Анна Снегова – Моя (с)нежная ошибка (страница 25)

Я вздохнула.

Потом ещё раз.

— Не поможет! — предупредила темнота. — В этот раз откосить не получится. Выкладывай!

— Ну хорошо, хорошо!! — Рассердилась я в конце концов. — У-у, деспот несчастный! Дождёшься, что подданые тебе революцию устроят, и поделом! Правду ему подавай⁈ Ну, слушай! Да как ты мог даже подумать, что мне тут плохо⁈ Ты сам часом со скалы не падал вниз головой, пока шатался там без меня не пойми где⁈ Да я тут счастливая, как никогда в жизни! Кстати, имей в виду, только попробуй отправиться на восточный край без меня! Назад можешь не возвращаться! И… и если хоть одну фаворитку поймаю, попрошу свою мамочку, она тебя превратит в козла! Настоящего, рогатого!

— Тёща ведьма — это я не продумал, — проговорила темнота, давясь смехом. — Ближе к делу, Злючка! Так что не так-то?

Я уже задыхалась.

То ли от злости, то ли от того, как его рука подобралась под шумок к моему бедру и поглаживала его украдкой через одеяло.

Мой муж склонился ещё ниже надо мной и коснулся носом щеки. Потёрся, как большой кот, дожидаясь моего ответа.

Ну как тут можно было притвориться? Только выложить всё, как есть.

— Дело не в том, что ты мне разонравился. Совсем наоборот. Я… просто впадаю в самый настоящий ступор, когда ты рядом, потому что… потому что… я, кажется, в тебя влюбилась.

Крепко-накрепко зажмурилась, даром что темнота и так.

Ну вот. Я это сказала.

Что теперь будет?

Большой кот отпрянул.

А потом разом исчезла сковывающая меня по рукам и ногам тяжесть.

Я вытянулась в струнку под одеялом, напряглась до кончиков пальцев на ногах. Огнём по венам побежала тревога.

Неужели я ляпнула что-то не то?

— Нет, так дело не пойдёт, — пробормотала ошарашенная темнота. — Я должен видеть. Где тут было… огниво… да чтоб тебя…

Что-то упало, потом что-то с жалобным звяканьем побилось… отчаянно чертыхаясь, мой муж искал на прикроватном столике валявшееся там в куче барахла огниво.

Искра, ещё одна, ещё… да чего он? Не попадает, что ли?

Наконец, две тонкие свечки в подсвечнике вспыхнули, бросая на стены неровные трепещущие тени.

Дерек отшвырнул огниво, а сам остался сидеть на противоположном краю постели, отвернувшись от меня и повесив голову. Запустил руки в волосы, взлохматил их.

И — да. Он оказался в штанах.

Пугал меня, зараза темноглазая!

— Вот как, значит, — проговорил он сам себе задумчиво.

Я испуганно пялилась на его голые плечи и спину, ожидая, что теперь.

Как вдруг Дерек резко обернулся и наши взгляды столкнулись.

И будь я проклята, если то, что я заметила на его скуле, не было румянцем.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Пристально, неотрывно. И мы оба ничего не говорили.

А потом он протянул руку и ухватил край одеяла. И медленно-медленно потащил его вниз.

Я сначала хотела не пустить, но подумала, что бесполезно. И разжала пальцы. Оставила руки беспомощно лежать на подушке.

Край одеяла послушно соскользнул с моих плеч. А потом и с груди.

Тёмный взгляд мужа следовал за ним по очертаниям моего тела.

Ниже и ниже, по изгибу талии, по вздрагивающему животу…

С моих губ сорвался вздох, когда одеяло обнажило мои плотно сжатые ноги с задранной до колен рубашкой.

Резкое движение — и мой муж отбрасывает одеяло совсем.

Грациозно-кошачьим движением перетекает в пространстве. Я невольно любуюсь игрой отблесков пламени на коже, на буграх мускулов, движущихся при каждом плавном движении.

Закусываю губу и отворачиваюсь, когда он снова ловит меня в ловушку своего тела. Вот только без одеяла это ощущается совсем по-другому. Совсем-совсем. И мамочка мне рассказывала когда-то, конечно, основное, что должна знать всякая девица, вступающая в брачный возраст… но в теории оно звучало как-то по-другому. Вот совершенно по-другому. Никак не хотели стыковаться эти умозрительные сведения с тем большим, сильным, горячим и непривычным, что ощущала я сейчас всем телом.

Особенно… особенно отдельными его частями.

Дерек навис надо мной, принимая вес на локти. Я следила за ним сквозь ресницы украдкой. Невозможно красивый он, мой муж. И глупый такой. Столько удивления на лице. Разве можно вот так удивляться таким простым вещам?

— Значит, так, Злючка, — заговорил он, наконец, тихо. С такими хриплыми нотами в голосе, что каждое слово царапало меня волнующе, как прикосновение. — Во-первых. Кто тебе напел эту чушь про фавориток? Скажи пожалуйста, чтоб я знал, кому мне языки пообрывать.

Я вжала голову в плечи.

— Королева обязана защищать своих подданных!

Он кивнул.

— Понятно. Значит, проведу коллективную профилактическую беседу. Совсем распустились! Отвыкли тут от твёрдой руки. Но это дело поправимое. Послушай, Злючка! Ну какие фаворитки, а? Да ты мне одна устроила такой крышеснос за эти дни, что у меня как будто весь мозг чайной ложечкой вычерпали. Не понимаю, откуда у мужиков ещё силы на любовниц берутся, тут одной жены за глаза… ай!

— Так это значит, есть или нет? — угрожающе спросила я, уже прицеливаясь для следующего пинка. — Что-то я не получила прямого ответа!

И уставилась на него, тяжело дыша. А тяжело дыша, потому что он умудрился как-то между делом просунуть руку мне под спину и так прижать к себе за талию, что места вздохнуть совершенно уже не оставалось.

А ещё смотрел на меня сверху вниз так, что я вдруг совершенно потеряла нить беседы.

— Во-вторых… — проговорил Дерек, и осёкся.

— Что там было во-вторых? — едва слышно выдохнула я.

— Забыл, — честно признался он.

Склонился ниже. Совсем низко.

Не торопясь. Нам некуда больше спешить. Так, чтобы я совершенно точно поняла, что сейчас будет.

Коснулся губами губ. Так бережно. С бесконечной нежностью.

Потом ещё раз. Потом в уголок.

Я прикрыла глаза и с замиранием ждала каждого следующего касания.

— Вот видишь, это совсем не трудно.

— Да, — выдохнула я. — Кажется, уже уловила принцип.

И с готовностью подставила губы под следующий поцелуй.

Дерек нырнул рукой мне в волосы и провел от головы до самых кончиков, любуясь. Я окончательно сомлела от этого ласкающего движения.

— Дальше что? — уточнила, глядя на него из-под ресниц.

— Дальше вот так, — пояснил муж, погладил пальцем мою нижнюю губу и слегка надавив на неё, заставил приоткрыть губы.

По телу пошла сладкая дрожь, когда моего языка коснулся его язык. Дразняще, дерзко, упоительно приятно.

Я безропотно позволила ему углубить поцелуй, с каждым мгновением всё дальше и дальше погружаясь в это нежное безумие.

Понимая с ослепительной ясностью.