настоящей родственницей так тревожила, что я никак не могла сосредоточиться.

Рядом шёл Фенрир. Его тяжёлые шаги размеренным гулом падали на плиты пола. Я решила спросить у него.

- Что это? Под троном… госпожи, - прошептала я.

Я пока не решалась даже в своей голове назвать хозяйку Гримгоста своей бабушкой. Может, потом, когда смогу познакомиться поближе и подружиться. По крайней мере, я надеялась, что мы подружимся. Сердце ждало от встречи с единственной родственницей чего-то особенного. В конце концов, сбывается моя давняя мечта – я наконец-то обрету родную кровь!

Ферир бросил на меня взгляд, в котором читалось «начина-а-ается!»

Я знала, что он сердится. Ведь просил не болтать. Но я ничего не могла с собой поделать – нервы. Я сходила с ума от волнения, а зал был такой гигантский, что до королевского трона было ещё идти и идти.

Всё-таки он сжалился и снизошёл до ответа.

- Это трофеи. Мы взяли их по праву победителей в войне.

Снова эта война! Воспоминания о ней везде. Видимо, и правда это событие было очень важным в истории Гримгоста. Но что-то в том тоне, каким процедил свой ответ Фенрир, меня насторожило.

- Вас это не радует?

Он произнёс сурово, разомкнув плотно сжатые губы:

- Даже поверженный враг заслуживает уважения. Я предлагал предать их погребению. Но она захотела топтать ногами. Чтоб каждый день видеть подтверждение своего величия.

Я даже сбилась с шага на мгновение. От шока.

– Так это что же… тоже тела врагов?

Фенрир скупо кивнул. Его прищуренный взгляд разглядывал основание трона. Я не видела в нём ненависти к врагу. Только уважение. И… негодование.

По-настоящему сильный воин умеет уважать чужую силу. И не станет самоутверждаться за счёт противника, который больше не может ответить. Я поняла, что ему глубоко противно то, как поступила королева.

- Да. И здесь – останки йотунов. Асы веками противостояли горным великанам. Пока в конце концов это не вылилось в кровопролитную войну. Мы вышли из неё победителями, но ужасной ценой. Ты и правда ничего об этом не слышала?

Я смутилась.

- В Долине, где я жила, не говорят о том, что происходит за пределами Долины. Там это просто никого не интересует.

По мере приближения к трону очертания обломков каменных фигур вырисовывались всё отчётливее, пусть и были искажены хрустальными гранями ледяного панциря.

Я поёжилась.

- Какими же они были огромными…

Я вдруг вспомнила трещины и выломанные глыбы в стенах города, где мы побывали с Бьёрном.

- Так это йотуны пытались разрушить Каупанг?.. – робко спросила я.

- Мы не позволили. А теперь – тише! – одёрнул меня Фенрир. – И ты помнишь, что я говорил?

Конечно, я помнила. Ни слова лишнего. И что бы он не сказал, я со всем соглашаюсь. А главное, молчу о Бьёрне.

Господи, как же это всё тяжело! У меня уже поджилки трясутся. А это я ещё и словом не перекинулась с королевой. Но Фенриру виднее – он лучше меня знает здешние порядки. А значит, я должна довериться и отыграть эту роль, как бы трудно не было.

Выжить в этом месте, любой ценой.

Потому что у меня есть цель. Я хочу однажды вернуться к любимому мужчине.

А значит, обязана справиться.

Я уверенно кивнула. Хмурая складка меж бровей Фенрира разгладилась. И он мне подмигнул.

Наконец, бесконечные ряды придворных закончились.

Стража с копьями в руках, застывшая у подножия трона в остроконечных шлемах и ослепительно-ярких доспехах из белого металла, расступилась. Пропуская меня к той, что возвышалась над людским морем на недосягаемой высоте.

Смолкли все разговоры, наступила торжественная тишина.

Моё сердце колотилось так, что я боялась, выпрыгнет из груди. Неужели я наконец-то обрету настоящую семью?

Мне хотелось воскликнуть «Бабушка!» и побежать к ней, но увидев надменное лицо королевы, я подавила в себе порыв.

- Дитя моё, подойди!

Бросаю неуверенный взгляд на Фенрира. Он кивает.

Медленно поднимаюсь по ступеням. Почему-то в этот момент больше всего боюсь поскользнуться и позорно полететь вниз. Никто мне не подсказывает, как правильно, но и не останавливает – и я останавливаюсь сама, не дойдя три шага до вершины. Три ступеньки до трона. Меня почему-то охватывает робость, и ноги дальше не идут.

Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.

У королевы такая бледная кожа, будто она никогда в жизни не видела солнечного света. Седые волосы, косами уложенные у висков, белы как снег на древних горных вершинах Гримгоста. Корона острыми лучами стремится ввысь, ослепляет россыпью бриллиантов такой величины, что я даже не представляла, что такие бывают. Боюсь представить, какой тяжести этот венец из белого золота, но тощая шея королевы держит этот символ власти горделиво и легко.

Светло-голубые выцветшие глаза смотрят на удивление остро, внимательно разглядывают мою коленопреклонённую фигуру. Королева не торопится начинать разговор. Глубокие морщины бороздят её лицо, но даже сейчас видно, что в молодости она была потрясающе красива.

А потом костлявая рука, унизанная прозрачными перстнями, искрящимися, как лунный свет, тянется ко мне.

Берёт двумя пальцами за подбородок и властно приподнимает.

- Одно лицо. Матерь снегов, как же она похожа на Бальдра!

У неё оказался глубокий грудной голос, очень властный, с богатыми интонациями, который далеко разнёсся под сводами торжественного зала – мне кажется, его слышал сейчас каждый присутствующий, даже далеко у входа.

- Я тоже подумал об этом, когда впервые увидел её, – проговорил сдержанно Фенрир за моей спиной.

- Сомнений не может быть, она дочь моего сына. Это… невероятно!

Бальдр…

Я с нежностью повторила это имя про себя и бережно сложила в сундучок памяти.

Имя моего покойного отца. Теперь я его знаю.

Пожилой старичок-придворный, в серебристо-белой хламиде, выскочил откуда-то из-за трона и подобострастно склонился перед королевой. А потом уставился на меня, подслеповато щурясь. Его седая борода была заплетена в две толстые косы, свисающие до самого пола. Он ловко вытащил из мешочка у пояса кристалл синеватого льда странной огранки, похожий на большой драгоценный камень. Посмотрел на меня через него и воскликнул громко:

- И позвольте добавить – вылитая Вы в молодости, Ваше величество! Столь же утончённая красота, похожая на изысканный хрупкий цветок!

Старуха хмурит тонкие изломанные брови и приподнимает моё лицо выше. У неё холодные как лёд руки – мне становится неприятно, хочется отстраниться, но я терплю.

- Вот только цвет глаз… не понимаю! В Гримгосте никогда не рождались дети с подобным. У её мерзавки матери вообще были какие-то… тёмные, цвета грязи. Откуда этот странный фиалковый?.. Как думаешь, Хед?

От того, как она назвала мою мать, я вздрогнула, будто меня ударили.

Попыталась отстраниться, но старуха держала цепко.

Старичок пробормотал что-то себе под нос, шевеля губами.

- Это непременно какой-то знак! Такой цвет глаз не может быть просто так. Надо бы отвести её к прорицательнице!

Асура кивнула.