Анна Снегова – Академия пурпурной розы (страница 13)

Так и сделала. Подкралась на цыпочках к двери, чтобы не спугнуть шебуршащее существо, и тихонько приоткрыла дверь.

В коридоре, который плавно понижался и спускался по дуге, обвивая башню изнутри, никого не было. В него выходило множество дверей, но их новые жильцы еще не вернулись с приветственного ужина. С улицы башня не показалась мне такой уж широкой, а потому складывалось впечатление, что здесь замешана какая-то хитрая пространственная магия.

За окном уже темнело, мягкие тени ложились на сиреневый камень крупных прямоугольных глыб, из которых был сложен Замок. На ощупь он оказался слегка шершавым — и это было очень приятно. В моей палитре ощущений не хватало очень важных красок, мне недоступны были многие прикосновения, которые для человека кажутся обыденными и которых даже не замечаешь… поэтому я как могла компенсировала их за счет неодушевленных предметов. Они… словно разговаривали со мной наощупь.

Цветы беседовали нежно и певуче, камень — весомо и важно, с осознанием своей значимости, голос металла был строгим и резким, его слушать долго не хотелось, но самое приятное было — разговаривать так с животными. Мне казалось, что их теплое, дышащее, уютное касание ближе всего к тому, что чувствуешь, если дотронуться до человека.

Поэтому я никогда не упускала случая «пообщаться» со всяческим зверьем — а судя по звукам, которые теперь, с открытой дверью, слышны были еще лучше — там именно зверь. Ну, или зверек. Собственно, даже крысе я была бы рада — но все же хотелось бы, чтобы это была не она.

Шурх-шурх-шурх…

Звук переместился на стену, а потом на потолок.

Стоп. Куда?!

Я задрала голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Ой.

Никогда в жизни не видела ничего милее. Как бы это чудо приманить?

Я все-таки сделала несколько осторожных шагов в коридор, поджимая босые ноги на прохладном полу. В отличие от Замка ледяной розы, этот не утруждал себя тем, чтобы греть ноги своим обитателям.

— Кис-кис! Нет… цып-цып!.. тоже не то… понятия не имею, как подзывают таких, как ты! Но не хочешь ли познакомиться?

Сиреневый комок меха ловко спрыгнул с потолка прямо мне под ноги, и уставился черными бусинами глаз, задрав голову. Я наконец-то смогла его как следует рассмотреть.

Больше всего он напоминал зверя, которого я знала лишь по картинкам в книгах — пустынного тушканчика. Только этот был большой, мне по колено. Крупные круглые уши, вытянутая мордочка, короткие передние и длинные, по-заячьи, задние лапы, на которых он уверенно прыгал — и судя по всему, с одинаковой ловкостью по стенам и по потолку. И восхитительный, прямо-таки невероятно притягательный длиннющий хвост с черной кисточкой, который ужасно хотелось потискать!

Зверек испускал призрачное сиреневое свечение, а еще, кажется, совершенно меня не боялся и внимательно разглядывал, сложив на груди лапки, шевеля носом и наклоняя ушастую голову то в одну, то в другую сторону.

Не боялся — но и в руки не давался тоже. Когда я попыталась приблизиться, чтобы погладить, с нахальным видом увернулся, что-то возмущенно прострекотав, а потом пропрыгал мимо меня… прямо в мою комнату.

Я послушно потащилась следом. И что ему здесь надо, спрашивается? Неужели в собственном Замке не видел каких-то там комнат? Ничего интересного я еще не успела оставить — даже вещи пока не разобраны, а наш с Дженни один на двоих, как теперь выясняется, чемодан просто запихан к ней под кровать до лучших времен.

Тушкан провихлял парочкой прыжков туда-сюда по серо-лиловому ковру, а потом направился прямой наводкой к чемодану. Сунул усатую моську под кровать и принюхался, возбужденно попискивая. Пирожки он там засек, что ли? Так вроде бы съели все по дороге на нервной почве, разве что крошки остались…

Я уселась на колени, послушно вытащила чемодан на середину комнаты. Зверек принялся тыкать черным носом в застежки. И так увлеченно это делал, что почти пропустил момент, когда моя рука подкралась, чтобы погладить юркую пушистую спину. Но только почти! В последний момент снова увернулся, зараза упрямая.

Но ведь не в правилах Винтерстоунов сдаваться! И я заготовила приманку посерьезней, медленно и осторожно расстегивая чемодан, пока Тушкан, как я решила его звать, чуть ли не повизгивал от нетерпения. Я была в шаге от того, чтобы повизгивать от нетерпения тоже, потому что пушистая прелесть была совсем близко и даже забыла отпрыгнуть, пока я очень медленно и очень осторожно настигала добычу.

Наконец, крышка была откинута, я рывком бросилась вперед, схватила Тушкана в свои нетерпеливые объятия и прижала к груди, млея от шелковистой лягяющейся меховой грелки в своих руках… и мы оба уставились на зеркало, которое лежало поверх одежды.

