Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 122)

- Стой… ты… - обеими ладонями пытаюсь оттолкнуть темноволосую голову. – Я тебя убью, если только попробуешь…

- Победителей не судят, - глубокомысленно изрекает Мэлвин.

- М-м-м-м…

Я не знаю, как именно люди занимаются любовью. Но ничего более близкого и откровенного, обнажённого до самой души, чем эти касания осторожных губ через несколько слоёв вымокшей насквозь ткани не было в моей жизни, и я не представляла, что так может быть.

Закрываю обеими ладонями лицо.

И молча падаю в вихрь ощущений.

Это как рухнуть в самую глубокую горную бездну… но не разбиться там, а рассыпаться на миллиард мелких снежинок. И таять, таять на любимых губах. Бесконечно возрождаясь вновь и вновь.

И мне кажется, вот-вот я пойму что-то очень важное… на дне моей изломанной и измученной души найду то самое сокровище, которое таилось там долгие годы… любовь, нежность, доверие, абсолютное и безоговорочное.

Но с рычанием Мэлвин скатывается с меня, и чёрной тенью мчится обратно к двери.

Я сажусь на постели рывком, испуганно прижимаю одеяло к груди.

- Ты куда?

Он отвечает с трудом, как будто каждое слово приходится выталкивать из себя огромным усилием. Не оборачивается ко мне и даже не смотрит, пока лихорадочно собирает с пола свои вещи, не попадая в ботинки с первого раза.

- Ещё одна минута, и на хрен летит весь мой самоконтроль. Спокойной ночи, Вредина.

Дёргает дверь так, что едва не вырывает из петель – совершенно забыл про ключ. Потом до него всё-таки доходит, и ночная тишина расцветает красочным соцветием таарнских народных слов и выражений. Грохот двери, перебудивший, наверное, пол дома. Потом грохот ещё одной. Тишина.

Я прячу идиотскую улыбку в колени.

Люблю.

Смешной.

И совсем, совсем мой 

Глава 34

 

Я долго не могла уснуть после ухода Мэлвина. Тело горело, настырно требуя продолжения. Мысли плыли в пьяном мареве. Запах моего мужчины на влажных простынях совершенно не добавлял душевного равновесия.

Разве может голова кружиться, когда лежишь горизонтально? Оказывается, да.

Я ворочалась столько, что одеяло в конце концов полетело на пол, а я даже не стала его поднимать. Мне было жарко. Прохладный ночной ветерок из приоткрытого окна слабо обдувал тонкую вымокшую ткань ночной сорочки, принося хоть немного облегчения.

Закрыв тыльной стороной ладони глаза, я смеялась своим мыслям.

Ну что, доигралась, принцесса Гримгоста? Больше ты по ночам не мёрзнешь. Теперь у тебя совсем, совсем другая проблема.

Забылась я, наверное, только под утро…

Чтобы проспать часа два, от силы.

Едва яркое солнце скользнуло по стенам золотым лучом, моя дверь содрогнулась от громовых ударов.

- Вредина, хватит дрыхнуть! С добрым утром, - с ослепительной улыбкой заявил Мэл, вваливаясь в мою комнату.

- С ума сошёл? – простонала я, переворачиваясь на живот. Обняв подушку, уткнулась в неё лицом. И вот надо было мне забыть вчера запереться. – Ты видел время?..

- Вставай, говорю, - с энтузиазмом повторил Мэлвин. С ещё большим энтузиазмом похлопав меня по заднице.

Я вскочила и попыталась прибить его подушкой, но боевой снаряд был выбран, разумеется, неудачно.

Мэл обнял меня вместе с подушкой, звонко чмокнул в нос.

- Давай, давай! Поторапливайся.

- Чего тебе ещё от меня надо, сумасшедший? – закатила глаза я. – Куда поторапливаться?

- У нас свидание.

- Ч-ч-его? – от удивления я даже заикаться начала.

Не в пример мне, Мэл выглядел свежим, бодрым, умытым и готовым к новым безумствам. По мне же словно конём потоптались, так хотелось спать.

- Кто ходит свидания на рассвете? – я попыталась воззвать к голосу разума.

Но где Мэл, а где голос разума.

- Откуда мне знать? Думаешь, я много на свидания ходил? – ухмыльнулся синеглазый гад.

Желание взять вместо подушки что-то поувесистее возросло в геометрической прогрессии.

Но Мэлу на мои кровожадные устремления было плевать. Он отобрал у меня подушку, швырнул подальше и выдернул меня за руку из постели.

- Давай, лежебока, переодевайся быстрее, и идём! Покажу кое-что. Тебе понравится.

И он попытался стащить с меня ночную рубашку.

За что немедленно был бит по рукам, конечно же.

- Выйди! – обречённо вздохнула я. После чего мне ещё полчаса пришлось его убеждать в том, что это совершенно точно необходимо, и нет, просто «обещаю не смотреть» не пройдёт. Я уже поняла, что любые договорённости с Мэлом – чреваты.

Когда я торопливо переодевалась в свои походные штаны и рубашку, которые обнаружились на спинке стула выстиранными, в который раз за последние дни подумала, улыбаясь – как же скучно я раньше жила.

И грустно.

***

- Нравится? – Мэл обнял меня сзади за талию и положил голову на плечо.

А у меня дар речи отняло. И я не сразу сообразила, как облечь в слова весь свой восторг и какой-то почти священный трепет.

В гнезде из сена передо мной лежала, уютно и часто дыша пушистым боком и щуря на меня серебряные глаза, огромная кошка. А в её бок тыкались мордочками три пищащих белых комочка.

- Сегодня ночью окотилась, - шёпотом проговорил Мэл.

- Это… что-то невероятное, - таким же шёпотом ответила я.

- Тебе нравится?

- Шутишь? Ничего более прекрасного я в жизни своей не видела.

- Так и думал, что понравится. Я видел, как ты на Когтя смотрела. И мне тут в голову пришло – ты говорила, терпеть не можешь подарков. Это потому, что тебе не дарили правильные.

Я резко развернулась в его руках.

- Господи, Мэл… только не говори мне…

Он улыбнулся с нежностью.

- Эта троица уже занята – на наших котов очередь стоит на годы вперёд. Но я договорился с отцом, и в следующем выводке первая малышка будет твоя. У меня Коготь вокруг одной кошечки круги наворачивает, как вернулся. Думаю, месяца четыре, и у нас в барсятнике будет пополнение. Так что подожди немного.

Мне вдруг стало грустно. Я отвела глаза.

- С чего ты взял, что через четыре месяца я еще буду здесь?

Под низкой дощатой крышей здоровенного полутёмного «барсятника» установилась тишина.