Анна Синнер – Беатрис (страница 33)
Иллай даже спрашивать не стал, как Деналь улизнул от охраны. Схватил ее за плечи и зарычал, словно раненый зверь:
– Нет! Кассея, нет! Этот человек не заслуживает милости! Мы найдем другой выход! Из – за него мы лишились семьи! Неужели ты не хочешь снова увидеть Айну? Наренну? Мать? Манделу с отцом? Я согласен на любого из них, но Гордон… Через мой труп!
Конечно же, она хотела. Больше всего на свете мечтала увидеть маму, узнать ее. Обнять отца, расплакаться на плече у мачехи. Задушить своей любовью маленьких сестричек. Будь у Эрхмангора с десяток зарядов, забрала бы из садов Накиры их всех, но на ее плечах лежала ответственность за судьбу Эльсинора, пусть она и отказалась от притязаний на престол. Меньшая, чем у Иллая, но все же лежала, ведь она носила фамилию Шерган.
– Он подарил артефакт мне! Мне и решать, что с ним делать. Мы с тобой не единственные, кто в той войне осиротел. Тебе напомнить, что городские приюты переполнены? Сколько там детей, чьи родители жизнь отдали, защищая родину? Родину, которую и защищать бы не понадобилось, если бы отец попытался договориться с Килденгардом. А сколько воинов Гордона тогда не вернулись домой? Только от моего огня пал целый отряд. У них были жены, мужья, отцы, матери, браться, сестры, сыновья, дочери! Тебе самому уже не тошно? В произошедшем наша семья виновата не меньше Деналей. Давно пора это признать!
– Они пришли к нам с войной, – отрезал Иллай. – Не мы к ним. Впрочем, ты же все равно поступишь по – своему. Я предупрежу Стоуна, чтобы готовил ритуал. Но, Кас, у тебя еще есть время передумать. Уверен, мы найдем способ выкрутиться из этой ситуации.
– Я не передумаю. Эртель в Сейгарде?
– Нет, в Килденгарде. Во дворце. Отбивается от Фредерики, требующей вернуть ей отца. Встретимся там.
Секунда, и брат исчез в портале. Кассея с Лиораэлем остались наедине, но из нее будто высосали силы. Голова пошла кругом, ноги подкашивались. Зажмурившись, она осела на кровать. Ссориться с единственным родным человеком на свете – пытка.
Матрас рядом с ней прогнулся под тяжестью мужского тела. Невесомый поцелуй в ключицу развеял дурные мысли:
– Не переживай. В глубине души он понимает, что ты права, потому и бесится. Дай ему выдохнуть.
Смахнув слезу, она сбросила халат, поднялась и открыла дверцу шкафа, зацепив первое попавшееся платье:
– Как думаешь, родители и сестры когда – нибудь простят мне этот выбор? Деналь отправил их в сады Накиры, а я…
Кассея не договорила, не смогла, но Лиор понимающе кивнул:
– Сомневаюсь. Но знаешь что? Ты поступила как королева. Поставила интересы народа выше своих. Попади Эрхмангор к Иллаю, он бы не медлил. Помчался бы к Стоуну и призвал в наш мир кого – то из близняшек, а не приберег артефакт на будущее. Вещицы вроде этой способны изменить ход истории, если распорядиться ими правильно.
Черное платье – чулок с высоким горлом пришлось как нельзя кстати. Строго, траурно и очень по – некромантски. Дабы ничто не отвлекало Эртеля от работы. Сверху она накинула легкий плащ с капюшоном, прикрыв волосы, и прижала к груди Эрхмангор:
– Открывай портал. Я никогда не была в том дворце. И чем скорее, тем лучше, не то я и правда пойду на попятную.
Материя задрожала, явив белоснежные стены тронного зала. Лиораэль ободряюще сжал ее локоть:
– Ничего не бойся. Я с тобой.
Фредерика сидела на троне и содрогалась в беззвучных рыданиях, закрыв лицо руками, но стоило каблучку Кассеи цокнуть о мрамор, девчонка вскочила и метнулась к ней, чуть не задушив ее в объятиях:
– Кас! Это правда? Иллай! Он…
Хорошенькая, мелкая. Светловолосая, кудрявая. С миловидным кукольным личиком и глазами разного цвета. Зеленым, как у покойной матери, и синим, как у Гордона. Лучик света в скверном семействе Деналей.
– А ну – ка! Выше нос! Ты же, считай, королева! Развела тут сырость.
– Стоун там орет, – хрупкие плечики поникли. – Матом.
Еще бы. Вряд ли Эртель в восторге от того, что ему придется попотеть ради Гордона. Была бы воля некроманта, он бы некогда лучшему другу сам шею свернул.
– Не бери в голову. Это же Стоун, он всегда орет. Посиди здесь, я скоро вернусь, хорошо? Лиораэль составит тебе компанию.
Благо, с бывшим ректором Академии Сейгард Фредерика была знакома лично и, что немаловажно, ему доверяла. Как и все, кто попал в сети его обаяния и спокойных, сдержанных речей.
Избавившись от слезливого балласта, Кассея направилась к брату. Его она заприметила, как только вышла из портала. Иллай ждал ее в коридоре за троном, всем своим видом демонстрируя, насколько ему не по душе ее план. Однако в комнату, где витиевато бранился некромант, он пропустил ее без лишних слов, а сам остался снаружи.
