Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 50)
– Тогда держи.
Он кинул мне мяч, и я, хоть и думала только о том, какой же он чертовски красивый в этой его майке без рукавов (
– Ничего себе. – Саймон, судя по всему, такого не ожидал (собственно, я и сама не ожидала такого). – Значит, один-ноль?
– И это не предел, – рассмеялась я.
– Зря ты это сказала. – Мяч был тут же выхвачен у меня из рук.
Оказалось, что Саймон классно играет в баскетбол (
Саймон мне поддавался, это было ясно. Благодаря этому мне хотя бы изредка удавалось забирать у него мяч. Было некогда смотреть, что делают остальные, главным было то, как бы не опозориться перед Саймоном. Но ни о каком позоре и речи не шло. Получалось все лучше и лучше с каждой обводкой, с каждым броском.
После пяти минут Саймон стал откровенно играться со мной. Перестал поддаваться, сосредоточившись на том, как бы сильнее меня раздразнить. Во мне проснулся какой-то звериный инстинкт: хотелось во что бы то ни стало забрать этот дурацкий оранжевый мячик. Мы так развеселились, что я впервые поняла – от занятий в школе можно получать удовольствие.
Мое внимание на секунду отвлеклось от мяча и я взглянула на лицо Саймона – он смеялся.
– Двадцать один-десять! – объявил Саймон с сияющим лицом. – Отстаешь.
– Это я просто не старалась. – Секунда, и мяч снова у меня. Шаг, еще шаг, кольцо уже совсем рядом, как вдруг Саймон резко возник передо мной, схватил меня за талию, приподнял, смеясь мне в лицо, и закружил. И только спустя маленькую вечность он развернул меня в обратную от кольца сторону. Разумеется, мяч выпал у меня из рук сразу же, как только я потеряла почву под ногами, а Саймон каким-то чудом за считанное мгновение подхватил его и забросил в кольцо.
– Ха!
Со смехом Саймон вновь кинул мяч в мою сторону, но я его не поймала.
Для меня было так дико… так ново… то, что только что произошло. Меня впервые кто-то поднял на руки. Шокированная, я просто смотрела на Саймона. Он меня обнял… Не знаю, что тут опять такого особенного, ведь Грег уже обнимал меня, и не раз, и пора бы мне уже к этому и привыкнуть, но опять что-то внутри взорвалось. Мини-ядерная бомбочка. Ведь это были не просто объятия. Это было так по-дружески… как будто новый уровень.
– Извини… – Саймон остановился, улыбка стала сползать с его лица. Теперь румянец на щеках смотрелся как-то глупо. – Тебе не больно? Я как-то не так тебя схватил? Что-то… болит?
– Нет… ничего, просто задумалась. – Я ему улыбнулась, а он улыбнулся мне. – Но за твое неспортивное поведение тебя бы точно выгнали с площадки.
Засмеявшись, я забрала у него мяч. Он захохотал, вновь шокировав меня, и вновь бросился блокировать мой подход к кольцу.
– Кроме тебя, Мелисса, все-таки занятия ты посещаешь не для того, чтобы сидеть на скамейке, – объявил тренер.
Ну и что еще нужно для счастья? Вместе с Эшли я двинулась в женскую раздевалку, а парни в другую сторону. Мне так хотелось взглянуть на Саймона, что я притормозила почти у выхода и повернулась. Я видела только его спину среди спин других парней. Потом с Саймоном поравнялся Грег. Грег даже не взглянул на него, просто сильно и, безусловно, специально толкнул его плечом. После чего продолжил идти в раздевалку.
В душе я только и думала, что об этих двоих. Они засели у меня в голове, ни о чем больше думать не получалось. Что такого могло не понравиться Грегу? Почему он толкнул Саймона? Почему они так не любят друг друга? Кто бы смог ответить на эти вопросы?
Дома я опять засела за личный дневник, рассуждая там над этими вопросами. Разумеется, я могла бы спросить у девчонок. Но не хотелось, чтобы они что-то не то подумали. Если я стану яро интересоваться Саймоном, в то время как они знают, что я сплю и вижу, как бы начать встречаться с его братом, это может вызвать ненужные вопросы. А к чему мне вопросы, если я сама не знаю ответов ни на один из них?
Смеющееся лицо Саймона никак не хотело исчезать из моего сознания. Оно будто отпечаталось у меня на сетчатке. Зачем, интересно? Чтобы я по полной оценила свой триумф? Свою великую победу над его вечной хмуростью? В конце концов, я пообещала себе, что вытяну из него искреннюю улыбку, сколько бы времени мне на это ни потребовалось, а сама побила все возможные рекорды за один день.
