Анна Синнер – Форт Грез (страница 41)
Она вдруг запнулась. Ну что за ересь? Повелительница смерти? Кто вообще наградил Накиру этим титулом? Разве она не даровала жизнь? Там, в своих садах, где, возможно, в этот самый момент ее мама, избавившись от навязанных правил, глупых условностей, могла держать за руку любимого.
Сианна не смогла произнести слова, знакомые ей с детства. Не посмела. Всех богов о благословении просили одинаково, меняя лишь имена да «звания». Накира заслуживала большего.
– Maidere insa da, kasile… – четыре слова, но в них она вложила всю душу.
У двери подавился воздухом и закашлялся Кай:
– Ты знаешь мертвый язык?
Не такой уж он был и мертвый. Всего – то навсего устаревший вариант всеобщего. Если Сианна не ошиблась в датах, то как раз на нем и должна была при жизни говорить Накира.
–
– Сианна? – она и не заметила, как Кай оказался у нее перед носом. – Порядок?
– Да, – рана на руке затянулась мгновенно, как он и обещал. – Накира довольна. Теперь можем и на свадьбе потанцевать.
– Все не пойму, где подвох?
Сианна устало зевнула и вышла наружу:
– Нет его. Такой вариант тебя совсем не устраивает?
Кай аккуратно прикрыл дверь и снова прислушался:
– Слышишь?
– Что?
– Шуршит что – то…
– Мыши, Кай! Ты что, на потолок не смотрел? Мы там шумели, как два медведя. Естественно, они проснулись. Более того, мне кажется, они недовольны. Так что давай уже вернемся? Там свадьба, в конце концов!
Демон насупился и еще целую минуту стоял у двери, прислушиваясь. Глазами пару раз сверкнул для порядка. Недовольно цокнул языком и собирался вернуться, но Сианна окончательно потеряла терпение и сама открыла портал прямо у него перед носом. Туда он и шагнул, не ожидая подвоха.
– Сианна! – возмущенно рыкнул Кай. – Там кто – то был!
– Мыши. Там были мыши. Обыкновенные летучие мыши. А у тебя, друг мой, паранойя развилась на нервной почве. Очнись! Посмотри вокруг! Какая красота…
Ночной Эльсинор был чудо как прекрасен. Шумели фонтаны, шелестела листва. На черном небе мерцали звезды, так ярко, что хотелось прилечь на ближайшей лужайке и любоваться ими до утра, пока солнце не взойдет над горизонтом. Сианна думала, что свадьбу сыграют в пещерах Сейгарда, там, где теперь жили демоны клана Кайдэ, но Ннгар положил глаз на королевские сады у дворца Иллая.
Они почти не опоздали. Протиснулись меж рослых туй в тот самый момент, когда невеста шла к жениху. Вернее… Ехала. Такой свадьбы свет еще не видывал.
Обворожительная черноволосая демоница, счастливая настолько, что слезы сами наворачивались на глаза, сидела на спине у грифона. Огромного, с черной лоснящейся шкурой, внушительными крыльями и густой золотистой гривой. Сианна сразу признала в нем Айкиса, любимого питомца Вайдары. Принцесса шла рядом, сияя как медный таз, но даже пальцем не касалась того, кого простые обыватели считали чудовищем из мрака. Сианна в том числе.
Репутация у грифонов была так себе. Но Айкис был мил и послушен, как щенок. По дорожке вышагивал медленно, бережно, будто понимал, что на спине своей несет по – настоящему ценный груз.
Ннгар закусил губу и не дышал. Сианна впервые видела его таким. Окрыленным.
Демон, вопреки ее ожиданиям, принарядился, как и его возлюбленная. Платье у Лили было невероятное. Легкое, струящееся, с открытой спиной, сотканное из невесомого черного шелка. Смоляные волосы демоницы, нарочито – небрежно зачесанные за уши, густым каскадом лежали на плечах, открытая взору роскошные платиновые сережки с черными бриллиантами. Но самым красивым в ней было то, как она смотрела на Ннгара.
– Смотри – ка, что творится, – шепнул ей на ухо Кай, когда церемония уже закончилась, и гости пустились в пляс. – Глядишь, окольцует твоя подружка нашего ловеласа.
Сианна проследила за взглядом мужа. В укромном уголке у фонтана на скамейке, блаженно прикрыв глаза, отдыхала Санта. Румяная, с распухшими от поцелуев губами. На плечах некромантки красовался легкий мужской плащ. Хозяин упомянутого плаща пристроился рядом и с мечтательной улыбкой подростка вырисовывал на ладони Лойс какие – то завитушки, едва касаясь кожи кончиками пальцев. Вот уж воистину, Сианна и подумать в жизни не могла, что однажды своими глазами увидит влюбленного Килмара.
– Потанцуешь со мной? – предложил Кай.
