Анна Скиф – Ледяная проблема для дракона (страница 3)

– Что ты все возишься? – Голова Брена высунулась в приоткрытую дверь. Я вздрогнула. – Через полчаса нам нужно быть у ректора. Август Видар не любит когда опаздывают.

Я быстро спрятала замороженные тапки за спину, зная, что обязательно продумаю план мести.

Перед визитом к ректору академии, необходимо было проинструктировать девчонку, пока она не ляпнула лишнего.

– Будет лучше, если ты не станешь упоминать мое родовое имя в кабинете Видара.

– Золотой мальчик набедокурил и не хочет, чтобы кто-то узнал его секрет? – с вызовом спросила она.

– Ты ведь хочешь получить свободу? Я могу тебе помочь, если ты немного подыграешь. Согласна?

– Одному Брену я уже подыграла, в итоге оказалась вот с чем! – Злобно сверкнув глазами, Эбби продемонстрировала запястья в магических браслетах.

Смотрелось даже красиво, отец знал толк в побрякушках. Я всегда подозревал, что в нем все еще сильны гены диких предков, сходивших с ума по золоту и драгоценным камням.

Если бы Эбби могла снять браслеты без вреда для нее, ей никогда не пришлось бы уже воровать для выживания. Металл из которого они выкованы содержит не только дорогущий сплав, но и часть магии драконов.

Решение пришло молниеносно.

– Эбигейл, а что ты скажешь, если я пообещаю избавить тебя от браслетов в обмен на молчание? Не спеши отвечать. – Я приложил палец к губам, предотвращая поток возмущения. – Ты сможешь не просто снять их, но и оставить себе. Представь, какие деньги можно выручить за подобный артефакт у серых магов.

Я бил наугад, но попал точно в цель. Эбби задумалась. Остановилась, развернувшись ко мне всем корпусом.

– То есть все это время, ты знал, как их можно снять, но вместо того, чтобы вытащить меня из ловушки, спокойно жил, ел, спал и развлекался с девицами, падкими на красавчиков драконов?

Неожиданно ее слова вызвали во мне теплое ощущение, разлившееся в груди и мягко опустившееся ниже, превращаясь в, пока еще, легкое напряжение.

С чего бы такая реакция на задиру Эбби? Мы знакомы с детства и никогда у меня не возникало ничего подобного. Может потому что раньше она не казалась такой ранимой, чтобы хотелось ее защитить, а не убежать в ужасе, зная скрывающийся за внешностью ангелочка характер? Или всему виной сглаженные взрослением углы, сменившиеся аппетитными округлостями?

В любом случае это Эбби, способная сбить камнем яблоко с самой высокой ветки. Егоза, перемахивающая через забор с залихватским свистом. Девчонка, до четырнадцати лет носившая стрижку пацана беспризорника с вечно разбитыми коленками.

Тогда почему я теперь обгоняю ее, чтобы она могла видеть только мою спину и вспоминаю самые неприятные моменты, лишь бы успокоиться, пока мы не дошли до места?

– Долго еще? Мы уже минут двадцать здесь петляем. Ты сам-то знаешь куда идти?

Эбби ткнула меня в спину, отвлекая от размышлений, одновременно решив и мою проблему. Нутро не спрятать за красивой ширмой. Напряжение как рукой сняло.

– Почти пришли, не отставай, – пообещал я и свернул в очередной коридор.

Перед кабинетом ректора сидела хорошенькая секретарь феечка. В ответ на мою улыбку, действующую на девушек, как сладкая конфета, она лишь закатила глаза и цокнула язычком. Ну, конечно, мы ведь в академии битком набитой драконами. Наверняка, только ленивый не пытался к ней подкатить. У девчонки давно иммунитет на флирт.

– Проходите, вас ждут, – манерно протянула она, указывая на массивную дверь темного дерева и, как мне показалось, потеряла всякий интерес к посетителям.

На Эбби ее взгляд все же задержался. Я бы мог подумать всякое, но вероятнее всего ей стало любопытно, как выглядит стихийница человеческой расы. Феи страшные шовинисты. Люди, в большинстве своем, для них представляются слабыми и неинтересными. Но здесь особенный случай. Не сдержавшись, секретарь даже выпустила прозрачные крылышки, осыпав стол блестящей пыльцой. Крылья – самая незащищенная часть тела фей, ее берегут как зеницу ока. Похоже, мне удалось сходу определить слабое место феечки. Бедняжка скучает вдали от суеты академии, самые важные новости проходят мимо нее. Летучки и прочая скука, которой она вдоволь насмотрелась здесь, не утоляют жажду сплетен.

Я не знал чем мне поможет такое наблюдение, но не стал сбрасывать красотку со счетов. Ее близость к начальству может сыграть мне на руку. А соблазнить фею, даже при наличии драконьего гарема, уж как-нибудь смогу. Не будь я Маркус Брен.