Чтобы хоть как-то развеять постоянные думы о Саймоне, я решила вспомнить про Грега. С кем он был сегодня в паре? Надо же, я ведь даже не посмотрела. Это было странно и немного непривычно. Ведь в последнее время все мои мысли вертятся только вокруг Грега. С мыслями о нем я ложусь спать и с теми же самыми мыслями просыпаюсь.
В этом нужно было разобраться, но пришлось отложить анализ ситуации до лучших времен. Времен, когда над моей головой не будет висеть завтрашняя проверочная работа по химии.
***
Запись от 16 октября, 2007
«Сумасшествие» – потеря рассудка, умопомешательство (трудноизлечимое психическое расстройство).
Безумие. Спасибо, Википедия.
Безумие…
Именно это и происходит со мной.
С трех дня до трех ночи (пока не решился засесть за записи) я не снимал наушники. На полной громкости слушал AC/DC. В надежде на то, что их музыка (после четырех часов непрерывного прослушивания на повторе воспринимаемая не иначе, как крик) сожрет все воспоминания о сегодняшнем дне.
Что случилось? О Боже, это отличный вопрос. И, кажется, благодаря интернету, я смог поставить себе диагноз: я безумен. Теперь это так же ясно, как то, что Земля круглая.
Я чуть не поцеловал ее. По крайней мере, я очень этого хотел. Больше всего на свете. Прижаться к ее губам, почувствовать их вкус… Вкус ее улыбки.
Гребаная ерунда!!! Это все дурацкие книги о сопливой любви. Чтобы я хоть раз еще взял в руки хоть один роман, где есть парочки – да ни в жизнь!
Энн, Энн, Энн! Она во всем виновата! Виновата в том, что я рехнулся! Черт бы ее побрал.
Была физкультура, и тренер просил нас разбиться на пары. Не надо быть гением, чтобы понять, кого я выбрал себе в напарники. Думал над этим примерно полсекунды. И это после того, как я решил, что знать ее больше не хочу. Тренер еще не договорил, как я уже стоял рядом с ней и протягивал мяч. Боже…
Мы играли, стараясь забить как можно больше мячей в кольцо. Но я не обращал внимание на технику или на мяч, и единственное, что я действительно забивал – это гвозди в крышку собственного гроба. Но, черт побери, она так смеялась! Я забыл обо всем, что когда-то имело для меня значение. Схватил ее в охапку и раскружил. Бездумно. Безумно. Просто сделал то, чего больше всего хотел – прижать ее к себе. Кружил, пока не понял, что сам смеюсь во все горло. Сколько лет такого не было? Когда я последний раз смеялся? Просто смеялся, не говоря уже о хохоте… Если бы не шок в ее глазах, я бы не сдержался и точно поцеловал бы ее.
Что было бы, если бы я поцеловал ее прямо там, в зале и при всех? Что бы она сделала? Что бы сделал чертов Грег?
Этот запах… ее запах. Такой настоящий… Я наслаждался им. И то, как она сложила руки у меня на плечах… моих плечах… я завидовал своим рукам, которые прикасаются к ее талии. Волшебное ощущение…
Черт побери эту девчонку! Черт побери Тима, который прожужжал мне про нее все уши! И черт побери мои глаза, которые выискивают ее каждый день среди школьной толпы!
Черт! Гребаная тряпка! Соберись, Джейкобс! Это все глупости! Ты ужасный человек и ты не можешь никого любить!
Где мои наушники? Пора открывать третью пачку. Хотя меня уже жутко тошнит от сигарет.
10. ОН ВОЛШЕБНЫЙ.
1
Проверочный тест по истории этим утром не вызвал у меня никаких проблем. Элементарные вопросы на знание дат – ничего проще не придумаешь. Но все же, сидя на первом ряду в актовом зале и краем глаза поглядывая за очередной репетицией сестры, я решила проштудировать пару глав из учебника для следующего урока. Стараясь абстрагироваться от бедлама, который творился на сцене, от писклявых воплей и нервных криков воспитателя, пытающегося призвать разбушевавшуюся нечисть к порядку, я листала учебник, сверяя данные из книги с данными в моей голове. Самые активные мамочки, не выдержав этой какофонии, поспешили на помощь воспитателю-постановщику. Я осмотрелась по сторонам: отец кого-то из малышей спал за четыре ряда от меня, уронив голову на грудь. Улыбнувшись, я вернулась к книге.