Анна Синнер – Форт Грез (страница 23)
– Я знаю, она жива. Но даже если нет, пусть так. Значит, я останусь здесь. С ней. До конца своих дней.
– Ресса! Ты…
Его перебила Фер. Тихо вздохнула, прильнув к плечу многоликой. Многозначительно так. Со смыслом. Словно и в самом деле живая. А дальше произошло то, от чего даже у повидавшего жизнь Кайрана отвисла челюсть. Неведомая сила подняла Рессарию в воздух и безжалостно потащила в сторону «дыры».
– Кай! Ты что творишь! Отпусти! – Ресса такой взгляд в него бросила, что сразу стало понятно, глотку она ему перережет при первой представившейся возможности.
Но он – то был ни при чем! Что – то тащило и его, окутав воздушным вихрем! Все ближе к обрыву. «Что – то» именовалось Фер. Призрак невинно парил вслед за ними, но Кай четко ощущал, откуда исходят потоки силы. Штормовая. В точности как Гордон Деналь. Может, и правда его дочь.
В океан его швырнули совсем уж неделикатно. Холод парализовал тело, глаза защипало от соли, еще и вода в нос залилась. Кай потерял ориентацию в пространстве и чуть было не захлебнулся, но крохотная ручка схватила его за запястье и потянула за собой. Совсем маленькая, будто детская.
Наконец он вынырнул на поверхность и принялся судорожно хватать ртом воздух. А потом открыл глаза и увидел, кто именно не дал ему утонуть. Не ребенок. Просто мелкая. Ему по плечо будет. Девчонка. Юная. Лет двадцать. Зеленоглазая, бледная, веснушчатая, как Рессария. Волосы – светлые, благородного пшеничного оттенка. Личико – до боли хорошенькое, кукольное.
Милая девчушка, одетая в лохмотья Фер. Женская копия Гордона. Те же глаза, только зеленые, тот же нос, только поменьше, девичий. Губы такие же, чуточку пухлее. Скулы, высокие, точь – в – точь. Даже челюсть, квадратная, как у Деналя, но по – женски мягкая, сглаженная.
– Живой? – хрупкое создание удивленно озиралось по сторонам, но руку его не отпускало. Собственно, лишь ее стараниями он пока не утонул.
Голос у нее был тихий, с хрипотцой. Почти как у Сианны. А глаза… Кай не сразу заметил. Один действительно был зеленым. Но второй – синий. Как у Деналя. Чудо чудное, диво дивное, но девчонка на Гордона была похожа куда сильнее, чем его единственный законный сын.
– Так и думала. Не проклятье. Иллюзия. Удружил братец. Чтоб он провалился, – фыркнула Фредерика.
Идиот. Ну конечно! Примитивная, но очень качественная иллюзия. Вот почему он видел призрака, а не девушку. Винсент сам себя превзошел. Проклясть кровную родственницу не смог, видать силенок не хватило, ограничился иллюзией и обыкновенным старым добрым запугиванием. Привязал чары к форту, где – то в замке разместил усилитель и готово, а сестренке – бастарду наплел с три короба. Рассказал страшную сказку про то, что жизнь ее, даже такая, жалкая, оборвется, стоит ей покинуть форт. Но Фредерика не сдалась. Сильная. Очень сильная духом девушка. Выбросила его в океан на пару с многоликой и сама последовала за ними, рискуя погибнуть. Не могла ведь знать наверняка, иллюзия это или проклятье.
– Фредерика! – Рессария вынырнула неподалеку и тут же бросилась в сторону «ожившей» родственницы. – Боги! Как ты похожа на свою мать!
Кай и не думал даже, что Ресса может
– Тихо, не дергайся, – носом маленькая созидательница уткнулась ему в плечо. – Сказал бы сразу, что плавать не умеешь. Давай так… Сделаем вид, что у меня ногу свело. Вцеплюсь в тебя намертво, похныкаю для порядка, никто и не заметит, что плыву я, а не ты.
Говорила она так тихо, что шепот этот лишь он и мог расслышать, но ее забота, искренняя, ему одному предназначенная, Кайрана окончательно добила. Он сам поцеловал Сианну. Почти невинно:
– Как обернусь, держись за шею.
Змей, учуяв невиданную щедрость хозяина, довольно рыкнул. Голову повело, тело объяло огнем, а кости, казалось, ломались одна за одной. Слишком давно он не совершал полный оборот. Забыл уже, как это. Быть зверем. Чудовищем. Монстром из детской сказки.
Больше всего он боялся увидеть страх в этих прекрасных золотых глазах. Знал ведь, как жутко все это выглядит со стороны. Огромный черный змей, размером почти с дракона, с твердой, будто самые настоящие доспехи, чешуей. Про острые клыки, раздвоенный язык да черные глазища с пугающим вертикальным зрачком и вовсе вспоминать не хотелось. Но зверь умел плавать, причем быстро. А Кай – нет. Разве был у него выбор? Мог он позволить Сианне, хрупкой девчонке, его жене, как – никак, тащить его на собственном «горбу»? Конечно, нет.
