Анна Ситникова – Леди и Шут (страница 6)

Город жил своим ритмом, который отличался от размеренного темпа жизни загородом. Люди постоянно, куда-то спешили, толкались, бранились. Вечный смог от фабрик погружал город в сонный паралич, где не было даже намека на лучик солнца. Изучая улицы, иногда преодолев свое стеснение, Йена спрашивала прохожих, но, как правило, люди отвечали односложно, но чаще всего встречалось, что люди сами не местные и приехали сюда по работе.

Спустя полтора часа Йена нашла почтовое отделение и большой синий почтовый ящик, куда опустила три письма, адресованные друзьям Патриции. Лишь один конверт не давал покоя девушке, конверт с именем Палас Навье, бабушка мужчины, за которого должна выйти Йена. Какое-то время девушка держала письмо в руках, оно жгло от желания его вскрыть и прочесть, а еще лучше «потерять его», но девушка не могла так поступить, на кон было поставлено все, а она не относилась к тому числу девиц, которые томно вздыхали, лили слезы, или кончали жизнь самоубийством. Есть обязательства.

–Прости бабушка, но это моя жизнь и я хочу знать, по каким правилам играть. – То, что собиралась сделать Йена, было аморально и недостойно леди. Подцепив печать длинным ногтем, Йене удалось аккуратно вскрыть письмо, не повредив печать. Достав три листа сложенных пополам, девушка преступила к чтению, где с каждым словом холодело все внутри.

Здравствуй дорогая Палас!

Сколько времени прошло, а кажется, что только вчера мы были украшением каждого сезона. Даже после замужества у нас стало еще больше ухажеров, что многие свахи вместе со сварливыми мамашами переживали, что их дочери так и останутся старыми девами. К сожалению, наше время ушло, остались лишь воспоминания.

Мне осталось не так много моя дорогая Палас, я писала тебе об этом и мое последнее желание, это обеспечить Йене, моей дорогой и единственной внучке стабильное будущее.

Ты меня знаешь, я всегда называла вещи своими именами. Когда-то ты это любила во мне, не знаю как сейчас, мы потеряли связь, что была у нас раньше.

Я наслышана о твоем внуке, бунтарь, который отказался от своего статуса и теперь работает обычным детективом. Не знаю, как ты смогла с этим смириться, а что если я скажу, что Йена, сможет вернуть его к его титулу, вернуть домой? Что ты мне на это скажешь моя дорогая Палас? Я заинтриговала тебя?

Йена это сможет сделать. Видела бы только мою внучку. В последний раз ты держала ее на руках, когда ей было около полугода. Теперь пришло время ее расцвета. Она достойная кандидатка на место твоей невестки и внучки. Я верю, что ты сможешь принять мою девочку не только как невестку, но и как внучку.

Мы бедны, разорены и опозорены. Ты как никто знаешь нашу историю. Бунтарство дочери и омерзительный поступок наглеца, который пустил нас по миру. Не будем о плохом. Ты знаешь, я не люблю рефлексировать о былом, особенно, когда оно не доставляет мне удовольствие.

Помнишь, мы планировали поженить наших детей? Я соболезную твоей утрате моя дорогая Палас, нет ничего страшнее, хоронить своего ребенка.

Йена мое продолжение, от родителей она взяла немного, характер у нее мой, а целеустремленность моего дорогого Варона. Она будет достойно партией твоего внука. Я видела его. Он сможет понравиться Йене, но покорить ее будет крайне сложно, моя девочка все равно верит в любовь, идеализирует ее, но кто может винить ее в этом? Мы сами, когда-то были такими.

Я знаю, что ты устраиваешь бал в честь дня рождения твоего драгоценного внука, дай шанс им встретиться, и я уверена, что мы сможем получить то, что так обе желаем.

Твоя Патриция

Йена буквально рухнула на скамейку с письмом в руках. Мысли путались.

Патриция де Лекруа просила за нее. Патриция де Лекруа унижалась. Патриция де Лекруа говорила правду. Патриция де Лекруа ее любила.

Йена снова пробежалась глазами по письму и глаза выцепили лишь одну фразу «Мне осталось недолго».

Слезы навернулись на глазах Йены, перед глазами появились лиловые гробы и могильщики, которые едва их не уронили. Словно во сне, Йена положила листок обратно в конверт и опустила письмо в почтовый ящик, совершенно не заботясь о том, что оно со вскрытой печатью.

Так вот к чему была вся спешка, одержимость Патриции браком. Потому – что она умирала. После смерти Патриции долги перейдут на нее.

Бабушка боролась за нее. За семью. Йена шла по улицам точно во сне, она не замечала шум с фабрик, смог, ветер, мрачное выражение лиц людей и серый, серый цвет Кадема.

Что же она? Теперь все ее выпады и споры с бабушкой выглядели детскими капризами. Ей, правда хотелось быть свободной, любить и быть любимой, но, к сожалению, за все приходится платить. Йена остановилась. Спустились сумерки. Улицу она не узнавала. Заблудилась.

