Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 41)
– Я этим не горжусь, если тебе станет легче, – тихо произнес он. – Ты никогда не хотела верить в то, что я далеко не лапочка. Но до тебя я действительно был… мудаком. И не пытайся сглаживать углы, потому что это будет неправдой. Хлоя тогда не зря тебя предупреждала. Помнишь, ты рассказывала о вашем телефонном разговоре в начале прошлого года? Я действительно вел себя по-свински. Со мной мог справиться только Тим. Твой брат был неким… островком спокойствия, что ли. С ним мне не хотелось творить всякую дичь и быть сволочью. Ну и Билли. И бабушка. В остальном и с остальными я вел себя отвратительно.
– Значит, те девчонки, про которых говорила Хлоя?..
– Не знаю, про кого она говорила. Да я и не помню всех… Я не врал тебе тогда, под кроватью. Чисто технически ни с одной из них я не занимался сексом. Мне правда казалось тогда и кажется сейчас, что секс – это… слишком личное, чтобы делать это с первыми встречными. Но сбросить напряжение – это то, без чего парни не выживают. И те девушки… бывало… Ну ты поняла. Я не хочу шокировать тебя еще больше, Энни.
– Нет, ничего.
– Ох, ну… Не знаю уж почему, но девчонки все время на меня вешались. А я позволял им это. Наверное, все дело в образе плохого парня. Мы с тобой уже говорили об этом. Но в этом их большая ошибка. Девчонки часто думали, что это лишь образ. Что на самом деле за всей моей хмуростью скрывался классный парень, который будет защищать их от проблем и всякое такое романтическое дерьмо. Но это было совсем не так. Я ненавидел весь мир. Ненавидел отца, брата, людей вокруг. И девчонок этих я тоже ненавидел. Презирал. Это было тяжелое время. Ну ты знаешь, я рассказывал. Мне действительно было плевать на них. Поэтому, когда они хотели меня впечатлить, делая определенные вещи, я не сильно-то берег их чувства. Никто не был против, если тебя это волнует. Они думали, видимо, что так привяжут меня к себе. Может быть, мечтали, что я влюблюсь в кого-то из них. Но я просто был мудаком, использовал их и бросал. Вот такое дерьмо.
Мне нужно испытывать к Саймону отвращение? Хотя бы из женской солидарности?
– Надеюсь, ты не ищешь мне оправданий у себя в голове?
– Нет, не ищу, – спокойно прошептала я.
– Вот и правильно. Я готов ответить за свои поступки, если когда-то мне представится такой шанс. Может, когда мы умрем, Бог действительно будет показывать нам все наши плохие дела и спрашивать с нас ответа.
Почему-то мне стало тоскливо. Наверное, было бы легче, если бы я смогла хотя бы ненадолго возненавидеть Саймона за его ужасные поступки, но никакой ненависти не было. Я понимала, что люблю его больше всего на свете. Именно его, не Грега.
Эти мысли по поводу прошлого Саймона и его ужасного поведения, по поводу того, что я натворила делов с Грегом и не представляю, как все исправить, – эти мысли придавили меня какой-то огромной мраморной плитой. Мне хотелось перестать думать хоть ненадолго. И единственное средство для моего успокоения лежало рядом. Понимая, как неправильно то, что делаю, я подползла к Саймону и прижалась к его руке.
– Иногда мне кажется… что я хотел бы, чтобы ты меня выгнала. Пусть ненадолго, потому что долго я не потяну без тебя, но хоть на чуть-чуть.
– Почему? – еле слышно прошептала я.
– Потому что… не знаю. Видимо, мне просто хочется какого-то наказания. Если бы ты перестала быть такой милой со мной – это было бы наказанием. Видимо… мне все еще трудно поверить, что моя жизнь могла так кардинально измениться. Когда я вспоминаю себя из прошлого, до нашей с тобой встречи, я как будто… не узнаю себя. Мне не хочется верить, что тот человек, который не только творил дикости, но и думал так же, что это был я. Мне чертовски хотелось измениться, но я не видел никакой причины для этого. И никакого способа. Пока не появилась ты, разумеется. – Со вздохом он обнял меня и притянул ближе.
С какой-то фатальной обреченностью я понимала, что хоть это и неправильно, я уже никогда не смогу от этого отказаться. И Грег не сможет мне этого заменить, даже если будет делать тоже самое один в один. Просто потому, что он не Саймон. Я была уверена, что мы с Грегом никогда не станем так же близки, даже если проживем вместе сто лет. Как будто эти руки, которые прижимают меня сейчас, – это что-то такое, что стало частью меня.
Не имея никакой возможности к сопротивлению, я подползла еще ближе и вцепилась Саймону в плечо свободной рукой. Из глаз потекли слезы. Непонятно откуда взявшаяся тоска не давала мне успокоиться. Я прижималась к Саймону, уже традиционно поливая его плечо слезами, и чувствовала его крепкие руки, которые так нежно обнимают меня. От этого становилось еще тоскливее.
Что же я наделала? Даже если Саймон не чувствует того же, что чувствую я; даже если у него все не так сильно и серьезно, я все равно не могу иначе. Обманывать Грега будет неправильно, даже если Саймон не примет меня.
– Прости, что так сильно тебя расстроил.
– Дело не в тебе, – сквозь слезы выдавила я, чувствуя его горячую шею под своими губами.
