Анна Шварц – Наложница Ночного замка (страница 20)

Да мне уже нравится, это и беспокоит.

Легкое платье спадает с моих плеч, и я закрываюсь стыдливо руками. Девушка обнимает меня за плечи, прислоняясь ненароком мягкой грудью к руке.

— Пожалуйста, госпожа, ложитесь., — она ведет меня решительно к кровати, на которой уже возлегает демон, и я послушно перебираю ногами, а потом как-то совсем неизящно заползаю на нее, мимоходом подумав, что взору массажистки, наверное, открылся сейчас интересный вид.

Избегая смотреть на демона, я растягиваюсь на животе рядом с ним, смыкая ноги, и кладу на руки подбородок. Девушка забирается следом и садится на мою попу сверху. Мне почему-то хочется закрыть глаза и засмеяться. Тога на ней тонкая… даже нижней рубашки нет.

Но когда ее ладони ложатся мне на спину, и как-то по особому, с нажимом прокатываются по моим напряженным мышцам, я забываю обо всем и закрываю глаза. Небо, как умело и приятно. Она просто водит руками и разминает, но я будто на небеса попала.

— Что ты хотела спросить? — слышу я голос демона на выдохе. Видимо, его тоже сейчас так же разминают. Вспоминаю мышцы на его животе и руки девушки, скользящие по ним, и прикусываю до боли губу. Мне же сниться теперь будет эта картина. Никогда не занималась самоудовлетворением, но она вспыхивает в воображении и до боли хочется разрядки.

— Скажите, пожалуйста, — тихо произношу я, — сколько золота вы отправили моей сестре?

— Достаточно, как и обещал, птенчик, — отвечает мне с хрипловатым смешком демон.

— Я не сомневалась. Мне просто нужно знать — сможет ли она на эти деньги снять комнату в городе?

Растворяюсь в ощущениях. Массажистка мнет поясницу и спускается вниз, а руки ложатся на внутреннюю поверхность бедер. Она проводит ими, упираясь ребром ладоней мне в промежность… и снова скользит вниз.

— Сможет. Хочешь отправить ее в город? Она же совсем маленькая, Александра, — отдаленно слышу я голос лорда.

Знаю, что маленькая, но ютиться в худой лачуге — вряд ли лучше.

Я вспоминаю, что должна ответить на вопрос. Просто меня одновременно смущает, что девушка прикасается ко мне в таких местах, где не каждый мужчина касался, и одновременно я наслаждаюсь массажем, понимая, что она не специально. Или специально?

— Хочу. Там ей будет… лучше, — я едва подбираю слова.

— Не могли бы вы перевернуться, госпожа? — с придыханием спрашивает массажистка, привставая на мне.

Наверное, могу. Хотя и стыдновато. Но я послушно переворачиваюсь на спину, открываю глаза и вздрагиваю. Демон лежит возле меня на боку, подпирая голову рукой и с удовольствием в глазах наблюдает за моим видом. Вторая девушка продолжает гладить ему спину и руки.

— Нравится, Александра?

Я смотрю ему в глаза. Растворяясь в их тьме, и в сильных поглаживаниях. Ладони девушки скользят по моей груди, задевая соски, и демон провожает их внимательным взглядом.

— Нравится, — шепотом отвечаю я.

Лорд наклоняется ко мне и медленно целует. Абсолютно не смущаясь наблюдателей, ласкает меня языком. Выдыхает мне в рот, берет мою руку, и кладет к себе на живот. На твердые мышцы и скользкую, бархатную от масла кожу. Кажется, он прочитал мои мысли, не иначе.

Он проводит моей рукой вниз и кладет на свой орган. Твердый и готовый. Я удивленно открываю глаза, отстраняясь. Он приподнимает в ответ бровь. Небо, красивый-то какой. И так близко.

— Я не могу… — вырывается у меня, и я бросаю взгляд на девушек, которые продолжают делать свое дело, будто ничего такого и не происходит, — при других.

— Они могли бы присоединиться, Александра, — усмехается демон, — уверяю, тебе понравилось бы, — он смотрит, как я протестующе мотаю головой, — ладно, в другой раз. Вы свободны, — он кивает девушкам, и те послушно, и совсем не расстроившись, с улыбками слезают с нас и с кровати. Откланявшись, они разворачиваются и выпархивают за дверь, оставив нас наедине. В этой ставшей сразу дико горячей и душной полутьме.

Демон неожиданно, одним быстрым движением оказывается на мне. Прижимает своим горячим и тяжелым телом к постели и в живот мне упирается его напряженное достоинство.

— Я в тебе так и не побывал, птенчик, — шепчет мне в губы демон, — хочу ощутить твои влажные и тесные объятия. Раздвинь ножки, — он снова целует меня, яростно и горячо изучает языком, толкаясь им в рот, и жар от его тела давит душной волной, вызывая внутри какие-то совсем древние инстинкты принадлежать этому мужчине. Я обнимаю его, провожу легко пальчиками по спине, чувствуя, как все его тело напрягается от этого невинного движения. И послушно вытаскиваю из-под него ноги, разводя коленки в стороны.