А я и забыла о нем, оглушенная количеством новых впечатлений.

Тушкан нетерпеливо завозился, а потом извернулся так, что кисточка хвоста щекотнула меня по лицу. Спрыгнул из моих рук прямо на ворох одежды, запакованной Дженни, мягко говоря, кое-как, потоптался на нем, а потом склонился к зеркалу и ткнулся в него носом.

— Не трогай, глупый! Оно… странное. Странно себя ведет. Разве что ты хочешь погадать на розовую тушканиху из другого мира…

Металл дрогнул. По стеклу пошла рябь. Пахнуло жаром — в глубине чернеющей поверхности разгоралась знакомая цепочка огней в чашах посреди темного зала. И вместе с ней еще более жаркий, неутолимый и пугающий огонь разгорался у меня в груди — огонь предвкушения и нетерпения. Я поняла, что до безумия хочу увидеть снова…

— Дженни, ты не против, если я зайду? Интересно посмотреть, как вы тут устроились.

Мелодичный голос Солейн разорвал чары, и зеркало в мгновение ока снова потускнело и застыло.

— Нет, конечно, Сол! Проходи!

И оказывается, я забыла закрыть дверь. Потому что, когда мы с Тушканом одновременно, как по команде, поднимаем головы и поворачиваемся, на пороге стоит моя сестра с раскрытым ртом, а рядом наша, судя по всему, новая лучшая подружка. И ее зеленые кошачьи глаза горят не восторгом, как у Дженни — а желанием обладать.

Глава 10

И я не успела понять, относится ли это желание к зверьку или зеркалу — хотя и тот, и другой вариант мне определенно не нравились — потому что чемодан я тут же захлопнула, а Тушкан с недовольным писком запрыгнул на стол, с него на стену, а оттуда — на потолок. Резво прошлепал над нашими головами к выходу и в пару прыжков скрылся в своем любимом коридоре, заставив всех присутствующих головы вывернуть. Ну вот! Спугнули мне мою меховую прелесть.

— Эм, что это было? — поинтересовалась сестра ошарашенно.

Я пожала плечами и встала, наконец-то, с пола.

— Всего-навсего местный зверь-хранитель. Очень любопытное и непоседливое создание. К себе никого не подпускает.

— Никого, кроме тебя, судя по всему, — улыбнулась Солейн, а мне по-прежнему чудилось в ее выражении лица что-то хищное.

— Попробуй как-нибудь, может и у тебя получится, — равнодушно бросила я и невозмутимо уселась обратно на свою кровать, принялась массировать икры, которые затекли от сидения на полу. Вежливость не позволяла мне в открытую попросить новую знакомую уйти и дать отдохнуть. Быть может, поймет намек?

Намек Солейн не поняла. Ну, или сделала вид, что не поняла.

И еще битый час мне пришлось выслушивать, как они с Джен щебечут, сидя на ее кровати, обмениваясь впечатлениями о первом дне. Я в разговоре участия почти не принимала, только усиленно давила поднимающееся раздражение. И вовсе мне не кажется, что меня оставили одну! И что Джен променяла меня на новую подружку. Просто я слишком привыкла к тому, что сестра принадлежит мне одной, вот и выискиваю в Солейн недостатки. Принимаю дружелюбие за бесцеремонность, а открытость и непосредственность — за бестактность. Она же не виновата, что у меня не хватает духу сказать, что я устала и хочу тишины — просто из боязни показаться невоспитанной букой.

Ну а взгляд Солейн… сказать по правде, мало нашлось бы девчонок, которым не хотелось бы обладать таким необычным зеркалом или таким чудесным питомцем. Да к тому же там, откуда она приехала на учебу, могут быть другие правила этикета, которые не предполагают, что хозяева комнаты могут уже захотеть и на боковую… в десятом-то часу вечера. Хм.

— Откуда ты, кстати, а — Солейн? — не удержалась я, наконец, от вопроса.

Девушка перекинула на одно плечо облако черных кудрей и небрежно бросила:

— Один очень отдаленный угол Арвенора. Тебе это название ни о чем не скажет.

И продолжила обсуждать с Джен преимущества мужских брюк перед женским платьем еще с полчаса — пока головная боль медленно, но верно ввинчивалась мне в виски.

Наконец, совесть проснулась у моей сестры. Она вспомнила все-таки, что завтра утром начнутся испытания магических способностей и тестирование перед распределением на факультеты.

— Как же здорово учиться! — сонно проговорила она, растягиваясь на постели, пока я гасила свет. — Дня не прошло, а у нас уже появилась подруга.

— Джен… я бы на твоем месте не спешила ей доверять, — осторожно начала я.

Сестра приподнялась на локте в полутьме.

— Не будь такой подозрительной, Эм! Тебе нужно научиться открываться людям. Может, тогда и панцирь будет проще снять.

Я насупилась и ничего не ответила. В такие моменты я забывала, что мы с сестрой близнецы — мы как будто говорили на разных языках и я знала, что продолжать бесполезно. Она меня не услышит.