Анна Синнер – Беатрис (страница 4)

Так уж и нечего.

– Не смей! – Лиор схватил Кассею за руку, едва она сделала шаг вбок. – У него на шее следы от укуса. Такие заживают за три дня. Если он вцепится тебе в глотку, Иллай оторвет мне голову.

Жажда крови была пыткой. Особенно в первые полгода. По себе знал. Когда Изабелла вонзила ему в плечо свои клыки, разделив его жизнь на до и после, он не один месяц сидел в избе посреди глухого леса, заковав себя в цепи, лишь бы не пойти в ближайшую деревню и не устроить там бойню.

Принцесса его не послушала. Ловко освободила конечность и подошла к тому, кто за минуту мог выпить ее досуха:

– Кассея Шерган.

Брат расплылся в обольстительной улыбке, сверкнув острыми клыками:

– Феанор Элларинаэ.

Как там говорят? Горбатого могила исправит? Врут. Был ловеласом, им и остался.

Лиораэль прикрыл глаза и сосчитал до десяти. Видение не исчезло, пусть мозг и отказывался верить в происходящее. Да, бывало, что из садов Накиры возвращались. Порой на время, порой навсегда. Не без помощи некромантов, разумеется.

– Кто тебя вытащил? – этот вопрос Лиора интересовал больше всего.

Богиня смерти женщиной была интересной, темпераментной и любимчиков себе выбирала под стать. Стоун своим скверным характером еще в юности завоевал ее расположение, потому и считался сильнейшим. Но Эртель никогда бы не посмел так поступить, не спросив разрешения. При всех его минусах, моральный компас у этого несносного типа работал исправно.

– Никто и не вытаскивал, – Феанор, наконец, прекратил пожирать взглядом Кассею и сбросил на пол плащ. – Накира меня сама выгнала.

Нервный смешок сорвался с его губ:

– Почему я совсем не удивлен? Ты кого угодно доведешь до белого каления. Укус откуда?

– Амина хотела меня спасти. Еще тогда, – брат, ничуть не стесняясь присутствия дамы, продолжил обнажаться и стянул с себя то, что в прошлом именовалось камзолом. – Не вышло, она не успела завершить ритуал. Ее стража спеленала. Позавчера кто – то принес клятву Накире в храме, где был мой склеп. Кровь стекла по каменным плитам и… Я проснулся.

Маленькая вампирша. Она любила Феанора всем сердцем. Взаимности не добилась, но, в отличие от Изабеллы, не предала того, кто был ей дорог, лишь бы потешить собственное самолюбие.

– Кто такая Амина? – Кассея окинула оценивающим взглядом голый мужской торс.

Шрам от кинжала, которым убили первого и последнего короля в истории Авалькины, красовался прямо под сердцем.

– Младшая сестра Изы, – Лиораэль снял свой балахон, недвусмысленно намекая, что кому – то стоит прикрыться. – Если что, они в ссоре.

Масштаб катастрофы он преуменьшил. Амина была единственной, кто заподозрил заговор. Девчонка пыталась предупредить новоиспеченного монарха, что Высший Совет, правивший благословенными землями тысячи лет, так и не смирился с тем, что их власть рухнула. Феанор ей не поверил, решил, что все это не более чем выдумки влюбленного подростка, и она обратилась к сестре, но Изабелла отмахнулась. Не помогла убедить упрямого осла в том, что ему грозит гибель. Амина ее не простила.

– Может, стоит сходить за Эннарионом? – предложила принцесса. – Он заслуживает узнать, что его отец жив.

Жив – громко сказано. Кровопийцы… Существовали. Не более.

– Иди, – отказываться от помощи он не стал. – Задержишь его часа на два? Некоторым не мешало бы помыться.

За племянника ему стало страшно. Судьба к мальчишке не всегда была благосклонна. Его мать, глупая эльфийка с хорошеньким личиком, на которой брат когда – то женился, поддавшись азарту, быстро нашла покойному мужу замену. Вышла замуж за Иридана Равэйрэ, напыщенного индюка, организовавшего заговор против Феанора. И ладно бы она не знала. Куда там. Иногда Лиору казалось, что Сираэль сама приложила руку к убийству благоверного.

Равэйрэ Эннариона сразу невзлюбил и превратил его детство в гонку на выживание. Пришлось покончить с мерзавцем и забрать ребенка в Сейгард.

Кассея послушно кивнула и выскользнула из комнаты, Феанор же принялся стаскивать потрепанные временем сапоги:

– Кто занял место Иридана в Совете?

Лиораэль присел на краешек стола:

– Если ты сейчас мне скажешь, что собираешься вернуться в Авалькину, не то что сына не увидишь, я прикажу запихнуть тебя в темницу.

– Меня выбрал народ, забыл? Меня. Не Совет.

Выбрал. Было дело. Многие эльфы хотели перемен. Открытых границ с людскими землями, оживленной торговли с соседями, грезили о стационарных порталах, ведущих во все концы света от Килденгарда до драконьих островов. Элиту такой расклад не устраивал, собственная исключительность и раздутое эго раз за разом побеждали здравый смысл.