Похоже, демон не настроен на долгие прелюдии. Стоит мне ощутить, как он упирается мне между влажных лепестков губ, как лорд прерывает поцелуй, приподнимается на мне и кладет на шею ладонь, прижимая к кровати. Во взгляде демона просыпается что-то очень темное. Я только успею вспомнить о его силе, как она изливается, накрывая меня, гладит обнаженную кожу, выкручивает мышцы, заставляя желать ее обладателя, а демон длинным движением толкается в меня. Я вскрикиваю, выгибаясь под ним. Он бескомпромиссно заполняет меня, большой и горячий. Чувствую его каждой клеточкой тела и до слез прикусываю губу.

— Кричи, птенчик, — рычит он, — я не буду нежным, — и начинает двигаться во мне.

О нет, он сейчас далеко не нежный. Пальцы сжимаются на шее, не позволяя мне пошевелиться, и мне остается только мучительно жмуриться и постанывать. Смотреть на него на фоне красноватой полутьмы, красивого и порочного, и чувствовать, как его сила отравляет меня, подчиняя. С каждым его движением погружая меня в вязкую темноту, которая жаром собирается внизу живота. Вырывает стон за стоном. Громким и бесстыдным.

— Хочешь остаться со мной? — шепот демона кажется громким, и будто эхом отскакивает от стен, — принадлежать только мне? Вечность, птенчик. Мы можем до конца мироздания любить друг друга, — он влажно облизывает языком мои губы, кусает, и продолжает соблазнять голосом, вбиваясь яростно в меня, — мы можем умереть в объятиях, в момент оргазма. Разве это не прекрасная смерть?

— Да-а, — шепотом вырывается у меня, потому что тело сходит с ума, умоляя меня о согласии. Оно действительно готово провести вечность под этим мужчиной, принимая его, плавясь о сильные и твердые мышцы живота и груди, и под грубыми поцелуями, которыми демон покрывает шею.

Я запускаю руки ему в волосы, обнимая и выгибаясь, желая, чтобы он вошел в меня еще глубже. Делал со мной все, что угодно, как бы грязно это не было. Чувствую, как вся сжимаюсь на его достоинстве, сильнее и сильнее, и тело будто пронзают разряды наслаждения. Хочется закричать, что я и делаю, а демон глушит мой крик поцелуем.

Мы достигаем пика одновременно. Я едва не задыхаюсь от нахлынувших чувств, царапаю ему спину, а он, что-то прошептав ругательное, напрягается во мне, и тепло разливается внутри.

Я закрываю глаза, откидываясь на постель. Слышу рваный выдох и демон расслабляется на мне, вдавливая в простыни. Оба мокрые, что хоть отжимай. Тишину нарушает лишь наше прерывистое дыхание и треск свечей.

Я бы и дальше лежала так, думая, что это были лучшие минуты… или часы моей жизни. Но сила демона внезапно будто рывком выходит из моих вен, и я ошарашенно распахиваю глаза, освободившись от его ядовитой тьмы. И от какого-то сумасшествия, которое заставляло меня желать ужасные вещи.

Поворачиваю голову. Он открывает глаза, и довольно смотрит.

— Я… хотела умереть в твоих объятиях?! — пораженно шепчу я, — какого…?!

«Демона» — хочу добавить я, но сдерживаюсь. Понятно, какого.

Демон усмехается.

— Успокойся, птенчик. Ты мне нравишься, и госпожа из тебя неплохая. Я не стал убивать тебя.

Я ошарашенно смотрю на него. В груди назревает самая настоящая паника.

Часть 21

Вряд ли фраза с подтекстом «я мог тебя убить, но не стал» — то, что хочет услышать девушка после акта любви.

Хоть я и добровольно оказалась в его объятиях, и вряд ли бы пожалела, потому что мужчина он явно опытный и красивый, но меня взбесило то, что он, все-таки, применил принуждение. Выплеснул на меня свою силу, не сдерживаясь, в отличие от прошлого раза. Неужели нельзя было предаться любви вообще без всяких этих демонических штук?

— Спасибо на этом, — мой голос, наверное, мог бы сейчас заморозить воздух во всем замке, — до конца жизни буду вспоминать о вашем милосердии, мой лорд. Могу я встать и одеться?

Он смотрит внимательно на меня, и с такого расстояния я могу рассмотреть россыпь янтарных крапинок на черной радужке глаз. Залюбоваться можно. Только за этой красотой скрывается очень темное существо. Вряд ли бы оно отнеслось ко мне хоть на десятую часть бережно, как сегодня, встреть я его при других обстоятельствах и привлеки внимание. Как сказала бы «да» — так и отправилась бы коротать вечность в персональном царстве душ демона.

— Я давал тебе повод для обиды, Александра? — интересуется демон, рассматривая мое лицо, — вроде нет. Тебе понравилось. К чему такой тон?

— Я бы хотела, чтобы вы не применяли на мне вашу силу, мой лорд, — я выдерживаю эту дуэль взглядами, и смотрю твердо. Говорю, впрочем, так же.

Демон едва поводит бровью. Почти незаметно.

— Не могу. Тебе придется смириться с этим, птенчик, — хотя, называет он меня ласково, но в голосе впервые сквозят нотки стали, — я не человек. Но опасаться тебе пока нечего.