Анна Шварц – Ненавижу тебя (страница 2)

Я упираюсь ногами, но туфли едут по полу. Наши силы неравны. Я – мелкая и тонкая девчонка, а Валя – настоящий бегемотик. В какой-то момент у самой двери я выворачиваюсь и отскакиваю от нее. Валя поворачивается и в темонте возле аварийного выхода ее очки грозно поблескивают.

– Настя, ты просто дурная. С тех пор, как ты связалась с этой идиотской компашкой тебя не узнать. Если хочешь дружить с ними – дружи, пожалуйста, но сделай хоть последнее одолжение твоему другу – защити его от этих придурков! В прошлом месяце Артем так толкнул парня из восьмого класса, что у него было сотрясе…

Она не договаривает. Дверь внезапно открывается, и в школу обратно залетает Артем с друзьями. Он тормозит, увидев меня, и на его бледном лице мелькает испуг.

– Настя…

– Где Элиас?! – кричит Валя, а Артем, шикнув, разворачивается и отвешивает ей подзатыльник.

– Не ори, дура! Иначе сейчас с лестницы спущу!

– Артем? – я осторожно обращаю на себя внимание, и парень сгребает меня в тесные объятия. Он тащит меня за собой, а я начинаю задыхаться. Если издали он симпатичный, то вблизи от него невероятно и отвратительно пахнет потом!

– Настенька, – шипит он сквозь зубы, – если что – мы все время были с вами, и никуда не выходили из актового зала. Ясно?

– Что случилось?

– Этот придурок как, блин, желе. Я только ему поддых ногой заехал, как он свалился в обморок…

Кажется, у меня темнеет перед глазами от ужаса. Я пытаюсь вывернуться и побежать к Элиасу, потому что это совсем уж перегиб… но перед глазами все проваливается в полную черноту, когда я слышу визг Вали, и крики "на помощь! директора позовите!", тело обмякает, и больше я ничего не помню.

Мой выпускной был сорван. Мама с папой забрали меня домой, а на все мои вопросы про Элиаса учителя качали головой, и молчали.

Спустя день я узнала от знакомых, что Элиас попал в больницу. Несколько сломанных ребер и нос. Артем соврал. Не только ногой, видимо, он его пнул… мама в шоке спрашивала меня, что там произошло с моим другом, который не раз помогал мне с домашним заданием и дико ей нравился. Я неопределенно мотала головой, и чувствовала себя дико виноватой перед Элиасом.

Артема и его друзей поставили на учет, и я посчитала, что он еще легко отделался. Моя фальшивая дружба с теми девочками развалилась в течение пары месяцев, когда все разбежались по разным институтам. Нас не связывало больше ничего. Я даже не знала, где они живут, и мы больше никогда не списывались даже в соцсетях.

С тех пор Элиаса я видела только раз. На мои звонки он не отвечал. Спустя несколько месяцев я случайно заметила его. Он шел утром по улице, накинув на голову капюшон и кутаясь в огромный шарф. Я окликнула его, чтобы извиниться и объясниться, но парень так и не обернулся.

Той осенью, когда я провожала взглядом его спину в черной куртке, которая несколько болталась на его теле, словно он похудел после больницы, я поняла, что наша дружба безвозвратно закончилась. Потому что больше с Элиасом мы никогда не встречались.

Со временем воспоминания и чувство вины стерлось, оставив после себя только легкий след в душе. А потом я и вовсе забыла о школьных годах, засунув неприятные воспоминания в архив памяти.

Глава 3.

(Элиас)

Я не видел ее вечность, и подумал, что ошибся, когда заметил знакомое лицо в толпе.

Все те же пухлые губы и маленькая родинка на щеке. Детские мягкие черты лица стали более женственными и тонкими, но я все равно умудрился рассмотреть ту самую девчонку сквозь призму долгих лет, оставивших на ней отпечаток.

Нехилый такой. Она выглядит задолбанной, мягко говоря. Словно серая моль среди порхающих бабочек – красоток, со светящейся кожей, в дорогих платьях и с ухоженными блестящими волосами.

Настя.

Ненавижу это имя.

Я вижу, как она ощупывает меня взглядом, оценивает, и в темных глазах сменяются калейдоскопом эмоции – одна за другой, яркие, как вспышки звезд на небе. Шок. Замешательство. Она вспоминает все, что произошло тогда – уверен в этом, потому что ее щеки начинают пылать, а в глазах жгучий стыд.

Пятнадцать чертовых лет.

У меня сама по себе появляется усмешка на губах.

– Привет, Элиас, – взволнованно говорит она. Голосок почти такой же. Не изменился. Тихий, мягкий, нежный. Словно нож в сердце. Пока она молчала, я просто смотрел на нее, как на призрак из далекого прошлого, но стоило ей заговорить и в душе проснулось темное, злое и больное чувство. Сжало до боли в районе солнечного сплетения, и резко отпустило, разливаясь по венам.

– Привет, Никольская. Все-таки, ты.

Не хочу произносить ее имя. Стоит только мне сделать это – и я снова окажусь тем мелким жирным придурком, который просто любил ее. И который не знал, что его подарок на выпускной принесет ему столько проблем.

