Анна Сметанина – Холдинг. Первая любовь (страница 9)

Роман присел за тот столик, за которым сидела Мира вчера, мгновенно оценил ее выбор и понял, почему она приземлилась именно на это место. “Перекушу-ка, пока ее нет, на всякий случай – вдруг придет, а то рядом с ней не получится полноценно поесть, буду только пялиться на нее”, – Роман бегло пробежался по меню, но не успел заказать себе ужин, как Мира уже сидела перед ним и улыбалась во все уже знакомое и обаятельно-притягательное личико.

Она появилась внезапно, очень строго одетая, но простая и жизнерадостная. Мира шла и смотрела на него, пока он бегал глазами по меню. Одетый в новую обновку – совместно выбранный костюм, он сверкал чистыми туфлями, что нравилось Мире на мужчинах больше всего. Его шея была бесподобна: большая, длинная, плавно переходящая в плечи. Спина идеальная – благородная, прямая и очень широкая. Мира закатила глаза наверх, вздохнула и присела напротив:

– Добрый вечер, Роман. Ты уже что-нибудь заказал?

– О, Мира, привет. Благодарю, что приехала, – коротко улыбнулся Роман, а внутри пульс забил под двести ударов от радости, что Мира перед ним, – только пришел, не успел еще, – с досадой ответил Роман, – ты меня удивила. Можешь что-нибудь порекомендовать?

– Здесь все вкусно, что ни возьмешь. Это мой любимый ресторан именно потому, что здесь потрясающе готовят, – прошептала Мира так, как будто это секретище этого мира, а потом весело сказала уже задорным голосом:

– Я буду болоньезе, порция большая, могу тебе отложить половину, а ты возьми что-нибудь другое. Так попробуешь сразу два блюда, – Мира сказала это так естественно, как будто рядом сидела жена Романа, не бывшая, а просто жена, та, что экономит семейный бюджет. Ему не встречались девушки-знакомые или даже среди друзей такие, которые вот так могли предложить свой ужин.

Никогда Роману еще не приходили подобные мысли вот так поделиться ужином и попробовать два блюда, ему хотелось смеяться вслух и нравилась ее финансовая грамотность. Опять внедрились мысли о том, что Мира будет отличной женой, потому что у нее нет желания тратить его деньги. Почему так естественно она это сказала, и он так спокойно согласился попробовать ее блюдо, он и сам не понял.

Роман не мирился, когда его бывшая жена тащила из его тарелки еду. Он запрещал ей это делать. Ему не особо нравилось с ней вместе делить стол, потому что она, как ему казалось, громко ела, иногда чавкая, а он каждый раз при этом вздрагивал. Роман любил, когда на его тарелке лежит только то, что предназначено ему. Если картина блюда, которое он получал от официанта или сделал сам, каким-то образом искажалась не в той последовательности, в какой нужно было ему, – он старался съесть ровно до поставленной “дырки” и потом есть в своей последовательности. Но о вкусах самого блюда уже думать не мог, его волновало уже то, как бы побыстрее разобраться со всеми визуальными изъянами. Имея такой бзик, до этого вечера он не мог даже подумать о том, чтобы у кого-то есть из тарелки. Тем не менее, он согласился и теперь думал практически только об этом.

– Хорошо. Я тогда закажу себе фетучини с фрикадельками и грибами, – боязливо сказал Роман, опасаясь покушения на свою порцию.

– О, отличный выбор – там очень ароматные фрикадельки и вкуснейшие шампиньоны! Обожаю их, – радостно воскликнула Мира и захлопала в ладоши.

– Я понял, что ты без ума от итальянской кухни. Что тебе еще нравится? – Роман не смог скрыть свое любопытство, потому что Мира произнесла с таким диким восторгом про грибы и фрикадельки, что он пришел к мысли, что даже самая обычная еда может до такой степени нравиться кому-то. “Обычно так реагируют на пирожное или мороженое дети, как она это делает?” – восхитился про себя Роман.

– Хм… Я об этом не думала. Мне вообще нравится есть. Обычно я ем одна без телефона, газет, телевизор не включаю, мне просто нравится есть, причем для меня это всегда вкусно, – Мира снова расплылась в улыбке, предвкушая свой болоньезе.

– Вкусно – это не значит, что я ем изысканную еду. Она может быть простой, типа отварной картошки с солью и зеленым луком, куска хлеба и порции квашеной капусты, ну, ты понял. Еда может быть самой простой, но отношения с ней у меня особые – я ее ем довольная и быстро без отвлекающих обстоятельств, – спокойно сказала Мира, глядя на лицо Романа и его брови, которые приподнимались каждую секунду, а выражение лица снова принимало жалобный вид.

“Так интересно, как устроено его лицо, как будто папа смотрит на дочку, очень иронично, учитывая нашу разницу в возрасте, да и в росте”, – подумала Мира.

