Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 16)
Королева была одна в малой голубой гостиной, в которую допускались лишь самые приближённые. Она восседала на уменьшенной копии парадного трона и кормила с руки кусками сырого мяса своего ручного белого ворона.
- Чего тебе, - равнодушно проронила Асура, скользнув по мне быстрым изучающим взглядом. Я знала, что от неё не укроется ни одна деталь моего облика.
В покоях было несколько придворных магов и трое солдат личной гвардии королевы. Меня жёг невыносимый стыд. Но будь я проклята, если промолчу.
- Я не могу выйти замуж за сына вашего Первого министра! Он… попытался взять меня силой. Я не стану женой этого мерзавца, даже если…
Королева оглушительно захлопнула дверцу клетки. Я вздрогнула и осеклась.
Она подалась вперёд, вперив в меня сверлящий взгляд. В котором начали мелькать молнии гнева.
- То есть ты, нахалка, явилась сюда и мешаешь мне отдыхать только потому… что твой будущий муж потребовал исполнения супружеского долга чуть раньше, чем положено? Через три дня ты станешь его женой. Это решено. Отправляйся обратно, и чтоб больше не смела беспокоить меня по таким пустякам! Иди к своему жениху! Гимгосту нужны новые воины, - усмехнулась она. – Сегодня тоже неплохой день для зачатия.
Она протянула руку, и придворный с поклоном вложил ей в ладонь белоснежный платок, которым она стала тщательно стирать кровь с белых длинных пальцев. На меня Асура больше не смотрела.
Как сомнамбула я повернулась к выходу.
В спину мне полетела, будто кинжал, сказанная с улыбкой в голосе фраза:
- И последнее. Если я узнаю, что ты покинула город до свадьбы… твой брат лишится головы.
***
Я не узнавала дороги перед своими глазами, и очнулась только, когда меня со всех сторон стали толкать танцующие пары. Каким-то непостижимым образом я забрела в танцевальный зал.
Мелькают лица, мелькают чужие улыбки, блеск драгоценностей, шелка и меха…
Из всей мешанины лиц мой взгляд выхватывает одно.
Я подхожу к одной из болтающих неподалёку пар и смотрю прямо в лицо своей бывшей подруги. Она ловит мой взгляд, и её улыбка гаснет. Кажется, её самодовольный партнер всё-таки заставил её улыбаться. Наверное, расписывает ей все прелести жизни в одной из самых богатых и роскошно обставленных башен Гримгоста, в которой, помимо хозяина-вдовца, живут десятки слуг.
- Мне надо с тобой поговорить, - говорю с расстановкой.
- Я уже сказала, что больше нам разговаривать не о чём, - слегка нервозно отзывается Астрид.
- Как хочешь. Можно и прямо здесь, - пожимаю плечами я.
Она меняется в лице. Извиняется перед своим кавалером, который подозрительно хмурится. Я разворачиваюсь, и даже не проверяя, идёт ли за мной Астрид, следую к выходу из зала.
Я знаю, что идёт.
Едва мы попадаем в полупустой коридор, я разворачиваюсь к ней.
- Зачем ты на самом деле позвала меня к себе в тот вечер?
Астрид недовольно морщит нос.
- Брат попросил. Я думала, он для себя. Иначе много удовольствия мне было видеть твою унылую физиономию вечной страдалицы! Но он зачем-то привёл с собой Ульрика. Я поняла, что мальчики решили развлечься. Понятия не имею, что Ульрик нашёл в такой, как ты! Видимо, всё-таки башня в приданое компенсирует недостаток всего остального.
Она думала, что уколола меня.
Если бы что-то во мне ещё было способно испытывать боль, то возможно.
Но я словно онемела изнутри. Промёрзла до самого сердца.
Мне всего лишь хочется распутать мерзкий клубок до конца.
Делаю шаг к ней и выдёргиваю у неё из-за корсажа за длинную цепочку её подвеску. Лилия мерцает в полумраке. Мне кажется, я до сих пор чувствую запах мёртвых цветов.
- Это ведь он подарил?
Астрид даже не стала переспрашивать, о ком речь. Отводит глаза, и её скулы покрываются красными пятнами. Она зло отбирает у меня украшение.
- Когда?
- Не твоё дело! – огрызается Астрид.
- Три дня назад?
