Анна Симон – А завтра пойдет дождь... (страница 1)
Анна Симон
А завтра пойдет дождь...
Челябинская область, г. Озерск
31 октября 1985 года
12 часов до начала событий
Юрий Петрович, главный инженер градообразующего предприятия «Флагман», которое было отмечено на всех топографических картах Челябинской области грифом «СОВ12», проснулся как обычно, в шесть утра, без будильника. Он был совершенно недоволен, что привычка, выработанная годами, не позволила ему досмотреть красочный сон о тихой рыбалке. Снилась ему лодка с мотором, купленная еще пять лет назад, но так и не выгулянная на ближайшем водоеме, и новенький спиннинг, подаренный на пятидесятилетний юбилей благодарными коллегами, который ни разу не нюхал рыбу.
Выпив растворимого кофе с дежурным бутербродом и накинув новую болоньевую куртку поверх заурядного серого двубортного костюма (купленного бывшей женой лет десять назад, но в глазах Юрия Петровича так и не потерявшего новизны), он взял портфель и кожаные перчатки. Не забыл он и про шляпу советских дипломатов а-ля семидесятые — именно такую носил его отец, работавший на том же предприятии в той же должности, только на тридцать лет раньше.
Выйдя на улицу, он попал под мелкую крупу колючего снежка и направился к остановке автобуса №15, который имел конечную остановку буквально в тридцати метрах от проходной уже до боли родного предприятия. Охранник ВОХР не спросил у Юрия Петровича пропуск на засекреченный объект, и ровно в 7:30 утра главный инженер «Флагмана» спрашивал у новой молоденькой секретарши Наташи:
— У себя Федор Григорьевич?
Генеральный директор, жаждавший аудиенции с Юрием Петровичем в такое раннее время в четверг, последний день октября, к удивлению главного инженера, был на месте. Представившись по всей форме, Юрий Петрович вошел в огромный кабинет. За дубовым столом в кожаном кресле восседал с угрюмым лицом и взъерошенными волосами Федор Григорьевич. Его серьезный взгляд и глубокие морщины нахмуренного лба всем видом выдавали, что разговор предстоит не из приятных.
***
10 часов до начала событий
— Ну, здравствуй, Юра! Давненько мы не попадали в такую передрягу! И как мы будем выходить из сложившейся ситуации, одному Политбюро известно! — с места в карьер начал Федор Григорьевич, не предложив сесть заметно приунывшему Юрию Петровичу.
Главный инженер немного замешкался, не сразу поняв, о чем речь, но сделал виновато-извиняющееся лицо, чтобы лишний раз не нервировать начальство.
— Что ты молчишь, Юра? И сядь уже, не топчись тут, — более спокойным тоном сказал генеральный и зачем-то передвинул массивную хрустальную пепельницу с одного края стола на другой.
— А что я могу сказать? Я не совсем понимаю, о чем речь, — каким-то неожиданно для себя писклявым голосом произнес не на шутку испугавшийся главный инженер.
— Юра, неделю назад ты подписал приемку реактивов для лаборатории, помнишь? Конечно, помнишь! Ты ходил, доканывал меня, что химсостав на коробках плохо читаемый и в сопроводительных документах нет всех нужных резолюций. Я очень… нет, ОЧЕНЬ надеюсь, что ты не запустил реактивы в работу. Это конец, Юра! Это конец! Эти гады на складе отправили нам не то! И сейчас сваливают вину на нас, что мы приняли… Меня посадят, Юра! Нет, расстреляют! Это же неправда! Ты не запустил их в работу?
Страшная картина последствий стала проявляться в затуманенном мозгу Юрия Петровича адскими картинками с полотен Босха. Больше всего главного инженера поражала в происходящем жуть необратимости последствий этой нелепой халатности.
— Я сейчас вернусь, — еще более писклявым голосом произнес Юрий Петрович и, не дожидаясь ответа, бросился прочь из кабинета.
Он несся, как дикая лань, в сторону лаборатории с призрачной надеждой, что эксперимент не провели и не отправили…
В дверях он столкнулся с лаборанткой Катей.
— Катя, девочка моя, скажи, что вы не провели посев и не отправили материал???
— Но как же, Юрий Петрович? В этот же день, когда пришли реактивы, мы все сделали. Вы же сами просили поторопиться. Что-то не так?
Вдруг в глазах у главного инженера потемнело, в висках застучало, и он медленно пополз по стене на пол.
— Оля! Марина! — закричала лаборантка. — Позовите Елену Степановну! Тут Юрию Петровичу плохо!
***
5 часов до начала событий
Открыв глаза, Юрий Петрович не сразу осознал, где находится. Постепенно сознание стало проясняться, и он закрутил головой по сторонам, чтобы увидеть хоть одну живую душу.
Через минуту он заметил, что за небольшой ширмой в углу кто-то стоит.
— Помогите… — выдавил Юрий Петрович.
Из-за ширмы высунулась голова незнакомой девушки в медицинском халате.
— Звали? — спросила девушка. — Вам лучше? Может, воды? Только немного, врач запретил вам много пить.