– А как же арбалет? Мы их даже не поздравили! – ахнула Сианна… И поняла, что поздравлять было уже некого. Ннгар и Лили сбежали с собственной свадьбы.
Улизнули, кстати, не они одни. Краем глаза Сианна заметила Рессарию, юркнувшую в портал вслед за Энсором. Кто бы мог представить, что среди всех мужчин на свете этот хмурый мальчишка со шрамом, совсем еще юный, и станет избранником многоликой.
Влюбленные и счастливые, Кай и Сианна танцевали до рассвета.
Забылась Авалькина, и храм заброшенный забылся, ведь никто из них так и не заметил поросшую плющом табличку у подножия статуи Накиры:
ГЛАВА 22. УЗНИК БАШНИ
Гордон знал, настанет день, и мальчишка устанет играть в благородство. Он не ошибся. Едва пробил полдень, дверь камеры отворилась, и его весьма невежливым образом выволокли наружу.
Уже год, как он сидел в этой проклятой башне, что в народе именовали «безмолвной». Иллай постарался на славу. Камера его была просторной. Целых три этажа, соединенных добротной каменной винтовой лестницей. Внизу – гостиная, где и стул присутствовал, и стол, и даже маленькая библиотека. На втором этаже – ванная комната, с туалетом и просторной посудиной, в которой он порой и нежился с превеликим удовольствием, хотя вода была ржавая, да еще и не слишком – то теплая. На самом верху же располагалась спальня. Его «королевские» покои. Кровать, ковер, шкаф с одеждой, носить которую ему было некуда, пара полок, опять же – с книгами, но главное… Окно. Единственное в башне. Маленькое, с решеткой и тем самым видом на Эльсинор, что обещал ему этот щенок.
« –
Иллай слово сдержал. Кормили его на убой. Целителя присылали чуть ли не раз в неделю. Все острые предметы из башни убрали, чтоб не перерезал себе вены, а ванну зачаровали, чтобы утопиться не надумал. Месяц он терпел. Не смотрел в окошко. Но однажды сдался. С тех пор этот ничтожный, малюсенький «портал» в мир стал его личным ночным кошмаром. У окна он сидел часами. Сидел и смотрел, как дома на севере Эльсинора растут, словно грибы после дождя, как укрепляют городские стены и защитный купол, как горожане снуют туда – сюда, живут и радуются, пока он, всеми забытый, как дурак, таращится в окно.
Опытный политик, интриган со стажем, он до сих пор не мог поверить, что его уделал мальчишка. Сын так ненавистного его сердцу Шантилара не просто выжил, он вернул себе трон и отстоял Эльсинор. А собственный сын Гордона о существовании отца, похоже, позабыл. Год прошел, но войска Килденгарда так и не показались на горизонте.
Гордона доставили в новый дворец. За его строительством он тоже наблюдал из окошка. Иллай стоял у окна, к нему спиной. Корону мальчишка, кажется, не носил из принципа.
– Думал, ты дольше продержишься, – презрительно бросил Гордон. – Кончилось твое милосердие? Ну и что же меня ждет? Костер? Четвертование? Или сам прирежешь?
– Не обольщайся. Я собираюсь тебя освободить. Если, конечно, мы договоримся. А мы договоримся.
А не бредит ли он, часом? Может, и нет никакого дворца, нет Иллая, а Гордон просто умом тронулся в своей башне, вот и видится всякое…
Но дворец казался вполне реальным. В саду пели птички, сквозь открытую дверь, что вела на террасу, пробивался запах роз и хвои, ветерок ласково играл с занавесками, а с кухни попахивало свежей выпечкой.
Иллай повернулся к нему лицом, и Гордон все – таки решил, что рассудка пока не лишился. На плече монарха, едва прикрытом кожаным жилетом, красовались два свеженьких шрама, на скуле расцветал синяк. Мальчишка никогда не упускал возможности поучаствовать в хорошей драке. Как говорится, горбатого могила исправит.
– Ты хочешь предложить мне свободу?
– Да. Или ты уже по своей башне соскучился?
– Полную свободу?
– Нет, конечно, – фыркнул Иллай и уселся на трон. – Я что, по – твоему, похож на идиота? Ты останешься жить здесь, в Эльсиноре, под моим чутким надзором. У тебя будет дом в деревне неподалеку от города, повар и служанка. Сможешь гулять в саду и наслаждаться красотой природы, а раз в месяц выходить в город. Разумеется, под охраной. И жить ты тоже будешь под охраной.
Вот же бес окаянный. Знал, на что давить. Звучало – то заманчиво. Всяко лучше, чем головы лишиться или век в башне сидеть с этим проклятым окошком. Гордон бы сейчас выпил вина в саду, а потом приласкал какую – нибудь ладную девку. Не тощую аристократку, а такую, чтобы кровь с молоком.
– А мой дар, – он поднял руки в блокирующих магию браслетах. – Прикажешь запечатать?