Кай «обернулся». Чувства обострились. Теперь в темноте он видел лучше, вода уже не казалось проблемой, а слух обострился настолько, что он сразу понял, где именно находится логово русалок. Краем глаза заметил, что фурора он не произвел. Никто и не думал пугаться монстра. Килмар тоже сменил ипостась, а за ним – и отец. «Обернулся» и позволил Санте и Офелии с комфортом устроиться в районе хвоста. Сюрприз так сюрприз. Неужто совестливый, добродушный Ннгар Кайдэ все – таки разбудил змея? Пошел против собственных принципов и забрал чей – то дар? И когда успел – то?
– Какой ты… – Сианна обняла его за шею и погладила чешую. – Красивый.
Зверюга оказалась падкой на лесть и замурчала как кот.
Остров действительно был неподалеку. Добрались, так сказать, с ветерком. Килмар домчал Эймера с Вайдарой, Шелби и Фейри. Отец – Лойс, Сэльму и Офелию, а Кай «подвез» Сианну да Рессарию с племянницей. Быстро и удобно. Вторая ипостась не мерзла и усталости не чувствовала. В отличие от их вынужденных «наездников». Сианна стучала зубами так, что он чуть не оглох.
Обратился он после Килмара, недалеко от острова, там, где ноги уже касалась дна, и сразу же продрог. Вода и правда была ледяная. Мог бы подогреть, чтоб не простыл никто ненароком, но за ними уже наблюдали.
Волосы – темные, глаза – тоже. Кожа – загорелая, с южным оливковым оттенком. Похожие, как две капли воды. Близняшки, не иначе.
– Мне все это не нравится… – Сэльма отцепилась от спины отца и смерила русалок убийственным взглядом. – Разорвут на части, и корабль нам уже не понадобится. Надо было брать лодку и плыть на Шергос.
– Если рот закроешь и перестанешь «волком» смотреть, не утопят, – процедил Айрэ и, ослепительно улыбнувшись, откинул мокрые волосы назад. – Не нарывайся, Сэльма. Вы трое… Раздевайтесь. Иначе нас на берег не пустят. И лица попроще сделайте.
«Трое» не сразу поняли, что Килмар, вообще – то, к ним обращается. Хотя как уж тут не понять. Кай был обнажен. Полностью. Шмотки при обороте треснули и остались где – то в океане. Айрэ и отец – тоже. Зато Эймер был вполне себе одет. Как и Шелби с Фейри.
– Это обязательно? – Брендан бросил на берег испуганный взгляд. – Я же не…
– Рубашку сними и все. Мнешься, как девица, честное слово.
– Я же просто спросил! Вот! Пожалуйста! Жалко мне, что ли.
Фейри стянул рубашку, обнажив очень и очень приличные рельефы. Мысли Кайрана озвучила Сэльма:
– Ох ты ж… А я – то думала – задохлик.
Тело у парнишки было роскошное, что уж греха таить. Завистно стало. Кай каждый день бегал, пресс качал, а этот страстный любитель артефакторики и жареной картошки и не отжался ни разу за неделю, а мышцы такие, словно Фейри сутками на тренировочном полигоне вкалывал.
– Дай – ка сюда, – отец подался вперед и подцепил рубашку мальчишки. – Хоть прикроюсь. Не охота мне всеми достоинствами светить.
– Боишься, Лили приревнует? – хохотнул Айрэ, за что получил по башке.
Где – то внутри оттаял кусочек сердца. Столько лет Кай его «замораживал». Выстраивал по кирпичику эту броню. Старался не любить. Не привязываться. По – настоящему. Боялся, что однажды история повторится, и все, что было ему так дорого, вновь исчезнет. Развеется по ветру. Но теперь все было иначе. Отец хмурился, возмущенно, а Килмар хохотал. В голос. Такой уж у них был тандем. Кай будто в детство вернулся.
Не хватало только Лили. Единственной женщины в жизни Ннгара Кайдэ. Той, кто растопила сердце сурового воина. Лилиана была с ними в Эльсиноре в тот роковой день. Но отец отправил ее во мрак за пару часов до трагедии, узнав, что демоница носит под сердцем его ребенка. Лишь это спасло ей жизнь. Жаль, что дитя она потеряла. От горя. Двадцать лет прошло, а Лили так и не вышла замуж. Отвергла не одну сотню предложений руки и сердца. Красавица. Высокая, статная, черноволосая. Она хотела только одного мужчину во всех мирах. Когда Кай сказал отцу, что Лилиана все еще ждет, верит, любит… Сам захотел кого – то так любить.
– На. Держи, – он и не заметил, что Сианна тоже обнажилась. Не до конца, рубашку оставила. Но кофту эту уродливую сняла и, удерживая его на плаву, великодушно предложила и собственному супругу прикрыть деликатные части тела.
Он бы и так на берег прогулялся. В чем мать родила. Но белоснежные брови столь сурово сошлись на переносице, что он быстренько обернул тряпку вокруг бедер, дабы женушку не злить. Кто бы мог подумать, что Сианна была ревнива.
Идею хуже, чем идти к русалкам на «поклон», в целом, вообразить было сложно.