–Потерялась красавица?

Вокруг ни души, почти никого за исключением двоих, кто перегородил ей путь. Йена вздрогнула от голоса незнакомца, желудок неприятно свело. В воздухе витал запах опасности и дешевого табака.

–Нет. – Выдавила девушка, призвав к себе на помощь, все свое хладнокровие, на которое была способна. Глаза лихорадочно оценивали обстановку. Пустую улицу освещал один мерцающий фонарь. Опасность витала в воздухе. Бежать. Спасаться. Биться.

–Разве, а нам показалось, что ты идешь просто, куда глаза глядят, мы заприметили тебя еще возле Подковы удачи. Мы можем проводить красавица, негоже такой…– Мужчина в кепке с козырьком окинул ее взглядом, от которого у Йены все внутри завязалось в тугой узел, что стало трудно дышать. – Такой красавице бродить по вечерам, мало ли что может произойти.

В их благородство верилось с трудом.

Мужчина слегка двинулся вперед, как бы случайно и Йена, наконец, смогла рассмотреть его лучше. Глаза буквально цеплялись за каждую деталь. Мужчина средних лет с одутловатым лицом, на щеках следы от заболевания ветряной оспы, маленькие черные глаза бусины глубоко посажены, и они неотрывно следят за каждым движением девушки. Рабочая одежда, вероятно рабочие одной из фабрик Кадема. Другой, тощий и высокий, лица девушка не видела, кепка козырьком сильно была натянута на глаза, он жевал зубочистку и как бы невзначай обошел Йену и встал за ее спиной.

–Не стоит беспокоиться, я живу тут совсем недалеко. – Йена лучезарно улыбнулась, но ее губы дрожали, и улыбка вышла вымученной. Она сделала шаг в сторону, чтобы обеспечить себе путь к отступлению.

– Я благодарна за ваше неравнодушие джентльмены, но мне, правда, нужно идти, меня ждут.

Девушка развернулась, но наткнулась на грудь самого высокого.

–Не торопись красавица, думаешь, мы не поняли, что ты здесь за другим.

Всего за пару секунд случилось три вещи.

Стоявший сзади мужчина схватил ее за волосы, оттягивая голову назад, обнажая шею, другой разорвал лиф платья, холод мгновенно сковал обнаженное тело. Йена закричала, но тут же получила удар по лицу, что перед глазами заплясали черные точки.

–Вот это да! Давно я не видел таких крошек, как у девственницы. – Зубочистка была выплюнута на землю.

– Интересно, так же ты хороша снизу, как и сверху? – Рука стала пробираться между юбок Йены, цепляюсь мозолями за чулки. Сцепив колени, девушка почувствовала, как ее тело сотрясают рыдания. Очередная попытка закричать закончилась скулением от боли и разбитой губой, из которой сочилась кровь. Она чувствовала, как рвутся волосы на голове от хватки, слышала причмокивающие звуки, чувствовала липкие, шершавые руки на своем теле.

–Ну же посмотри на меня красавица, наверняка ты одна из элитных шлюх, которая обслуживает только богатеньких, как тебе такое? – Тот, кто разорвал платье, приблизил свое лицо к Йене, от омерзения девушка зажмурилась. Половина его лица была обезображена ожогом. Пальцы сжали подбородок, поворачивая голову Йены.

–Ну же, поцелуй меня красавица, может я снова стану прекрасным принцем?

Гнусный хохот разнесся по пустынной улице.

От хватки оставались синяки на лице, нет, она не могла допустить, что бы этот мерзкий насильник получил еще и ее поцелуй, ни за что! Со всей силы она пнула его в голень, правда метила она в другое место, но промахнулась.

–Маленькая сучка! – Йена вся сжалась в комок, приготовившись к очередному удару, но его не последовало. Девушка услышала хлюпающий звук и завывание. Тот, кто держал ее, ослабил хватку, и девушка упала на землю.

Йена открыла глаза. Мужчина с ожогом лежал на земле, медленно из его спины достали клинок. Над ним возвышался мужчина в черном карнавальном костюме Шута. Раздался мелодичный звон колокольчиков, что были на колпаке самой жуткой маски, которую Йена видела в своей жизни. Белая маска Шута с красными всполохами вокруг глаз и багровым ртом, который обнажал – клыки. Взмах рапиры, Йена даже не успела испугаться. Сзади нее грузно упало тело, сжимая горло руками, из которого хлынула кровь. Красная кровь на белом снеге. Йена не двигалась, точно загипнотизированная, наблюдая, как с лезвия стряхнули кровь быстрым движением. Раздался щелчок, лезвие спряталось.

Шут направился к ней. Он ступал бесшумно, едва слышался перезвон колокольчиков на его маске. Йена не могла ни пошевелиться, ни закричать, а лишь смотреть, как Шут… тот самый Шут. Он остановился. В свете красной луны он выглядел угрожающе, как демон, явившийся из преисподней.