Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 72)

На скамейку рядом со мной кто-то сел. Чудесный и знакомый запах. Саймон. Я взглянула на него. Он молча разглядывал свои коленки, опустив голову. Дурацкие слезы, наверное, вся тушь растеклась. Я попыталась вытереть щеки рукавом. Саймон среагировал на мое движение и слегка пошевелился.

– Тебе не понравилось? – шепотом спросил он, теребя штанину.

Я всхлипнула. Странно, я думала, что уже перестала плакать.

Какой же он все-таки идиот!

– Как ты можешь такое говорить? – Сквозь слезы я плохо видела его лицо, да и маска мешала. Я сняла ее, хотя и опасалась того, что слезы могли наделать с тонной туши и теней.

– Ты плачешь? – Саймон быстро придвинулся ко мне и протянул руку к моему лицу. Когда его пальцы дотронулись щеки, я отвела взгляд и отвернулась в сторону – слишком мучительно смотреть ему в глаза, особенно когда он так близко.

– Прости. – Он помедлил и убрал руку. – Что же я все только порчу?

– Саймон. – Я вытащила его руки из волос, в которые они у него обычно погружались, когда он был расстроен. – Это было прекрасно, поэтому я плачу. Ничего не могу с собой поделать. Но ты не обращай внимания на слезы. Это все моя неконтролируемая эмоциональность. Я даже на новостях по телевизору, бывает, плачу. Серьезно. Женская натура. А песня потрясающая.

– Так, значит, тебе все же понравилось?

– Ну, конечно. Как ты вообще мог подумать иначе?

Смущенная улыбка. Моя любимая. Блин, все его улыбки теперь твои любимые.

– Спасибо тебе, Сай. Это было потрясающе. – Я так же говорила шепотом, сама не знаю почему.

– Тебе спасибо. Я думал о тебе, поэтому спел так хорошо. Гораздо лучше, чем на репетиции.

– Можно? – Я слегка наклонилась в его сторону.

С секунду он не мог понять, чего я хочу, но потом вновь расплылся в улыбке и откинул руку. Я прижалась к его плечу. Странно, но крылья совсем не мешали. Его левая рука скользнула мне за спину и притянула к себе.

– Ты прекрасно спел. Ничуть не хуже оригинала, по мне, так даже лучше.

– Ну, это уже не мне судить, а поклонницам.

Мы оба рассмеялись. Так хорошо тонуть в его неповторимом запахе и ощущать себя счастливой.

Он всего лишь твой друг. Твой друг, друг. Остановись. Вспомни о Греге.

Я не обратила на внутренний голос никакого внимания, и моя рука скользнула Саймону на плечо. Было страшно, но я ничего не могла с собой поделать. Мы сидели молча, а я бы все на свете отдала, лишь бы узнать, о чем он сейчас думает. Из зала до нас доносились крики и громкая музыка, но все это не мешало чувствовать себя отделенными от всего окружающего мира. Скоро заиграла медленная песня.

– Энн, могу я кое о чем спросить?

Чертов романтик, специально дождался медленной песни.

– Конечно.

– Наверное, ты хочешь, чтобы я ушел?

– Что? Почему? – Пришлось поднять голову с плеча Саймона, чтобы посмотреть на его лицо.

Он не смотрел на меня, опять уставился на свои коленки.

– Почему? – переспросила я. – Да не молчи же ты.

– Потому что тебе… неприятно? – с грустью спросил Саймон свои колени.

– Что неприятно?

– То, что я пел… для тебя, и то, что сейчас тебя обнимаю.

– Неприятно? – Я решительно ничего не понимала. – С чего ты взял?

– Ну, может, и не неприятно, но… неуютно, это точно.

– Да почему мне должно быть неуютно?

– Все эти твои дурацкие мысли о Греге… Я видел, как ты на него смотрела сегодня. Возможно, ты бы больше хотела, чтобы на моем месте был он.

Я уставилась Саймону в глаза, которые он, наконец, поднял. Точно, Грег… и как я сама не подумала? Почему Саймон так четко чувствует то, что, по идее, должна чувствовать я? Конечно, мне неприятно то, что Грег где-то там в зале обнимает свою девушку, но Саймон… Разве я не имею права находиться рядом со своим другом? Что тут неуютного? Или, может, я чего-то не понимаю?

Конечно, не понимаешь, Метьюс! Ты в отношениях как слепой котенок на канате над пропастью.

– Саймон, почему ты всегда переводишь разговор на Грега? Неужели мы не можем провести время вдвоем, не вспоминая его?

– Просто я постоянно думаю, что ты…

– Что я что?..

– Ну, вроде того, что… находишься рядом со мной, а представляешь его.

– Большей ерунды я от тебя еще не слышала. Я ни разу не представляла его на твоем месте. – Это чистая правда. – Мне с тобой хорошо, очень хорошо, и зачем бы мне понадобилось менять это? Глупость какая. Если захочу побыть с Грегом, так пройдусь с ним по улицам или пообедаю в столовой. Конечно, если у него найдется на меня время. Но я никогда не смешивала тебя и его.

– Честно?

– Разумеется, честно. Вообще не понимаю, откуда ты такое придумал.

