Анна Синнер – Беатрис (страница 30)
Она не расплакалась, не влетела в таверну, не устроила скандал. Там, где раньше бесновались боль, агония, тоска, отчаяние, не осталось ничего. Пустота. В ее душе зияла дыра. Боги дали ему второй шанс, а он на нее наплевал. Мог связаться с ней по щелчку пальцев, ведь она носила его кольцо, не снимая. Что дома, в тихой гавани, что на улице, когда доставляла по адресам банки и склянки, а потом закупалась провизией для прожорливой нечисти. С кольцом она принимала ванну и спала, мысли не допускала хоть на секунду расстаться с его подарком. Поисковое заклинание сработало бы без сучка и задоринки, но он предпочел отплясывать с принцессой, а о той, что отдала ему свое сердце без остатка, забыл.
Пустота уступила место ненависти. Гневу, ярости. Если бы не Кики, Амина сотворила бы непоправимое. Куснула бы Кассею назло. Убить девицу духу ей бы не хватило. Бес ее чувствовал тонко, переубеждать не стал. Конечно, понимал, что любая попытка ее образумить лишь больше ее разозлит. Предложил свой план с похищением. Мол, пускай Феанор помучается. Поищет свою благоверную. Ту самую, что сейчас сидела у нее на кровати, наслаждаясь вином, и смачно зевала, пока Амина вертелась перед зеркалом, постоянно что – то поправляя и одергивая.
Собственное отражение не радовало глаз. Волосы, будто бы утратившие блеск, лежали абы как, изысканное платье из тончайшего шелка, безжизненной тряпкой повисшее на ее тощей фигурке, привлекало внимание к торчащим ребрам и практически полному отсутствию груди… Даже любимое ожерелье с черными ониксами теперь почему – то казалось ей ужасно нелепым.
Унять дурацкую нервную дрожь она была не в силах. И как только принцессе удалось ее уговорить? С Феанором встречаться она и не планировала. Все решила для себя. Кольцо ему вернула, пока Кассея валялась в отключке под действием зелья. Воткнула обыкновенный бумажный конверт в ящик для магпочты, хотя знала, что объект ее девичьих грез и кошмаров находится прямо за дверью.
Стоило сделать шаг и… Но она не смогла. Сбежала по ступенькам, глотая жгучие слезы, продышалась немного и вернулась домой. На островок покоя, оторванный от мира, который Кассея Шерган за день превратила в кипящий жизнью оазис.
Рыжая бестия с таким энтузиазмом драила ее потолки, простив ей инцидент с похищением, что Амина прониклась. Расслабилась. Позволила ей рассказать свою историю и чуть не утопилась от стыда. Старшую сестру короля Иллая с Феанором и впрямь ничего, кроме теплой дружбы, не связывало. Кассея не лгала. Этот смущенный румянец на щеках, робкая улыбка, блики слез в глазах, когда принцесса поведала о недавней ссоре с Лиором. Кто – то попался в те же сети, что однажды едва не сгубили Изабеллу.
– Выгляжу я просто отвратительно, – намотав на палец прядь волос, Амина бросила на Кики обиженный взгляд.
Ее гостья весь вечер твердила, что ей нужно объясниться с Феанором, дать ему шанс, а нечисть, предательница, активно поддакивала, навернув незадолго до этого целую скумбрию.
Кассея закусила губу, пряча улыбку:
– Фариарди, ты роскошна. К тому же любят не за красоту.
– А за что? За характер и морщинки у глаз?
– В том числе. За пороки, изъяны. За кривую ухмылку, шрамик над бровью и щербинку меж зубов. За доброту, за принципы. Погляди на ту же Каталину Берлейн. Красавица, умница, легендарный артефактор… И Эртель Стоун. Вздорный, вспыльчивый, мстительный мужлан. Еще и алкоголик со стажем. Но она выбрала его. Или мой брат. Хорош собой, силен и телом, и духом. На ком он женился? На Бэан’не Даэр’аэ. Спесивой, бессовестной девице. Избалованной, капризной стерве, чьими стараниями он прослыл рогоносцем на весь Эльсинор.
Драконица со своим бардом, который зажимал ее на каждом углу, конечно, знатно ославила мужа. Народ Иллая обожал как чуткого и справедливого правителя, но косточки ему перемывали все, кому не лень.
– Даэр’аэ похожа на дорогую фарфоровую куклу с витрины модной лавки где – нибудь в центре Килденгарда, – Амина сдалась. Застегнула платье и набросила на плечи накидку с длинным ворсом, надеясь придать своей фигуре объем. – Твой брат взял в жены яркую женщину. Эффектную. Таким спускают с рук их мелкие капризы. Иза тоже вертела Лиором и так и эдак, а он терпел ее выходк… Боги. Извини. Не стоило ее упоминать.
К ее удивлению, на лице принцессы не дрогнул ни один мускул. Кассея глотнула вина и без тени обиды усмехнулась, наглаживая довольную трапезой нечисть:
– Все нормально. Не переживай. Когда – то он кого – то любил, бывает. Да и я не святая невинность. Хотя твоя сестра меня порядком нервирует, не отрицаю. Эти ваши волосы! Ну почему они так блестят? Есть секрет или это семейное?
– Это вуаль для блеска. Моя мама создала этот рецепт, а мы с сестрицей пользуемся. Где – то у меня здесь была запечатанная колба, – Амина приоткрыла комод, питая слабые надежды, что Кики и эту порцию не спер. Бес страх как любил, чтобы шерстка его сияла на солнце, источая нежный запах чайной розы, и уничтожал запасы с такой скоростью, что пополнять их она уже не успевала. – А может и нет… Кики! От тебя сплошные убытки!
Естественно, колбы на месте не оказалось. Зато на дне ящика валялась белая ленточка, которую Амина по привычке завязывала на горлышке емкости бантиком. Точно так же, как в ее детстве делала мама.
– Госпожа, не будь жадиной, – промурчала нечисть, ластясь к принцессе. – Фамильяр – лицо ведьмы! Тебе что, нужен всклокоченный кот в колтунах? А наша гостья подождет. В следующий раз забежит на огонек, мы ей не один пузырек подарим, а целый ящик!
Принцесса радикально отличалась от тех женщин, что встречались ей на жизненном пути. Светлая, добрая, искренняя. Ее присутствие не тяготило. Не рождало неловкого молчания, необходимости хоть чем – то заполнить повисшую в воздухе паузу, что – то из себя изобразить, произвести впечатление.
– Ловлю на слове, – Кассея почесала Кики за ушком, словно тот и в самом деле был котом. – Ты проследишь за тем, чтобы твоя госпожа сварила для меня вуаль, а я принесу тебе всяких вкусностей с рынка. Идет?
Нечисть засияла аки медный таз:
– Идет. Рыбку, главное, возьми. Остальное на твой вкус.
– Рыбку возьму. А теперь слезай – ка с меня, пушистое чудо, – сдвинуть упитанную тушку с колен принцессе удалось с трудом, но попытка все же увенчалась успехом. – И, Амина… Нам пора. Не то Феанор состарится, пока ты наряжаешься. Уверена, ему глубоко плевать, в платье ты или в мешке из – под картошки. Ты оттягиваешь неизбежное.
– Мне страшно. Два десятка лет прошло. Я изменилась. Та беззаботная, безрассудная, наивная девчонка, которую он знал, умерла вместе с ним. Ничего от нее не осталось, кроме внешней оболочки. Я другая. Скучная, мрачная, нелюдимая. Что, если такой я ему не понравлюсь?
– Это ты – то скучная? Горе – похитительница! – Кассея звонко рассмеялась, подхватив ее под локоток. – Идем! Где выход из твоего артефакта?
– Ты стоишь перед ним. Зеркало и есть выход, – в доказательство своих слов она протянула руку, и материя пошла рябью, поглотив ее ладонь.
Рыжая бестия, ухмыльнувшись, бесцеремонно толкнула ее в спину и нырнула следом, а потом громко ахнула, обнаружив, что артефакт забросил их прямо к ней домой. На лестницу между этажами. К тому самому ящику с магпочтой, где Амина оставила конверт с кольцом:
– Ого! Зеркало не только выход, но и портал?
Письмо из ящика исчезло, а значит, Феанор его забрал. Или Изабелла, будь она неладна.
– Именно. Кстати, у тебя в квартире целый консилиум. Чувствую Изу, Лиора и какого – то мужика с хорошим дорогим парфюмом.
– Это Уль’д’раксис Аракс. Мой дракон и по совместительству новый поклонник твоей сестрички. Но… Секунду, – Кассея прикрыла глаза и замолкла. – Да, я не ошиблась. Эти двое уже ушли. Изабелла собиралась провести какой – то ритуал, чтобы меня найти.
– Ты с ним в голове разговариваешь? На расстоян…
Краем уха она услышала знакомые шаги. Взволнованный голос, назвавший ее по имени. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Амина клялась себе, что не станет рыдать, но слезы уже градом катились по щекам. Феанор бросился к ней и прижал ее к груди:
– Ами…
Чуткий нос кровопийцы уловил родной запах. Тонкий пряный аромат его кожи.
Где – то у нее за спиной возмущенно сопел Лиораэль. Прошипел что – то гневное, но ее судорожные всхлипы были слишком громкими, чтобы вычленить смысл из его слов. В ответ на него рыкнула Кассея и, кажется, потащила бывшего ректора Академии Сейгард дальше по коридору.
– Ами, – прохладные губы коснулись ее виска. – Не плачь, умоляю. Я виноват. Виноват, Ами. Дурак набитый. Взрослый мужик, а мозгов нет.
Он так бережно сгреб ее в охапку, что она даже и не поняла поначалу, что ноги ее оторвались от земли. Нес ее куда – то. Вероятно в логово принцессы. Но она отлипнуть от него не могла.
Феанор усадил ее на подоконник, выпустив из объятий:
– Фариарди, посмотри на меня. Помнишь, как мы с тобой рисовали эскиз короны? Бумажку прикладывали поверх картинки с оленем из детской сказки?