Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 81)
- Успеется. Ты толком не позавтракала. Наверняка голодная. Правители Таарна найдут для гостя из далёкой страны что-то получше, чем моя рыба, от которой ты нос воротила.
- Успеется. Ты толком не позавтракала. Наверняка голодная. Правители Таарна найдут для гостя из далёкой страны что-то получше, чем моя рыба, от которой ты нос воротила.
- И ничего не воротила! – возмутилась я.
- И ничего не воротила! – возмутилась я.
Надо же, какие мы, оказывается, обидчивые!
Надо же, какие мы, оказывается, обидчивые!
Вождь обитал в просторном деревянном доме, - самой большой, добротной и внушительной постройке во всём селении. Резные наличники окон, коньки двускатной крыши украшены тщательно выточенной мордой оскаленного барса. Барсы были везде, даже в узоре росписи на двери, выполненной тёмно-синей и серебристой красками.
Вождь обитал в просторном деревянном доме, - самой большой, добротной и внушительной постройке во всём селении. Резные наличники окон, коньки двускатной крыши украшены тщательно выточенной мордой оскаленного барса. Барсы были везде, даже в узоре росписи на двери, выполненной тёмно-синей и серебристой красками.
Краска ярко поблёскивала и… столь же ярко пахла.
Краска ярко поблёскивала и… столь же ярко пахла.
Мэл остановился, внимательно разглядывая сложный узор.
Мэл остановился, внимательно разглядывая сложный узор.
- Я смотрю, Нари тут без дела не сидела, пока меня не было.
- Я смотрю, Нари тут без дела не сидела, пока меня не было.
- А я смотрю, ты всех девчонок в округе знаешь? – съязвила я, поднимаясь на высокое крыльцо.
- А я смотрю, ты всех девчонок в округе знаешь? – съязвила я, поднимаясь на высокое крыльцо.
Мэл бросил на меня весёлый взгляд, но ничего не ответил.
Мэл бросил на меня весёлый взгляд, но ничего не ответил.
Он осторожно потянул за железное кольцо в двери, чтоб не коснуться свежего рисунка, распахнул сворку и пропустил меня вперёд. Я внутренне собралась, умирая от волнения. Сердце колотилось так, как не колотилось даже, когда я входила в ущелье йотунов.
Он осторожно потянул за железное кольцо в двери, чтоб не коснуться свежего рисунка, распахнул сворку и пропустил меня вперёд. Я внутренне собралась, умирая от волнения. Сердце колотилось так, как не колотилось даже, когда я входила в ущелье йотунов.
Пройдя через небольшое тёмное помещение и ещё одни двери, я с удивлением обнаружила вокруг просторный зал, посреди которого был установлен длинный деревянный стол с лавками по бокам. Над очагом в противоположном конце зала – развешенные под потолком пучки лука, чеснока, каких-то трав. Через большие окна заходящее солнце роняет золотой свет широкими полосами на дубовые доски пола.
Пройдя через небольшое тёмное помещение и ещё одни двери, я с удивлением обнаружила вокруг просторный зал, посреди которого был установлен длинный деревянный стол с лавками по бокам. Над очагом в противоположном конце зала – развешенные под потолком пучки лука, чеснока, каких-то трав. Через большие окна заходящее солнце роняет золотой свет широкими полосами на дубовые доски пола.
За столом сидел темноволосый подросток лет одиннадцати-двенадцати на вид и сосредоточенно читал толстенную книгу с потрепанными страницами. У его ног развалился белоснежный барс без единого пятнышка.
За столом сидел темноволосый подросток лет одиннадцати-двенадцати на вид и сосредоточенно читал толстенную книгу с потрепанными страницами. У его ног развалился белоснежный барс без единого пятнышка.
- Привет, Мэл! – поднял руку он, не отрывая глаз от книги, и перелистнул страницу.
- Привет, Мэл! – поднял руку он, не отрывая глаз от книги, и перелистнул страницу.