– Госпожа Шерган! – взревел Стоун, едва за ней захлопнулась дверь. – Вы окончательно умом тронулись?
– Будете. Хватит кокетничать, Эртель. Своими воплями Вы вот – вот доведете до обморока Фредерику.
– Эта неженка на престоле не продержится и дня. Ее сожрут при первой возможности!
– Так верните ей отца. Уж кто, а Гордон сумеет ее научить и направить. Или я не права?
Эрхмангор Кассея аккуратно водрузила на стол и отошла на шаг.
– Сумасшедшая. У стены стой, – процедил некромант. – Когда я выйду, назовешь имя.
С треугольником Стоун расправился так быстро, что она и пикнуть не успела. Пара ловких движений, ненавязчивый шепот тонких бледных губ, могильный холод, окутавший все помещение. Из центра артефакта вырвался луч, что устремился к потолку и не заметил наличия крыши. Стены дворца дрогнули, с потолка посыпались камни, и свет вырвался наружу, рассекая наползающую тьму.
– Имя, – буркнул Эртель и вылетел в коридор.
Ее голос звучал твердо. Секунда. Две. Три… Вспышка, едва не сбившая ее с ног, сдавленный хрип. Убийца ее семьи схватился за горло, грохнувшись со стола. Засипел, закашлялся, поднял на нее туманный взор:
– Ты? То есть Вы?
– Я.
– Интересный способ распорядиться Эрхмангором, – пошатываясь, он поднялся, найдя опору в стуле. – Не ожидал. Где моя дочь?
Какого – то мгновенья ему хватило, чтобы прийти в себя. Содрать подпаленный камзол, плеснуть в лицо воды из кувшина. Взгляд обрел ясность, черные вены побелели. И все же Кассея не обманывалась. Он был слишком слаб, чтобы обратиться к дару. Атаковать ее или, на худой конец, выставить щит. Убить его труда бы не составило.
– Рыдает в тронном зале, Вас оплакивает. Хотите увидеть ее? Поклянитесь ее жизнью. Поклянитесь на крови. Обещайте служить Эльсинору. Мне и моему брату. Иначе я сама отправлю Вас туда, откуда вернула.
Огненные сферы угрожающе зависли в воздухе. Отпускать негодяя на свободу под честное слово она, конечно же, и не думала.
Фирменная усмешка заиграла у Деналя на устах:
– А Вы опасная женщина, Кассея Шерган. Но позвольте мне кое – что Вам объяснить, все – таки я опытный политик. Магические клятвы абсолютно бестолковое изобретение. От них больше вреда, нежели пользы. Есть как минимум с десяток способов обернуть против нас с Вами то, что Вы предлагаете мне сделать, и вновь рассорить Килденгард и Эльсинор.
– Назовите хоть один!
– Пожалуйста. Допустим, я принес клятву, поставив на кон судьбу Фредерики. Те, кому невыгоден мир, могут ее похитить, после чего заразить любой неизлечимой, смертельной для мага болезнью, приносящей нестерпимые мучения, а меня заставят смотреть. В таких случаях выход один – укус вампира. Вы согласны?
Поразительный человек этот Гордон Деналь. Вроде только воскрес, а уже взялся учить ее жизни. Тем не менее, Кассея нерешительно кивнула:
– Согласна.
Гордон заметно оживился и, присев на краешек стола, где еще совсем недавно возлежало его бездыханное тело, продолжил лекцию:
– Наш теоретический шантажист поставит условия, что подарит ей второй шанс, если я пойду на предательство. А мне будет нечего терять, ведь она умрет в любом случае. Как только мой нож вонзится Вам в спину в нарушение клятвы, ее сердце остановится, но если кровопийца сразу приступит к делу, она выживет. Вот такой простой пример. И если что, это не мои домыслы. Реальный случай, который имел место здесь, в Килденгарде, когда один придурок поклялся жизнью любимой жены. Девчонка погибла, а он едва не зарезал моего брата, прокравшись во дворец под покровом ночи. За покушение на убийство короля его казнили. И кому был толк от этой клятвы?
Ишь ты, какой хитрый. Обставил все так, что и комар носа не подточит. Хотя, справедливости ради, опыта в политических интригах у Деналя было в стократ больше, чем у них с Иллаем на двоих.
– Что же, предлагаете мне поверить Вам на слово? Сомневаюсь, что моего брата устроит подобное положение дел.
Гордон поднялся, игнорируя окружившие его сферы, и совершенно неожиданно протянул ей открытую ладонь для рукопожатия:
– Послушайте, принцесса. Я обещал Иллаю, что принесу ему корону Килденгарда, не пролив крови народа, и я его сдержал. Вы потратили на меня драгоценный заряд Эрхмангора, а значит, прекрасно понимаете, что Фредерика для меня дороже жизни. Я не предам ее доверие и не предам Ваше. И не потому, что Вы вытащили меня с того света. А потому, что я смотрю на вас с братом и вижу тех, кто хочет мира не только на словах. Тех, кто ради спокойствия и благополучия Эльсинора готов наступить себе на хвост и пойти на уступки. Ваш отец, дед, прадед… Они много говорили о мире, но стоило нам отвернуться, точили клинки войны.