Сейчас иногда я думаю – было бы несколько иронично, если бы в тот день я просто сдох. Мне прописали тогда в ребра, и я упал, ударившись затылком об камень, получил сотрясение. Кажется, меня тогда еще несколько минут попинали. В больнице я провалялся черт знает сколько в тяжелом состоянии. Если бы я не выкарабкался – эта бы стерва принесла бы мне на могилку цветочки?

– Я, – она нервно поправляет волосы и отводит взгляд в сторону, будто бы смущаясь. Ах ты ж, посмотрите на эту милую зайку, – неожиданная встреча. Пятнадцать лет уже прошло, а ты… выглядишь здорово.

Да, уже здорово. У меня вырывается смешок.

– Спасибо, Никольская. Что ты здесь делаешь?

– Моя знакомая замуж выходит. Лена, – она будто бы улыбается, но вся ее поза выдает нервозность. Я просто наслаждаюсь этим. Как она переминается с ноги на ногу, как старается смотреть на меня.

Да, Настя, я уже не тот толстяк. Прекрасно тебя понимаю, но вряд ли хоть как-то постараюсь развеять это напряжение между нами.

–Ясно. Что-нибудь выпить хочешь?

Вряд ли сейчас она меня интересует как женщина, как друг или как собеседница. Вряд ли. Для моей женщины она слишком тусклая, другом уже была, и говорить нам просто не о чем. Между нами чертова пропасть. Мы стоим на разных сторонах. Теперь у меня есть все – и друзья, и девушки, и деньги, а она просто… Настя.

И глядя в ее поблескивающие огромные глаза, в которых, кажется, появляется восторг, я внезапно понимаю, что теперь ее очередь шагнуть в эту пропасть, ослепленной обожанием. Как когда-то сделал это я.

Глава 4.

(Настя)

Выпить.

Больше всего я хочу не выпить, а напиться. От шока. Так будет легче воспринимать реальность, в которой толстый друг детства внезапно превратился в мачо с обложки журнала.

– Да, не откажусь, – произношу я пересохшими губами, и провожу по ним языком. Взгляд Элиаса тут же падает на них. Бывший друг детства спустя секунду улыбается, посмотрев мне в глаза. Обезоруживающе. Красиво.

– Пойдем, – он неожиданно обнимает меня за талию и ведет за собой. Скользит рукой по изгибу тела. Медленно продвигается на несколько сантиметров вверх, но даже от этого я шокировано чувствую, что мои брови взлетают вверх.

Что это? Решил показать, что не держит на меня зла? Пофлиртовать?

Вижу, как некоторые девушки растерянно осматривают нас. В их глазах мелькает что-то похожее на зависть смешанную с недоумением. Я без усилий могу прочитать их мысли – «какого черта ОНА делает с НИМ?»

Странно, но Элиас ведет меня мимо свободных столиков. Мы не останавливаемся, отдаляемся от толпы гостей.

По дороге Элиас подзывает жестом какую-то девушку в строгом брючном костюме с бейджиком.

– Да, вы что-то хотели? – интересуется она, подбегая к нам. Снова встречаю этот удивленный взгляд. Уже от нее. И тушуюсь окончательно.

– Принеси шампанское в мой номер и что-нибудь легкое перекусить.

Я вздрагиваю. Удивленно смотрю на Элиаса, но он спокоен. Абсолютно.

Как это – в номер? Я знаю, что этот ресторан, который сняли на свадьбу Лена с Эриком, принадлежит какому-то крутому отелю. Неужели Элиас живет в другом городе и просто приехал сюда на торжество?

Так, постойте, номер – это слишком интимно… для первого разговора за пятнадцать лет.

– Я попрошу принести, – вырывает меня голос девушки из мыслей, – пять минут.

– Прекрасно, – кивает мой бывший друг и уводит меня.

– Элиас… – произношу я, нервно сглотнув, – зачем в номер? Ты живешь в другом городе? Мы можем пообщаться и тут…

Он издает смешок. Я смотрю украдкой на него, и вижу, как серые глаза превращаются из расплавленного серебра в темное, штормовое небо. Мне становится до чертиков не по себе, но Элиас моргает – и вот он, снова тот самый парень, которого я знала пятнадцать лет назад. Мягкая улыбка и добродушный взгляд. Просто лапочка.

– Нам тут не дадут нормально поболтать.

– Почему?

– Никольская, ты напряжена, как струна, – пальцы снова сжимаются на моем боку. Горячие, – ты меня боишься, что ли?

– Нет, – вру я, чтобы его не обидеть.

– Зря, – встретив мой ошарашенный взгляд, он усмехается, – кажется, мы идем в номер, где будем вдвоем. С шампанским.

– На что ты намекаешь? – я нервно поправляю волосы, а Элиас заводит меня в лифт. Я останавливаюсь напротив зеркала. На меня оттуда смотрит бледная брюнетка с поблескивающими глазами. Под ними – явные синяки от усталости.

Вижу за своей спиной, как Элиас протягивает руку и нажимает на кнопку. Лифт трогается вверх, мужчина поднимает глаза на меня и мы встречаемся взглядами в отражении зеркала.