- Откуда ты знаешь? - удивлённо вспархивают её ресницы.
Я прикрываю на мгновение глаза. От осознание всего масштаба клубка этой мерзости у меня к горлу подкатывает ком тошноты.
- Значит, решил, что нечего пропадать добру... Не дала одна, так даст другая. Ты ведь переспала с ним, не так ли?
В голове отравленным эхом слова: «Мужчина не может долго без женщины. Это физиология, радость моя».
Астрид не спорит. Вместо этого почему-то воодушевляется.
- А, я поняла! Ты ревнуешь его ко мне, да? Боишься, что твой муженек станет ходить налево? – в её глазах появляется огонёк высокомерного торжества, она расправляет плечи. – О, у тебя и правда есть основания переживать! Ты всегда была бесчувственной ледышкой, вряд ли что-то изменится после свадьбы. Когда Ульрик устанет от холодного бревна в своей постели, он вспомнит обо мне. Придется тебе что-нибудь придумать, чтобы удержать такого горячего мужчину в супружеской…
Я размахиваюсь, и с оглушительным звоном влепляю ей пощёчину.
Астрид удивлённо распахивает глаза, прижимает ладонь к стремительно краснеющей щеке, и в растерянности смотрит на то, как я быстрым шагом ухожу прочь по коридору.
***
Он так и не смог освободиться за всё то время, что меня не было. Кое-как вытащил только левую руку.
Я почувствовала брезгливость.
Ничтожество. Абсолютно никаких магических сил.
Как засидевшийся на привязи верный пёс, магия тут же отзывается на мой призыв. Воздух уплотняется, и в мою правую ладонь ложится острое ледяное копьё.
Ульрик бледнеет. Нервно ходит кадык на его горле. Он пытается создать ледяной щит, но я с лёгкостью пробиваю эту тоненькую никчёмную защиту.
В красивых глазах отражается настоящий, истинный страх. Остриё, тонкое как игла, касается обнажённого горла, которое так соблазнительно маячит передо мной.
- А теперь ты послушай меня. Твоя жизнь осталась при тебе только потому, что твоя смерть может повредить моему брату. Поэтому ты будешь благодарен мне за милосердие. И поступишь следующим образом. В оставшиеся два дня ты продолжишь изображать моего жениха. Будешь очаровательно улыбаться и повторять, как идиот, те самые слова, что говорил мне – как ты счастлив, и как тебе повезло, что у тебя такая невеста красавица. Если придётся, я буду сопровождать тебя на всех светских мероприятиях… и точно так же… улыбаться. Но накануне свадьбы… ты откажешься. Сам. Неважно, под каким предлогом. Например, заявишь, что ещё не готов жениться. А самое главное… ты уберёшься вон из Гримгоста. Отправишься в дальнюю разведку, к йотунам, да куда угодно, мне плевать. Но чтоб духу твоего не было больше в городе. И не дай великая Мать гор мне ещё хоть раз тебя увидеть рядом. Я заморожу тебя до твоего гнилого нутра и скормлю замороженные куски воронам. Или… ещё лучше. Я скажу брату обо всём. И тогда сам подумай, что с тобой сделает волк Гримгоста? Вряд ли он будет так милосерден к тебе, как я. Он станет убивать тебя медленно.
На красивом лице Ульрика, побелевшем как мел, осознание.
Кажется, он очень живо себе представил реакцию моего брата.
- Умоляю тебя, Фрейя! Не говори ему ничего!
Я молчу и смотрю ему в глаза. Я знаю, что он станет ненавидеть меня за то, что сейчас ему пришлось умолять.
- Хорошо. Даю слово – ничего не говорить Фенриру. Ты знаешь, что должен сделать взамен.
Я убираю копьё.
Небрежным движением взламываю лёд – и его безвольное тело падает на пол.
Я разворачиваюсь и ухожу. Слыша звуки, с которыми Ульрик судорожно хватает ртом воздух, пытаясь отдышаться.
Совершенно точно уверенная в том, что за мной он не пойдёт.
***
Возвращаюсь домой, и первое, что вижу, переступив порог комнаты – смешную улыбку на морде мягкой игрушки, что ждёт меня посреди кровати. Беру плюшевого кота, подхожу к окну, распахиваю его… и зашвыриваю игрушку далеко в пропасть, где темнеют острые зубья скал.