Анна Шварц – Хочу тебя жестко (страница 40)

— Обычно бодрые и здоровые люди в ванной не засыпают. Так что поприсутствую.

Посмотрите, какой заботливый. Я, бросая взгляды на его спину, оборачиваюсь в большое полотенце и осторожно выхожу из душевой кабинки. Он способен не мешать заботу с издевательством? Честное слово, это ведь так просто.

Из одежды, которую я захватила в ванную, я достаю сначала обычную белую рубашку, а после брюки... и растерянно смотрю на них. Я же их не надену. Я думала, что это будут обычные штаны и футболка.

Блин.

Я надеваю на себя рубашку и застегиваюсь. Я бы не назвала ее слишком длинной, но и короткой тоже... в общем, она прикрывает все, если не шевелиться. Если двигаться - то не очень. Я еще раз смотрю на профессора и у меня вылетает вопрос:

— Когда вы успели переодеться?

Он явно одет не в то, что было на нем до моего ухода. Костюм ужасно богатого мужика исчез, и теперь профессор одет в черную футболку и простые штаны. Его волосы явно еще влажные и небрежно убраны назад.

— Вчера.

— Вы можете не издеваться хотя бы над таким простым вопросом? — не выдерживаю я.

— Я думал, спрашивая очевидные вещи, ты хочешь получить какой-нибудь забавный ответ. Пока ты тут спала, я принял душ и переоделся.

Господи, дай мне сил... Я тяжело вздыхаю. Однажды я сорвусь, и на этом наши отношения закончатся, потому что этот психопат не потерпит рядом с собой конкурента, пытающегося его убить.

— Я спрашивала серьезно. А где тогда халат, который вы хотели надеть и мне не отдали?

Он чуть поворачивает голову, бросив на меня взгляд из-за плеча. Затем обводит им мои ноги.

— Я его вернул за ненадобностью.

Вот козлина. Зачем он это делает?! "Это мой халат". Так почему он его не надел?!

— Тогда гоните одежду, которая на вас. — с тяжким вздохом предлагаю я. — Я не могу надеть брюки, в конце концов, а эта рубашка слишком короткая. Вы смеетесь надо мной?

— Хорошо. Снимай сама. Сопротивляться не буду.

Я сжимаю челюсти в нервной улыбке так, что немного трещат зубы.

Какая же ты сука, профессор. Просто легендарная.

— Оставьте себе. — бормочу я, и прохожу мимо него, едва сдерживаясь, чтобы не толкнуть его со всей силы плечом. Хотя этой каменной статуе будет плевать, вряд ли я его даже заставлю дернуться.

— Уверена?

— Да. — рычу я, обернувшись на секунду, и вижу прекрасную картину, как профессор поднимает валяющуюся на полу футболку придурка-Кирилла, чтобы захватить ее с собой. Отчего у меня дергается снова глаз и возникает легкий холодок под ребрами.

Он не шутил, он не забыл. Может, все-таки, позвонить этому идиоту и предупредить, чтобы сменил институт?

Когда мы возвращаемся в комнату, профессор достает пачку сигарет, и, подойдя к окну, засовывает одну из них в рот, собираясь прикурить. Я наблюдаю за ним, думая сперва спросить, что он вообще сегодня планирует делать, и какую роль я буду играть в его планах, но перед этим вопросом я чувствую, что мне тоже хочется покурить.

— Дайте и мне. — прошу я, приближаясь. Профессор молча достает изо рта сигарету и протягивает мне, а я смотрю на нее. — Нет, дайте другую.

— Что тебя не устраивает в этой?

“Да много чего” — мелькает мысль. Во-первых то, что он ее облизал. Во-вторых то, что он полапал ее руками, которыми кого-то убил. А, может, и не одного. Он, конечно, помыл руки, но я-то отчетливо еще помню разводы чужой крови на них.

— Вы ее уже обслюнявили. — отвечаю я сильно короче, чем хотелось бы.

Профессор с интересом смотрит на меня, подложив руку под локоть и все еще держа сигарету протянутой.

— Интересно. — произносит он, подтверждая то, что у него написано на лице. — Против прямого обмена слюнями ты не имеешь ничего против, но слюни на сигарете тебя отталкивают?

— Да. — отвечаю я коротко. Еще я буду напрягаться и искать аргументы, раз он сам нашел прекрасное объяснение.

Он выпрямляется, прекратив опираться об подоконник. Затем делает шаг ко мне, и не успеваю я ничего понять,как его свободная рука появляется возле моего лица, а затем он резко проталкивает большой палец мне в рот, заодно схватив за челюсть.

— Если укусишь, Цветкова, тебе конец. — произносит он.

“Какого...” — мелькает растерянная мысль, пока я смотрю, как он наклоняется ко мне. Затем его губы прикасаются с поцелуем, а язык проскальзывает в мой приоткрытый рот. Какое-то время он целует меня, затем отстраняется, оставив мое лицо пылать от неожиданности, а на языке ощущать его вкус, и запихивает запихивает мне в рот сигарету. И убирает палец.