– Можно еще вопрос? – после небольшой паузы спросил Саймон.

– Давай.

– Эм, я не хочу, чтобы ты считала меня законченным романтиком, но… что сейчас происходит у тебя в голове? Поделишься? Можешь представить, что меня вдруг жутко потянуло на женские разговоры. Вот прямо жутко потянуло.

– Тебе все перечислить? – Я улыбнулась, но Саймон говорил серьезно, так что не поддержал меня улыбкой.

И что мне отвечать на такой вопрос? Что я на самом деле чувствую к Саймону? Не знаю. Но если я ограничусь таким примитивным ответом, он наверняка обидится. Или, что хуже, разочаруется во мне. Вздохнув, я решила отключить функцию самоанализа и сказать то, что первое придет в голову. Чтобы было легче говорить, я не смотрела на его лицо, а разглядывала рубашку.

– Ты очень хороший, Саймон. Мне еще не встречались такие люди. Поэтому, когда я рядом с тобой, мне всегда хорошо и спокойно. Конечно, я, бывает, нервничаю… иногда, потому что… ты понимаешь… Я ведь не очень часто общаюсь с парнями. – Какие красивые пуговицы. – Но с тобой все совсем по-другому, мне не нужно придумывать что-то необычное про себя, как-то себя приукрашивать, потому что мне кажется, что тебе это совсем не важно. Кажется, я даже смирилась с тем, что нравлюсь тебе. В это было непросто поверить, но теперь это меня вполне устраивает. Сегодня, когда ты исполнял песню… кстати, я даже не помню, когда сообщила тебе, что она моя любимая… Так вот, когда ты пел, я подумала, что раньше для меня никто не делал ничего более прекрасного. И, разумеется, после такого я чувствую себя счастливой. Хотя в действительности это слишком поверхностно. Такое ощущение, что я как ребенок, который ничего не понимает, но от которого требуют построить мост через реку. Все это так странно. И удивительно. Удивительно, что ты вообще обратил на меня внимание и что продолжаешь общаться до сих пор. Для меня все это ужасно ново. Честно. – Я выговорилась. Не знаю, что бы я могла еще ему сказать. – Я никогда и не мечтала, что у меня будет такой друг. Ты даже не представляешь, насколько далека я была от подобных мыслей.

Саймон нахмурился, но быстро расправил лоб. Его лицо ничего не выражало, наверное, целую минуту. Но потом по его губам растеклась улыбка. Она мне совсем не понравилась – какая-то неискренняя.

– Конечно, примерно так я себе все и представлял, – тихо произнес он.

– Я тебя обидела?

– Нет, Энн, все так, как я и думал, – повторил Саймон и посильнее прижал меня к себе.

Моя голова снова коснулась его плеча.

– Я тоже не думал, что у меня может появиться такая подруга, как ты. Слишком много в тебе хорошего, чтобы связываться со мной.

– С такими мыслями тебе пора завязывать.

– Думаю, рано или поздно ты меня от них отучишь.

Ночь проходила совершенно обычно. Не для меня, для всех – еще одна обычная вечеринка. Все были счастливы и довольны танцами, напитками, общением с друзьями, смешными костюмами, выступлением POF.

После того, как мы с Саймоном поговорили, я смыла черные потоки от туши в туалете, привела себя в порядок и вернулась в зал. Еще трое парней приглашали меня танцевать. Они, так же, как и все, были в масках, и я толком не видела их лиц. Да и какая, собственно, разница? Передо мной все равно постоянно стояло лицо Саймона с глубокими зелеными грустными глазами – именно так он на меня посмотрел перед тем, как мы попрощались перед сценой.

Группа сыграла еще восемь песен. Все собственного сочинения. По крайней мере я их раньше не слышала. Песни были веселыми и зажигательными, так что больше грустить мне не пришлось. Особенно, когда девчонки, распрощавшись с очередным кавалером, проводили время в нашей общей компании.

Вернувшись из туалета, я взглянула на часы на телефоне. Цифры показали почти час ночи. Так вот почему я чувствую себя такой уставшей: голова гудит и спать хочется смертельно. Вот отчего это странное чувство опустошения.

Я была удивлена, когда на сцене появился директор школы. Хотя, с другой стороны, кто-то же должен был за нами присматривать. Наверняка в толпе еще куча учителей-надсмотрщиков. Директор поздравил всех присутствующих с праздником и сообщил, что вечеринка заканчивается. Предложив нам потанцевать под последнюю песню, он удалился со сцены, не забыв перед этим упомянуть, что завтрашний день в школе – выходной.

Зал привычно загудел, послышались довольные крики и свистки, и на сцене снова появился Саймон в окружении своих друзей-музыкантов. Я не сомневалась, что последняя песня ночи будет прекрасной, Саймон не мог иначе.

Кристи ударила в тарелки, Джон по клавишам, парни тронули струны гитары. Саймон запел, не открывая глаз. Так чувственно и прекрасно, что у меня по коже вновь пробежали мурашки.

– Привет. Не хочешь потанцевать? – Парень в костюме мотогонщика встал передо мной и закрыл своей головой Саймона.