Это было какое-то сумасшествие, не иначе. Я так долго старалась отрешиться от того, что Саймон для меня – предел совершенства, что осознание этого выбило последние доли рассудка у меня из головы.
– Так в чем тогда, милая?
– Я знаю, что все это неправильно, – выпалила я, не подумав. – Ты не должен быть здесь. Не должен обнимать меня… Обнимать меня так, как ты это делаешь. И целовать меня, и быть таким милым – это все чересчур. Слишком… неправильно, если мы друзья.
Саймон не отвечал минуты три, заставив меня миллион раз пожалеть, что я не сдержалась и выложила ему все эти мысли. Но его руки все еще были плотно сцеплены вокруг меня – хоть какая-то надежда.
– Мне уйти? – тихо спросил он наконец.
– Знаю, что это неправильно, но я не хочу, чтобы ты уходил. – В подтверждение своих слов я постаралась прижаться к нему еще сильнее, хотя это было уже физически невозможно. – Никогда.
– Давай-ка ты немного поспишь, Энни. Сегодня был слишком насыщенный и эмоциональный день для тебя.
– Ты точно не уйдешь?
– Не уйду.
– Спасибо. – Высвободив нос, чтобы дышать свободно, я утерла слезы и закрыла глаза. Даже не собираюсь устраиваться удобнее и отпускать Саймона.
Запись от 10 октября, 2008
Разумеется, я мог и не сбегать из дома. Точнее, мог вернуться туда пару дней спустя, когда поостыл, но мне было тошно от одной только мысли о возвращении, так как альтернативой были такие уютные ночи с Энни. И, слава Богу, что я не вернулся, иначе бы не услышал всего того, что услышал.
Просто жесть, а не жизнь пошла. Даже не знаю, как толком записать все, что было. Всего пару дней назад Энни шокировала меня своими мыслями насчет Грега, а сегодня еще хлеще!
Во-первых, она посмотрела порно! Нет, мне конечно чертовски удивительно, как так вышло, что она еще ни разу не смотрела порно. Неужели в наше время есть девчонки, которые еще чего-то не знают про секс? С какой она вообще планеты?
Но, Господи, мне было ее жутко жалко, так по-милому несчастно она выглядела. Безусловно, девчонки до поры до времени воспринимают секс не как секс, а как занятия любовью (романтичные фильмы там и всякое такое очень этому способствуют), поэтому неприкрытая порнушка ее обязательно напугала бы. Это потом уже можно войти во вкус, но в первый раз это определенно нифига не романтично. Обещаю, что наш с Энни первый раз будет чертовски романтичным, таким, что она запомнит его на всю жизнь.
Конечно, я был уверен, что Энни ни при каком раскладе не станет спать с Грегом (особенно в свете ее последних открытий), но как только я это представил! Когда она заговорила, что Грег зажал ее в раздевалке, я готов был идти крушить стены. В Энни я не сомневался, но не учел, что у братца может подпереть. Слава Богу, он ее не тронул.
Есть еще кое-что стремное. Я мог бы и соврать ей, но почему-то решил сказать правду, потому что хочу быть с ней во всем честным. Для Энни все еще тяжело понять, каким я был раньше. Она всегда верила в то, что раз с ней я такой заботливый и классный, то и с другими тоже. Да, было дело, что я не особо соблюдал нормы морали. Пара-тройка девчонок были вовсе не прочь. Одна из них была Кейси Маршал – она отсосала, наверное, каждому второму парню в школе. Почему я не должен был этим пользоваться? И была еще пара девчонок, которые строили из себя непонятно чего. На самом деле, они были готовы на что угодно, лишь бы я обратил на них внимание. Вот я и пользовался. Это же вроде даже нормально в наше время. Нет?
Рассказывать Энни, признаваться в этом, было стремно. Я боялся, что она разочаруется во мне. Но… это сильнее ее. Она меня любит. Она чувствует, что я ее люблю. Наверное, она чувствует это неосознанно. Может, наши души источают ферамоны, которые притягивают нас друг к другу? Она сопротивляется, но ничего не может с собой поделать. Я точно это знаю, потому что сам столкнулся с этим дерьмом. С этой огромной силой притяжения. Столкнулся и сдался ей на милость. Вот теперь разгребаю.
Ну и последнее потрясение: кажется, я раскрыт. Энни так и заявила, что знает, что между друзьями не бывает такой близости. Алилуйя! Конечно, я бы предпочел, чтобы она не просвещалась на этот счет, но так случилось. Может быть, глаза у нее открылись совсем недавно? И как быстро она теперь поймет, что я лил ей в уши? – вопрос. Пока что, очевидно, она не приняла для себя решения, что теперь с этим делать, но я чуть не словил инфаркт. Думал, что Энни обвинит меня во всех грехах, скажет, что я запудрил ей мозги (что, в принципе, правда), как минимум выгонит. Но она только сильнее прижалась ко мне и все. Говорю же – то, что происходит, выше наших сил. Но все же, надеюсь, что фраза «почему мы спим в одной кровати» еще не скоро всплывет у нас в разговоре. Потому что тут у меня нет приличной отговорки (и потому что я не могу перестать делать это). Блин, скорее бы они с Грегом уже расстались и наша жизнь бы наконец стала такой, как ее и придумывал кто-то наверху.