– Сдался тебе этот трон.

– Сдался! Авалькина – наш дом. Если бы идиоты вроде Иридана не пришли когда – то к власти, тебе не пришлось бы уехать после того, как Иза тебя обратила.

Кровопийцам на эльфийских землях места не было. Лиораэль это прекрасно понимал и как только пришел в себя после укуса, открыл портал на дикую северную Фьяльку. Стража пришла бы за ним, рано или поздно, а так он хотя бы не подставил семью. Пришлось бросить все. Родных, почетный пост в академии, поместье у озера и женщину, ради которой он оставил Изабеллу. Долгое время он мечтал свернуть ей шею, но потом остыл. Решил, что овчинка выделки не стоит. Век вампира бесконечен, а мучиться совестью целую вечность из – за этой бессовестной стервы ему не слишком – то хотелось.

– Почему тебя не беспокоит голод?

Эмоциональное состояние брата он прощупал. Ни тревоги, ни жажды. Феанор был спокоен как удав:

– Потому что первым делом я отправился на Шергос. Надеялся сменять свое кольцо на какую – нибудь травку или зелье, в итоге взял у пиратов артефакт. Клялись, что новинка. Не поверишь, но помогает на все сто. Так что расслабься, для твоих подопечных я не опасен.

Безмятежностью своей Его Величество был обязан не кому иному, как Каталине Берлейн. Именно она, перебравшись в Сейгард, озаботилась насущными проблемами вампиров и постаралась облегчить им жизнь.

– Это временное решение. Не будет с тобой артефакта, перебьешь мне пол – академии. Ты должен научиться контролировать голод.

Феанор скривился:

– Какой же ты все – таки нудный… Да я за этим и пришел! Расскажешь мне, что к чему и как с этим справляться.

Лиораэль отлично знал этот шальной огонек в глазах. Ничего хорошего он не предвещал.

– Чтобы потом ты вернулся в Авалькину? Ты вампир! Очнись! Тебя к трону никто не подпустит, пинком вышвырнут из столицы.

– Я приду с войском, – брат устало плюхнулся в кресло, источая такое умиротворение, что аж тошно стало. – У Совета не останется выбора.

– С войском? Интересно, где ты его возьмешь? Ни один монарх, пребывая в трезвом уме и здравой памяти, не даст кровопийце армию, дабы тот пошел войной на Авалькину отвоевывать свой трон, потому что его, видите ли, выбрал народ.

– Не держи меня за дурака, – Феанор, как обычно, препятствий на своем пути не замечал. – Я хоть и выпал из жизни на определенное время, но по дороге сюда восполнил прорехи в знаниях. Разве новый король Эльсинора пять лет не прятался в твоей академии под чужим именем?

Все – то он успел. И артефактом обзавелся, и до Сейгарда добрался, и разнюхал, что да как. Поразительная прыть.

– У Иллая без того забот хватает. Он пошлет тебя куда подальше, и я его в этом поддержу.

– Не пошлет. Его жена – дочь великого ледяного дракона. Мужики в порту шептались, что ей предсказали будущее Владычицы Света. Этот титул может носить лишь тот, кого правителем признали все народы континента, а Совет никогда не склонит колено перед девчонкой… В отличие от меня.

Сам того не зная, Феанор нащупал слабое место Иллая. Бэан’на искренне считала, что муж у нее фиктивный, и этот брак – не более чем выгодный политический союз. Мальчишка же к дочери легендарного Р’гара Даэр’аэ дышал неровно, пусть и скрывал это вполне успешно.

Лиораэль внутренне ужаснулся, осознав, что на предложение его брата Иллай бы мог и согласиться:

– Ты псих. Самый настоящий псих.

– В этом моя изюминка. Хватит о делах, – Феанор зевнул и с хрустом потянулся. – Поведай – ка мне лучше о своей рыжеволосой бестии. Подружка? Одобряю.

Кто о чем, а вшивый о бане. Излишняя любвеобильность у Элларинаэ была в крови, но Лиор после инцидента с Изабеллой эту часть своей натуры усердно укрощал.

– Начнешь ее окучивать – придушу. Кассея – моя подопечная.

В голову, как некстати, пришел спор, на который он с дуру согласился. Бес попутал. Не сдержался. Больно соблазнительной была награда. Желание!

Ему нравилось представлять ее в своей постели. Настолько, что в доме удовольствий он начал закрывать глаза, смакуя в мыслях образ принцессы. Ее длинную шею, белоснежную кожу, усыпанную рыжими веснушками, копну густых волос. Пышную упругую грудь… Дальше он фантазировать не смел. Боялся, что доиграется и сорвется в самый неподходящий момент. Набросится на нее, когда Кассея, выйдя из ванной, по привычке завернется в полотенце и заглянет к нему в кабинет, чтобы пожелать спокойной ночи, или же, сидя на диване, начнет засыпать над очередным учебником и положит голову ему на плечо, а ладошку на колено.

– Подопечная, значит? Ну да, конечно.

– Хватить меня читать, – процедил Лиор и поставил ментальный блок. – Это неприлично. Дар тебе боги дали не для этого.