Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 131)
Такой блондинки в его богатой коллекции ещё не было.
- Простите меня. И спасибо за всё, - хлопаю дверью и убегаю вверх по лестнице.
Ноги сами несут вперёд.
В комнату Нари врываюсь без стука. Задыхаясь, останавливаюсь на пороге.
Она вскакивает из-за мольберта, где просиживала, наверное, часы на своём низком стульчике, потому что за прошедшее время на рисунке с огромной луной не появилось ни единого нового штриха.
Нари смотрит на меня во все глаза. Смотрит долго. Пока я глотаю горячие, солёные слёзы. И борюсь с душащими меня рыданиями. А потом шепчет тихо:
- Я его предупреждала, что однажды это плохо кончится…
Кидаюсь к ней и долго-долго мочу ей платье на плече. Пока она гладит меня по волосам без единого слова.
Когда я решительно отрываю мокрое лицо и выпрямляю спину, меня настигает очередной удар в этом и без того тяжёлом, как душный, бесконечный кошмар, вечере.
Убитые, безжизненные глаза Нари.
- Фрейя… скажи, что ты еще приедешь. Скажи, что мы увидимся когда-нибудь. Ты же знаешь… что я сама не смогу.
А мне нечего ей обещать.
Сжимаю её ладонь на мгновение.
– Прощай. Если бы у меня была сестра… я хотела бы, чтобы она была похожа на тебя.
Отворачиваюсь и ухожу.
Мне это нужно скорее. Пока ещё могу. С каждой минутой прощания с этим домом моя решимость тает, подтачивается изнутри, как прохудившаяся плотина, об которую бьют всё новые и новые волны.
***
Сборы не занимают много времени.
Взять деревянную коробку со свитком договора. Переодеться в свою старую одежду, оставить платье Нари на тщательно заправленной постели.
Алая роза, лежащая на столе рядом с запиской, уже начала увядать. Нежные лепестки поникли, я ведь так и не поставила её в воду. Очередное воспоминание, бьющее меня наотмашь.
Сердце сжимает тупая боль, когда думаю о том, как по-другому мог бы закончиться вечер.
Но лучше суровая реальность, чем сладкий наркотический сон без конца, в котором так легко потерять себя и свою суть.
Когда натягиваю торопливо свою истрёпанную походную рубашку, вдруг застываю на середине движения. Лунный свет ярко сверкает в сапфирах глаз барса на моём запястье.
Меня как будто толкает изнутри. Пытаюсь остервенело сорвать браслет с руки… но он, конечно же, не поддаётся.
Вспоминаю о ключе – и бегу, почти бегом, в сараи к барсам. Там уютная тишина, которая при моём появлении среди ночи сменяется настороженной. Где-то наверху, где устроены под потолком широкие полки для отдыха огромных кошек, вспыхивают огоньки звериных глаз. Потом ещё одни и ещё. Но я не обращаю внимание. Сожрут, так сожрут.
Пытаюсь припомнить место. Бросаюсь на колени и зарываюсь непослушными пальцами в смятое и утоптанное сено на полу… отчаяние душит, потому что понимаю, что так ни единого шанса найти столь мелкий предмет! Я до утра могу провозиться, и без малейшего толку.
Потом приказываю себе прекратить паниковать и остановиться. Ведь я же принцесса, чёрт возьми! Я могущественная волшебница. Хватит уже вести себя, как страдающая истеричка!
С минуту делаю глубокие вдохи и медленные выдохи.
А потом поднимаюсь на ноги. И взмахом обеих рук в стороны вызываю ледяной ветер, который просто уносит сено в стены.
Возмущённый низкий «мяв» мне ответом откуда-то из тёмной глубины гигантского сарая.
Да сейчас я! Скоро уже уйду. И больше не буду смущать ваш царственный покой. И вспоминать не буду, как сладко и уютно было моим пальцам нежиться в великолепной шерсти…
Сквозь мутную пелену на глазах в конце концов мне удаётся разглядеть блеснувший в лунном свете на дощатом голом полу крохотный кусок металла.