Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 104)
Просыпаюсь от какого-то очень, очень приятного чувства.
Прислушиваюсь к ощущениям… по моему обнажённому плечу тёплые мужские пальцы задумчиво чертят узоры. Вве-е-е-рх… Вни-и-из… Вве-е-ерх… кажется, я так и проспала всю ночь на груди у Мэла, ещё и обнимала его во сне. Моя ладонь до сих пор мирно покоится на широкой грудной клетке, и вместе с ней мерно вздымается. Вообще, какое-то бессовестно мирное и уютное утро.
Интересно, это считается, что мы помирились?
Потому что первым пойти на попятный и поговорить, кто в чём был не прав, никто из нас, разумеется, не станет.
Пальцы прекращают своё медленное движение, и ладонь Мэла уверенно сжимает моё плечо.
- Я знаю, что ты проснулась.
Притворяться дальше бессмысленно. Даже если мне бы и хотелось продлить это мгновение.
Вздохнув, открываю глаза.
В комнате рассеян бледный солнечный свет. За окном – птичий пересвист. Ветер колышет белые тонкие занавеси. У него всю ночь было тоже открыто окно, оказывается. Но я не заметила.
Поднимаю лицо, чтоб посмотреть на Мэла. При этом, увы, слабохарактерно продолжаю лежать, как лежала.
- Уже утро? – мой голос звучит хрипло и сонно. Впрочем, у Мэлвина вид тоже ужасно сонный… и какой-то по-домашнему расслабленный. Но он всё ещё мне не улыбается. Я начинаю неподдельно волноваться по этому поводу. Не привыкла видеть этого балбеса таким серьёзным.
- Только рассвело.
И снова молчит. Лишь внимательно разглядывает моё лицо пристально-синим взглядом.
Мы встречаемся глазами. Это преступление для мужчины, иметь такие длинные чёрные ресницы! Вот зачем ему, скажите на милость? Увидев собственное смущённое отражение в его зрачках, смущаюсь ещё больше и отвожу взгляд. Чем дольше длится вся эта ситуация, тем больше натягивается между нами какая-то невидимая струна.
Если это всё было просто «для погреться», я давно должна была вежливо поблагодарить и убраться отсюда подобру-поздорову. Но я продолжаю мысленно ругать себя почём свет, и всё-таки не могу найти сил уйти.
- Кхм… - прочистив горло, говорю первое, что приходит на ум, лишь бы заполнить слишком долгую паузу. – Я рада, что ты на меня больше не дуешься.
Синий взгляд становится строгим, я нервно сглатываю.
- Кто тут дулся? Я, по-твоему, похож на ребёнка?
Пальцы на моём плече сжимаются сильнее, сминая нежную кожу.
А левая ладонь тоже тянется ко мне… зарывается в волосы на затылке, уверенно притягивает ближе…
В последний момент уклоняюсь от поцелуя, но видимо, его решительность так просто не сбить с цели – упрямые губы впиваются в нежную кожу за ухом. Отросшая за ночь щетина царапает мою шею.
Его тяжёлое дыхание.
Мой стон, который глотаю, закусывая губу.
Ещё один поцелуй в шею. Ещё. Укус.
- Мэл…
Рывком опрокидывает меня на лопатки, прижимает мои запястья к подушке.
- Чего ты боишься?
Суровый синий взгляд с бездонным, огромным зрачком смотрит, кажется, прямо в душу. Требует ответов. Мэл нависает надо мной, его широкие плечи закрывают от меня потолок. Подвеска с барсом тяжело ложится мне на грудь – а я дышу, как загнанная лань.
- Я ничего не боюсь! – рычу ему в лицо. Дёргаюсь – не пускает.
Нет, самое сложное – это его волосы. Я и так по ним с ума схожу, но когда вот так свисающие спутанные тёмные пряди почти касаются моего лица, придавая Мэлу совершенно дикий вид и вызывая мучительное желание их трогать… это невыносимо. Просто невыносимо.
- Не ври мне! – пальцы на моих запястьях сжимаются. Сдержанный гнев в его голосе должен бы меня напугать, но в ответ что-то сладко ёкает внутри. – Нет, сначала я думал, - конечно, такая девочка знает себе цену. Нельзя давить, сначала поухаживаю… но чем больше думаю, тем больше понимаю, здесь что-то другое. Сколько тебе лет?