— Теперь тебе должно быть легче. — произносит он тише, чем обычно, склонившись к моей макушке и чиркая зажигалкой, чтобы помочь мне подкурить. У меня такое чувство от его заботливого тона, что он вот-вот погладит меня успокаивающе по голове, как хорошего песика. Я даже не знала, что он способен на такой тон, пусть он и насквозь фальшивый.

“И в каком месте мне должно быть легче?” — мелькает ошалелая мысль.

Он вообще умеет хоть где-то нормально взаимодействовать с людьми? Что его манера вести беседу, что поцелуи...они со всех сторон ужасные.

Глава 35

Я натягиваю полы рубашки пониже, чтобы хоть немного прикрыть посильнее бедра. Почему-то становится дико неуютно, сложно даже предположить, почему. Думаю, тут сразу несколько факторов, и один из них - то, что профессор после этого перфоманса с моим ртом даже не думает отодвигаться. Судя по тому, как чешется у меня макушка, он, вероятно, еще и рассматривает меня.

Никогда в жизни мне еще не было так жутко рядом с человеком.

Дверь в номер неожиданно открывается и внутрь заглядывает лысая голова. Глаза лысой головы смотрят на мои голые ноги, пока я судорожно пытаюсь дернуть рубашку пониже, спрятав получше трусы. Заметив это, невовремя заглянувший человек смущенно отводит взгляд.

— Извините. Мы тут одежду девушки нашли и привезли.

У меня выпадает из рук сигарета.

Вспомнив, что это отель, я резко наклоняюсь, чуть не врезавшись в профессора, и подбираю ее, затерев пепел на полу ногой.

— В смысле - “нашли и привезли”? — севшим голосом переспрашиваю я. Разве психопат не посылал кого-то в магазин за женской одеждой? Его что, внезапно задушила жаба и он решил, что стоит заморочиться и достать мои вещи? А мои друзья...

Лысый немного растерянно смотрит на меня, затем - на профессора, словно ищет у него поддержку.

— Ну, мне сказали съездить на место и привезти, я это и сделал. Только там пацанчик настоял, что лично в руки передаст ее. Так что вместе с ним все привез.

Я поворачиваюсь к профессору.

Он в этот момент смотрит в окно куда-то вниз, и я тоже бросаю взгляд туда. В следующий момент мои глаза округляются от шока.

Все дело в том, что на территории отеля стоит ,переминаясь с ноги на ногу, Кирилл со стопкой моей одежды в руке и мило курит сигаретку. С мокрыми волосами и сверкая голым торсом. Ожидая чего-то.

— Какой заботливый у тебя друг, Цветкова. Беспокоится о тебе. — замечает профессор, рассматривая его. Кириллу достаточно поднять голову, и он тут же встретится с этим взглядом хищника, смотрящего на него с вершины. Мне хочется закрыть глаза. Зачем он здесь? Что сподвигло его на это? Так много вопросов и так мало ответов.

Какой же ты, Кирилл... Как ему вообще в голову пришло поехать с каким-то лысым странным человеком в недостроенный отель ночью, чтобы отвезти девушке одежду? Я так понимаю, его любимый жанр фильмов - не ужасы или триллер, а какие-нибудь комедии или приключения. Иначе я никак не могу объяснить его молчащие инстинкты. Ему вообще ничего не показалось странным?

Дверь в этот момент закрывается, а профессор щелчком отправляет сигарету в полет за окно.

— Пойду, верну его шмотку и заберу твои. — спокойно добавляет этот психопат и разворачивается к двери, а я отшвыриваю свою сигарету и изо всех сил хватаюсь за футболку на профессоре, останавливая его. Мои пальцы немного скользят, задевая его литые мышцы под тканью одежды.

— Может не надо? — бормочу я. Я даже не знаю, что хуже? То, что он вообще-то, профессор в институте и Кирилл его явно знает? Я представляю сплетни, которые пойдут. И моих подруг, после такого упавших в бездну бесконечного охреневания.

Или то, что этот псих Кирилла так же, как и того чувака, отправит рыб кормить? Я немного даже боюсь, что именно этот вариант он находит более привлекательным. Я чую что-то нехорошее. Прямо чувствую, что этому ненормальному очень не нравится, когда посторонние вмешиваются в его дела.

— Давайте я схожу и заберу. — предлагаю я. — Будет странно, если это сделаете вы. В институте будут болтать.

— И?

— Что - “и”? — выпадаю я в осадок. — К вам появятся вопросы у деканата.

Посмотрев на него, я понимаю, что ему немного насрать на все эти вопросы. Судя по его лицу. У него ведь есть работа попрестижней преподавания, и даже если его уволят - такому, как он, будет глубоко плевать.

— Ты собираешься скрывать это вечно, Цветкова? — я не успеваю даже подумать, что я вообще надеюсь, что эти отношения однажды закончатся внезапно из-за чудесной амнезии профессора, и мне не придется ничего скрывать, как он продолжает: — М, точно. Это с ним была та занимательная переписка у тебя в телефоне?

— Нет. — срывается у меня ложь. — Это вообще другой человек.

Этот психопат забавно склоняет голову, будто издеваясь надо мной.

— Всего лишь совпадение, что его тоже зовут Кирилл?