Ректор встретил нас радушной улыбкой. Эбби нагло оттолкнув меня, вошла первой. Август Видар никак не среагировал на ее напор, хотя, от неуправляемой стихийницы, пусть она и в ограничивающих браслетах, можно ожидать чего угодно. И лишь позже мне стала понятна причина его спокойствия. Кабинет был защищен настолько, что приди сюда хоть десяток таких как Эбби, ему ничего не сделается.

Хозяин кабинета некоторое время переводил взгляд с меня на девчонку, словно сканировал. Видимо, оставшись удовлетворенным, он предложил нам присесть. Дождался, пока Эбби опуститься в удобное кресло, кивнул мне и лишь после всех церемоний сам вернулся за рабочий стол.

– Ну рассказывайте, барышня, какая радость привела вас в стены нашего скромного учебного заведения.

Ректор лукавил. Королевская академия магии была лучшей не только во всем королевстве, но и считалась таковой во многих  соседних странах и даже парочке миров.

– Я хотела украсть цепочку у данного господина, – бесхитростно ответила она, указав в мою сторону, отчего я едва не подавился собственным кадыком. – Он меня поймал и привел к вам. Зачем – не знаю!

– Молодой человек, – ректор перевел на меня взгляд сощуренных глаз, – вы обвиняете барышню в воровстве?

– Ни в коем случае, господин Видар, – ответил я, подняв руки. – Девушка носитель стихийной магии, которой не способна управлять самостоятельно. Согласно указу принца…

– Да-да, я знаю про указание. – Видар жестом остановил мой монолог, сам же сжал виски ладонями. Похоже, мы с Эбби не первые, и нервы старику потрепать уже успели. – По правилам мы должны назначить девушке наставника и испытательный срок в два месяца. Если магия будет усмирена по окончанию срока, такая стихийница становится нашей студенткой. Разумеется, по ее желанию. Можем предложить и стандартную процедуру по обнулению дара.

– Нет! – почти выкрикнули мы с Эбби одновременно.

Я успел взять себя в руки, хотя, удивление было велико. Девчонка боится лишиться магии? Но почему? Она же понимает, что медленно убивает себя. У нее два пути. Один за решетку, второй в небытие. А если будет необдуманно использовать силу, то отправится за черту гораздо раньше положенного срока. Тогда в чем причина? Вряд ли ледяная стихия нужна ей для самозащиты. Но я все равно рад, что она сама все решила. Не придется искать аргументы и уговаривать. Зная ее характер, шансов у меня немного.

Конечно, усмирить стихию у Эбби не получится, здесь сомневаться не приходится. Но мне бы продержаться пару недель, сделать задуманное и можно будет сдавать ее ректору на обнуление. С ее талантами бывшая подруга проживет и без магии.

Даже не так. Без магии она точно выживет!

– Значит, решено! – ректор легонько хлопнул рукой по столу. Мне показалось, что из-под его ладони, покрывшейся мелкими золотистыми чешуйками, посыпались голубоватые искры. – Вы, – короткий взгляд в мою сторону, – можете быть свободны. С девушкой мы разберемся самостоятельно.

Вновь потирание висков, мученическое выражение на уставшем лице. Ему по слухам не меньше двухсот лет, что по человеческим меркам невообразимо много. Выглядел ректор при этом не сильно старше меня. Еще одно преимущество драконьей крови.

– Готов взять на себя бремя наставничества, – сообщил я на выдохе.

– Вы? – Вопросительная интонация прозвучала с надеждой и даже мольбой. – На каком факультете проходите обучение?

– Пока не на каком. – Секундное разочарование в глазах Видара сменилось почти ликованием, когда я выложил на стол подготовленные бумаги. – Прибыл к вам переводом. Я не студент. Преподаватель.

– Да-да, – рассеяно сказал Видар, с плохо скрываемым облегчением, – нам как раз был нужен новый педагог по…

– Защите от стихийной магии, – подсказал я, зная, что указано в документах, за которые мне пришлось отвалить сумму равную годовому жалованию рядового препода.

– Вот и ступайте, господин …Севар, – прочитал ректор с листа “мое имя”, – сейте разумное и вечное. У меня уйма дел.

Эбби все время нашего разговора будто боялась пошевелиться. Смотрела на меня с нескрываемым интересом и капелькой осуждения. Мол, меня обвиняешь, а сам пошел на преступление. Ничего, детка, скоро ты получишь оговоренную оплату, и мы навсегда распрощаемся.

Я уже выдохнул, радуясь легкому разрешению ситуации, поднялся, подхватив под руку “подопечную”, когда она решила все испортить.

– Господин Видар, – потупив очи, пролепетала она, – господин Севар, не все вам рассказал обо мне. Я считаю, что мы должны быть честными до конца, все же честь академии не пустой звук. Он исправит нашу общую ошибку. Я пока пойду, оставлю мужчин для серьезного разговора.

Девчонка присела в реверансе и, клянусь, пустила слезу, показывая наивысшую степень искренности и раскаяния. Да она плакала всего однажды! От смеха. Когда я в детстве свалился с яблони, разодрав штаны на заднице.