Анна Снегова – Академия пурпурной розы (страница 9)

Ну а потом у этой влюбленной парочки родились две дочки-близняшки, и они узнали, что спасение мира и примирение враждующих народов — цветочки по сравнению с воспитанием детей.

Кажется, на открытие Академии ожидали приезда короля и королевы, потому что у входа стражи было не просто много — а очень много. У ворот пыхтел и обливался потом низенький полненький человечек с пышными усами. В руках он держал длинный свиток с пером и проверял всех входящих.

Отец тут же обратился к нему.

— Добрый день, почтенный! Граф Рональд Винтерстоун, к вашим услугам. А эти две хихикающие девицы — мисс Джен Винтерстоун и мисс Эмма Винтерстоун. Насчет мисс Джен мы вчера еще высылали вам гонца из Замка ледяной розы. Вторая же из названных барышень не внесена в список, но я сейчас же поговорю с руководством, чтобы мы исправили это досадное упущение…

Толстячок улыбнулся в усы, и его глаза загадочно блеснули.

— Не волнуйтесь, Ваша светлость! Наша благородная патронесса, Ее величество королева Эмбер Арвенорская из Заморья, еще неделю назад отдала все необходимые поручения. Имена внесены в списки учеников, комната для обеих мисс приготовлена, принадлежности для учебы и комплекты школьной формы по размеру также ждут своих новых хозяек. Добро пожаловать в Академию пурпурной розы! И поторопитесь — до первого собрания студентов остались считанные минуты.

Глава 8

Мы с Джен переглянулись и мысленно возблагодарили прозорливость нашей дорогой тети. Стоя друг от друга на расстоянии широкого шага, настраивались, чтобы окончательно отбросить все колебания и вступить за гостеприимно распахнутые ворота, где нас уже ожидало ожившее, воплощенное в камне чудо.

Сквозь кружево пышных ветвей ухоженного парка, одетого в самую первую, самую детски-нежную зелень, уже проглядывал светло-лиловый камень стен под пурпурными крышами. Витражи всех оттенков сирени и лавандового мечтательно ловили вечерние солнечные лучи. Даже отсюда Замок пурпурной розы, что вот-вот станет Академией, казался совсем свежим, юным, новеньким и чистым, как только что купленная игрушка. Сразу было видно, что его вырастили недавно и среди всех трех Замков роз он — самый молодой.

— Па-ап! — подозрительно протянула Джен. — Ты же не собираешься нас туда за ручку отводить как маленьких?

Отец бросил на нее свой фирменный надменный графский «как-ты-могла-такое-подумать» взгляд, на дне которого таился смех.

— Всего лишь намеревался переговорить с руководством… насчет Эммы. Улитка Старшая, ты же понимаешь, что мы не можем утаивать… особенности твоей магии. В столь людном месте это может быть опасно для окружающих. Этих самых окружающих надо предупредить, чтобы они были начеку. При должной степени предосторожности, думается мне, серьезных проблем можно избежать. Если же кто-то все-таки пересечет черту… что ж, здесь все взрослые люди, пусть пеняют на себя. Эти студиозусы собрались всерьез изучать магию! А это большая ответственность. Так что пускай привыкают держать контроль над ситуацией.

Я кивнула, соглашаясь.

— Ваша светлость, — подкатился к нам усатый толстячок в своем забавном охристо-оранжевом сюртуке и лимонно-желтых клетчатых брюках. — Нет никакой необходимости что-то дополнительно объяснять. Поверьте, мы в курсе того, что мисс Эмма… особенная студентка. И руководство планирует на первом же собрании сокурсников объявить во всеуслышание о необходимых мерах предосторожности. Это избавит девушку в будущем от необходимости при каждой встрече в коридоре или аудиториях заново объяснять, что можно, а чего нельзя делать в ее присутствии. Так что вы можете со спокойно душой доверить нам дочерей прямо сейчас! Я провожу обеих мисс. Скоро и впрямь начнется собрание.

Ох. Что-то у меня внутри аж похолодело все. Объявят! При всем собрании!! Выставят как зверушку в зоопарке, наверное, и всем расскажут…

Я увидела полный тревоги взгляд Джен, и он неожиданно меня отрезвил. Я расправила плечи. А пускай рассказывают! Хватит мне уже бояться всего на свете и прятаться по углам. Буду ходить свободно туда-сюда, и пусть лучше все вокруг думают, как меня обойти по дальней траектории. А я стану думать об учебе.

Папа, кажется, каким-то шестым чувством уловил смену моего настроения.

— Ну что скажешь, Улитка Старшая? Сама поползешь, провожать не надо?

— Сама, сама! — заверила я его.

— Там без тебя мама уже на стенку лезет наверняка! — встряла Дженни. — Возвращайся скорее, а не то они снова поспорят с бабушкой о чем-нибудь. У них теперь на два громоотвода меньше, так что надо спасать Жука!

Ухмыльнувшись, папа вскочил снова на спину Снежного.

— Ну как скажете! И последнее напутствие. Раз уж вы у меня теперь такие две взрослые барышни… Имейте в виду — любое приближение лиц противоположного пола к моим Улиткам на расстояние ближе трех шагов допускается только с моего прямого письменного согласия! Вероятных кандидатов оповещайте, что согласие выдается по результатам собеседования, которое я буду проводить с применением всего арсенала… оружейной Замка.

— Ну па-ап!!

И под дружный возмущенный вопль наш очень заботливый и обладающий отменным чувством юмора… ну попросту ржущий над нами отец умчал-таки за горизонт. Хотя мы понимали, что в каждой шутке есть доля шутки.

— Не завидую я своему будущему жениху! — пропела Джен с мечтательной улыбкой. И я почувствовала, будто тень проплывающего облака легла на мое солнечно-счастливое настроение. А сердце ощутимо сбилось с ритма.

И уже далеко не так спокойно и безмятежно вступала я за ограду Академии, оставляя за спиной прежнюю жизнь под родительским крылом. Ветер, веющий по аллеям, оседал терпким вкусом свободы на губах.

Там, в конце этой длинной аллеи, уже виднелась группа людей, что толпились у входа. Доносился шум голосов, то и дело звенели переливы смеха.

Что ж — возможно, это будет не так и трудно! Всего лишь держаться позади и не попадать в толпу, приходить чуть позже остальных, а уходить чуть раньше, усаживаться с краю… особенно если учесть, что все будут в курсе, что Эмма Винтерстоун — та самая белая ворона, от которой надо держаться подальше…

— Эй! Погодите! Подождите меня, я тоже опаздываю!

Медленно, словно я на шарнирах и кто-то забыл меня смазать, оборачиваюсь через плечо.

Сквозь закрывающиеся уже ворота вбегает девушка примерно нашего возраста. У нее невероятно кудрявые черные волосы, завитые что называется «мелким бесом», очень пышные и небрежно сколотые у виска одной-единственной заколкой. Миндалевидные глаза такого ярко-зеленого кошачьего оттенка, какого я еще в жизни ни у кого не видела. Высокие скулы, чуть крупноватый нос и яркие губы, которые на очень светлой коже выделяются спелыми вишнями. На шее — бархотка с крупным фиолетовым камнем, который покачивается в такт ее движениям.

Девушка одета… в черный брючный костюм поверх сиреневой блузы. Брючный! Костюм! Девушка!

А еще она бежит.

Сломя голову бежит по аллее, одновременно машет нам рукой.

Я открываю рот, чтобы крикнуть, предупредить… но не успеваю.

Незнакомка со всего разгону врезается в границу. Моя сила с упоением расправляет крылья за спиной. Вокруг меня, на расстоянии шага в мгновение ока появляется Сфера. Прозрачный магический лед, чуть отсвечивающий синевой. Острые грани, твердость самого прочного камня, неподвижность горы.

— Ай!!

Девушка падает на землю от удара, приземляется прямо на пятую точку, с удивлением в широко распахнутых кошачьих глазах.

И ей еще очень повезло! Она легко отделалась. Всего лишь тонкая струйка крови под носом от соприкосновения с твердой поверхностью — препятствием, которого не должно было быть в воздухе. И мимолетный укус боли.

Если бы она прикасалась к Сфере чуть дольше, боль была бы куда сильнее. Десять секунд — это уже ожог, который не проходит неделю. Мой бедовый отец когда-то проверил на себе.

Что будет, если прикасаться еще дольше, мы, по счастью, не имели случая узнать.

Девушка таращится на меня во все глаза, мы на нее. И кажется — не у меня одной за пазухой сюрпризы.

Потому что ее кровь — насыщенно фиолетового, почти пурпурного цвета.

Дженни ойкнула и бросилась помогать незнакомке. Та, кривя хорошенький рот, вцепилась в ее руку и с трудом поднялась. Я отпрыгнула на пару шагов и стала рассыпаться в извинениях… а потом осеклась, увидев, какой странный взгляд бросила на меня эта девушка, поспешно отирающая фиолетовую кровь из-под носа.

И я даже затруднялась определить, что было в ее многослойном взгляде. Злость на меня за то, что стала виновницей ее падения? Подозрительность? Любопытство? Досада на то, что я заметила ее странную кровь? Дженни-то, хлопоча в поисках носового платка, кажется, даже не обратила особого внимания. Девушка окинула меня с головы до ног острым взглядом, в котором было намешано вот это все и еще, возможно, щепотка сверху.

— Надо же… какие интересные у меня будут сокурсники. А я — Солейн! Приятно познакомиться, — проговорила она, раздвигая губы в улыбке, причем слова предназначались, кажется, лично мне. Но выражение глаз при этом совершенно не изменилось. Я решила довериться интуиции и в будущем быть с ней настороже.

— Девушки, девушки! Что-то случилось? — усатый тип в желтых штанах уже завершил, видимо, свои дела на воротах и с пыхтением нас догонял.