Роман же поразился, что Мира ему все больше нравится, она удивляла легкостью, открытостью и полным опровержением устоявшегося мнения о молодых современных девушках, а еще ему захотелось посмотреть, как она ест. Почему-то он пришел к выводу, что она любит есть одна, как и он, правда, когда он ест, на фоне всегда бубнит телевизор, и он любит просматривать новости в телефоне.

– Мира, извини за бестактность, может быть, я так и не понял, где ты работаешь? Ты мне сказала, что днем у тебя так много дел, я понял, что у тебя какая-то серьезная работа, – спросил Роман, и сразу же пожалел, что так прямо ей выложил свой вопрос.

– Роман, я тебе сейчас признаюсь. Пока это тайна. Была. Но тебе расскажу, потому что здесь полностью твоя заслуга. Ты сподвиг меня на это мероприятие, – тихо промолвила Мира, боясь, что ее услышат за соседним столиком.

Роман ухмыльнулся и не понял, что она сказала, но продолжал вслушиваться в ее рассказ. Она снова это сделала – удивила. “Как она это делает? Как так быстро приковывает внимание к себе? Ее веснушки так здорово танцуют, а глаза сверкают, как самая яркая звезда на небе, хочется смотреть и улыбаться. Вот чего мне не хватало. Возможно, это просто я уже перешел на следующую стадию моей холостяцкой жизни. Пора заканчивать с ней”, – подумал Роман, и в этот момент ей принесли расхваленный болоньезе.

– Отлично, я так проголодалась! Смотри, здесь потрясающий сыр. Он такой соленый, не такой, как у итальянцев. Я думаю, его делают у нас, – прошептала Мира, поднеся ладошку к губам, как будто рассказала тайну государственной важности, затем она накрутила на вилку пасту ни больше – ни меньше, а ровно столько, сколько помещалось ей в рот. Упаковала большую часть за зубы, а то, что оставалось, мигом втянула, как пылесос, при этом закрыв глаза и произнеся короткий звук “Ммм”. Один хвостик от пасты, который она быстро пыталась разместить во рту, шлепнула ее по носу, и теперь нос мило пестрил мясным красноватым соусом.

Увидев эту картину, Роман потерял дар речи. Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь так ел. Он смотрел на нее, пока Мира не съела абсолютно таким же образом всю половину своей порции. Каждый раз она ела как в первый, периодически улыбаясь набитым ртом. Мира, дойдя до половины порции, взяла салфетку, вытерла губы и нос, положила осторожно вилку и пододвинула тарелку Роману.

Он настолько был поражен, что ему показалось, что она ест самое вкусное блюдо на свете. Взял свои приборы и намотал себе порцию пасты. И правда, она была вкусная, но не отличалась от обычной пасты. Поэтому он ел неторопливо и без такого восторга, которое мелькало секунду назад перед его носом.

Зато сейчас этот восторг немного выпил воды и начал открывать ему свою тайну:

– Ты кушай, а я тебе расскажу, что я делала. По профессии я – бухгалтер. Циферки люблю, но больше люблю людей, но не суть. Я недавно окончила институт, работала на ксероксе в одной конторе, а теперь устраиваюсь в банковский холдинг помощником бухгалтера. Пока только два этапа из четырех прошла. На следующей неделе еще два. И вот я встретила тебя с твоим идеальным штруделем, потом мы отправились тебе покупать костюмы, и ты мне подарил часы, вот эти, – Мира подняла руку и указала на часы.

– Я всю дорогу ехала домой и думала: как можно тратить такие большие суммы и дарить незнакомому человеку такие подарки, не требуя ничего взамен? И, когда приехала домой, меня осенило, что я тоже так могу. Надо всего лишь постараться. Я села, создала свой сайт о предоставлении бухгалтерских услуг, и всю ночь писала статьи по бухгалтерии и разрабатывала прайс-листы, услуги и так далее. Поэтому днем я спала как убитая, а вечером приехала сюда тебе сказать спасибо! – почти взахлеб протараторила Мира. Она рассказывала так, что Роман даже не помнил, как он доел ее вторую половину порции и рассмеялся от того, что он это сделал. Это оказалось для него очень легко и просто сделать. С ним все хорошо. Он остался жив. Чудеса!

– Я…Как…Почему ты смеешься? – обидчиво спросила Мира, она не могла поверить, что его рассмешит эта история. Сидела она с серьезным лицом, широко открытыми глазами, а голова наклонилась набок, казалось, что она вот-вот заплачет.

Роман смутился, а в глазах Миры засели потрясение и стеснение. Как его могло так унести? Эти эмоции ему были в новинку. Он сразу же собрался и никак не мог придумать, чем бы загладить свою вину. Поэтому решил, что лучший способ – сказать правду.

– Мира, прости. Я смеялся не над тобой и твоей историей. Я хохотал от радости – раньше я никогда не доедал за кем-то.

В этот момент принесли фетучини с фрикадельками и грибами. Роман быстро сообразил и предложил Мире: