Анна Сибирь – Ангел с пушистым хвостом (страница 2)
Ева отстранилась, прищурилась и предупредительно выставила указательный палец.
– Но учти: у нас дресс-код, так что придется менять твои мешки на нормальную одежду!
Мы весело расхохотались. Тогда я и не подозревала, что это наш последний беззаботный момент. Мы больше никогда не будем сидеть обнявшись, болтать и смеяться. Когда стрелка часов переступила полночь, сердце моей старшей сестры перестало биться.
Ева погибла под колесами автомобиля – водитель скрылся с места аварии, оставив ее на дороге.
***
В двадцать минут двенадцатого, когда мы были в клубе, ей позвонили. Она быстро собралась и поспешила к выходу, сказав, что ненадолго – нужно встретиться с одним человеком. Я была уверена, что речь идет о Стасе, и ничего в ее поступке меня не насторожило.
Прошло сорок минут, и все начали волноваться из-за отсутствия именинницы, я – не исключение. Я вышла на улицу и набрала ее номер. Гудки шли долго, я сбросила и набрала снова. Ева ответила. Сначала ее голос звучал весело, и в динамике отчетливо слышался стук каблуков. Она сказала, что будет у клуба через пару минут, и внезапно замолчала. Я позвала ее, но вместо ответа сначала где-то позади и одновременно в динамике раздался оглушительный крик и визг автомобильных шин. Затем последовали несколько тяжелых ударов, и связь оборвалась. Часы показывали начало первого.
Всего в нескольких минутах от клуба, за углом недостроенного офисного здания, я заметила ее на дороге. Рядом валялся большой букет белых роз – от удара часть цветов разлетелась, некоторые стебли были сломаны. Одна роза лежала прямо у ее головы. На нежных белых лепестках блестели черные капли. Темное пятно расплывалось, медленно поглощая пыльную поверхность асфальта.
Как выяснилось позже, Ева встречалась вовсе не со Стасом. В тот роковой день он находился на смене. К тому же в ту ночь случилось несчастье с его матерью: Ольга Ивановна работала в такси и, направляясь за очередным клиентом, не справилась с управлением и попала в ДТП. К счастью, она осталась жива, однако была госпитализирована.
***
Мать вышла из комнаты с большой дорожной сумкой.
– Я поживу у Наташи.
Ее бесцветный, скрипучий голос эхом разорвал гнетущую тишину квартиры. В груди все сжалось от боли, обиды и отчаяния. Хотелось накричать на нее. Мы почти не разговаривали эти дни.
Когда я видела, как она рыдает над телом сестры, мне подумалось: будь на ее месте я, мать бы не так сильно убивалась. А сейчас, глядя на нее – снова опущенный взгляд, сумка в руке, готовность уехать и бросить дочь в пустой квартире, – я подумала, что было бы даже лучше, если бы на месте Евы оказалась я.
Чувство вины сдавило горло. Я промолчала. Мать, скорее всего, и не ждала ответа. Она молча вышла.
Бесцельно блуждая по пустой квартире, я наконец оказалась в нашей комнате. На комоде, выстроенные в аккуратный ряд, стояли флаконы духов, косметичка, шкатулка с украшениями и корзинка с мелочами. Чуть поодаль, на самом краю, лежал тонкий розовый ободок с зубчиками. Я часто брала его, когда шла умываться. Свои резинки я вечно теряла, а купить такой же забывала. Да и зачем, если на комоде сестры, всегда на одном и том же месте, лежал этот удобный ободок? Правда, моей дурной привычкой было не возвращать его на место. Ева всегда недовольно ворчала, когда вечером, придя с работы, находила его в ванной.
«Сашка! Сколько раз я тебе говорила: взяла ободок, положи на место!»
В носу защипало. У комода, в ведре, все еще стоял букет роз, подаренных Стасом. Бутоны оставались крепкими, но листья уже частично осыпались.
Тягучий аромат цветов вновь вернул меня в ритуальный зал. Кажется, только сейчас я по-настоящему осознала, что три дня назад потеряла единственного человека, которому была небезразлична.
Стены и тишина давили невыносимо, воздух в квартире казался спертым. Я натянула худи, схватила рюкзак и выбежала на улицу. Дорога, размытая слезами, привела меня к воротам городского кладбища.
На кресте – металлическая табличка: «Качаева Ева Олеговна». Число и месяц рождения и смерти разделяет всего один день. Вокруг – море цветов. Ева любила цветы. Венки с надписями на широких черных лентах. Среди этой мрачной палитры выделялась ее большая фотография в деревянной рамке.
Это фото делала я, в начале мая. Было воскресенье. Мы долго гуляли. В парке, на лавке, она, как обычно, попросила ее сфотографировать. Ева обожала фотографироваться и, в отличие от меня, была невероятно фотогенична. В тот день и погода, и свет были идеальны. Молодая, сочная зелень подчеркивала ее ярко-зеленые глаза, а светлые волосы на солнце отливали золотом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.