— Я в больнице? — выдавил главный инженер, и в глазах у него блеснули слезы.
— Да, конечно. У вас был приступ. Хорошо, что скорая быстро приехала, и вам успели оказать помощь, а то бы всё…
— Вы можете дать мне позвонить? Это очень срочно!
— Но врач запретил…
— Милая, это вопрос жизни и смерти! И не одного человека! Я вас очень прошу!
— Пересядьте на коляску, на посту есть телефон.
Со скоростью виноградной улитки Юрий Петрович перетек в каталку, и сердобольная медсестра, оглядываясь по сторонам, покатила главного инженера к телефону.
***
4 часа до начала событий
— Алло! Алло! Соедините с лабораторией! Это главный инженер Тарасов!
— Да, Юрий Петрович, — услышал он голос Елены Степановны на другом конце провода. — Вам лучше? Ну и напугали вы нас! — принялась причитать Елена Степановна.
— Лена, хватит! Я жив, и сколько я буду жив, зависит только от тебя. Ответь: вы обработали посев реактивами? Да или нет? Не ври мне! Колбы отправлены по назначению? Посмотри в журнале дату прихода на место и точный адрес получателя!
Услышав ответ заведующей, Юрий Петрович побледнел. Трубка стала выскальзывать из его рук. Медсестра выхватила телефон из ослабевших пальцев главного инженера.
— Милая, спросите у Елены Степановны, когда они получили посылку? — еле слышно прошептал он.
— Вчера… — уже в полуобмороке Юрий Петрович еле расслышал слова и снова впал в забытье.
***
2 часа до начала событий
— Аркаша, тащи коробки сюда! Умеют в Озерске упаковывать!
Старший лаборант межведомственного экспериментального тепличного хозяйства Главного сельскохозяйственного научного института республики Украины, г. Припять, Антонов Сергей Васильевич, разрезал скальпелем коробки с боксами подготовленного к посеву мицелия. Он потирал вспотевшие от волнения руки в предвкушении: через две, максимум три недели, в их тепличном хозяйстве будет собран небывало щедрый урожай нового культурного вида шампиньонов. Грибы, которые по содержанию белка в три раза превосходили говядину, должны были помочь решить поставленный съездом КПСС вопрос с нехваткой продовольствия в стране.
— Аркаша, аккуратно, как хрустальную вазу!
Аркадий взял первый бокс и отработанными месяцами тренировок действиями произвел посадку мицелия в грунт.
— Мы это сделали! — с гордостью произнес Сергей Васильевич и, оставив Аркадия доделывать начатое, отправился докладывать начальству наверх.
В 20:00 по московскому времени, после включения капельного орошения, белые нити с необычайной скоростью начали свой путь к 4-му энергоблоку…
Челябинская область, г. Озерск
9 ноября 1985 года
9 дней после событий
Изрядно похудевший Юрий Петрович в 10:00 утра, с выпиской на амбулаторное лечение после перенесенного инфаркта, вышел из первой городской больницы и направился прямиком не домой, а на градообразующее предприятие «Флагман». Руки его дрожали, губы были поджаты, а в голове, как мухи между рамами, метались мысли. Эти мухи ни на минуту не оставляли голову главного инженера и отбили напрочь желание спать и есть несчастному больному. Одна из мух навязчиво жужжала в ухо Юрию Петровичу:
—Ты должен ехать в Припять, ты должен исправить ситуацию!
Вопрос к мухе «Как это сделать?» тонул в навязчивом мушином жужжании.
Предприятие, отмеченное на топографических картах Челябинской области грифом «СОВ12», функционировало в штатном режиме. Заглянув в приемную и не обнаружив на рабочем месте секретаршу Наташу, Юрий Петрович понял, что генерального на месте не было, и семенящим шагом главный инженер отправился в лабораторию.
— Вы зачем пришли? В вашем состоянии? Вас что, выписали? Домой нужно было ехать! Ну что же вы, Юрий Петрович, совсем себя не бережете! — защебетали из разных углов лаборантки.
Звук их слившихся голосов был похож на крик улетающих на юг птиц. В голове Юрия Петровича в такт чирикающим лаборанткам усилилось уже до смерти надоевшее жужжание.
— Девочки, замолчите! — прикрикнул главный инженер. — Лучше принесите мне все папки по последним экспериментам и отчет по реактивам с анализом испытаний, и не забудьте опытный образец мицелия. Надеюсь, он не уничтожен?
Юрий Петрович, налив себе воды в большую колбу (так как не нашел ни одной кружки в обозримом пространстве), уселся за рабочий стол и стал ждать, нервно отбивая чечетку пальцами по столу. Минут через десять стол заполнился всевозможными папками, склянками, емкостями, блокнотами и амбарными книгами учета. Достав из нагрудного кармана очки, главный инженер погрузился в изучение. Почти пять часов, не поднимая головы, он писал, зачеркивал и снова писал. Он не замечал ничего вокруг, его лоб покрылся испариной, а щеки стали пунцовыми. По прошествии пяти часов Юрий Петрович с криком: