Анна Шварц – Хочу тебя жестко (страница 29)

Я слышу смешок. Затем шорох и спустя секунду передо мной появляется протянутая рука, которая держит открытую пачку. Я какое-то мгновение смотрю на часы на запястье, затем вытаскиваю из пачки сигарету.

— Откуда у вас деньги? — интересуюсь я. Профессор, тем временем, щелкает зажигалкой и дает мне прикурить, даже прикрыв ладонью огонек от ветра. На эту ладонь я и смотрю, пока наклоняюсь. У Алены и Светы фетиш на ноги и задницы, а у меня - на красивые мужские руки. Они у профессора просто зачет, если выдается возможность посмотреть вблизи.

— Цветкова, я работаю.

— Ага, в институте? Мне кое-кто сказал, что футболка на мне стоит пятьдесят тысяч. Если бы я знала, я бы ее не надела, чтобы избежать вопросов. У моих родителей есть маленький бизнес вроде вашего магазинчика, но когда мой брат попросил кроссовки за десять тысяч, папа сказал, что у него губа треснет. — я вдыхаю легкий, приятный дым. — У вас там в ящике куча таких футболок, и каждая стоит как месячная зарплата преподавателя.

На лице профессора появляется легкая, едва заметная улыбка.

— Ну, я же здесь несколько месяцев работаю. Как раз и купил себе несколько футболок.

Ну что он за сука? Я смотрю на это лицо с тенью человеческих эмоций. Он не может думать, что я совсем глупая и поверю в эту чушь.

Какое-то время мы молча курим. Я чувствую на себе его очень давящий взгляд, и даже несмотря на то, что я, в принципе, вполне спокойна и не жду от него подлянок, все равно по коже, куда он смотрит, бегают периодически мурашки. Это какой-то инстинкт, что ли? Что он за человек, если мое тельце так на него само по себе реагирует?

В очередной раз он выдыхает дым и внезапно произносит:

— Подойди на секунду.

— Что? Я и так рядом с вами.

— Цветкова, просто сделай.

Ладно, блин. Я убираю сигарету и отстраняюсь от стены, сделав шаг к нему. Он смотрит на меня с высоты собственного роста.

— Ближе.

— Хотите снова меня скинуть?

— Нет.

Я еще делаю шаг, чтобы между нами осталось расстояние в половину вытянутой руки. Психопат затягивается сигаретой, а затем внезапно наклоняется ко мне. Почти не прикасаясь к моим губам он выдыхает немного дыма а затем целует, отправив остатки мне в рот и скользнув следом языком.

Я от неожиданности принимаю этот поцелуй, вцепившись в его плечо и чувствуя под тканью рубашки мышцы. Во рту смешивается чуть горький привкус от сигарет и холодный, чистый от слюны профессора.

Спустя время в горле начинает першить и я закашливаюсь, отстранившись. Он наблюдает за тем, как я пытаюсь справиться со спазмом.

— Надо было выдыхать, Цветкова. В курсе, что во время поцелуя можно дышать?

— Я и так дышу. — недовольно произношу я, а он отвечает:

— Со мной ты ни разу этого не делала.

Глава 29

Я оставляю без комментариев реплику психопата. Какой ненормальный человек будет следить за своим дыханием во время поцелуя? Это ведь не бег на длинные дистанции.

Он, тем временем, снова подносит сигарету к лицу, затянувшись. Затем просто выдыхает струйкой дым в сторону и выкидывает окурок за балкон.

— Что будешь делать с предыдущей работой, Цветкова? — внезапно выливает на мою голову ушат охлаждающей воды он, скрестив на груди руки. Этот резкий переход с поцелуя на подобное уже даже не удивляет меня. Мой взгляд против воли опускается на белую ткань, которая от его движения натянулась на груди, и мышцах рук. Пусть этот вид будет небольшой моральной компенсацией за то дерьмо, которое он наверняка будет сейчас вкладывать мне в уши.

Кажется, кстати, с этой темы про мою плохо написанную работу вчера разговор пошел как-то не туда. Сегодня мне стоит осторожнее ступать на это минное поле.

— Что с ней не так? — коротко интересуюсь я.

— Выражение неподходящее. Сложно сказать что-то конкретное, потому что она в целом паршивая.

Я закрываю глаза.

— Как она может быть паршивой, если я старательно ее писала?

— Ты спрашиваешь это у меня?

— Это был риторический вопрос, у вас бесполезно что-то спрашивать. — хмыкаю я. — Если она настолько ужасная, то я выучу все еще раз и перепишу. Правда, не уверена, что у меня получится лучше.

У него поднимается уголок губ после моих слов.

— Я уверен, что получится настолько же плохо, Цветкова.

Однажды я прибью его. Честное слово, я мечтаю однажды увидеть лицо этого самоуверенного ублюдка униженным. Если я сдам его полиции и его арестуют за поддельные документы, какое выражение будет на нем? Думаю, каким бы оно ни было, я получу достаточно счастья, чтобы чувствовать себя хорошо как минимум год.

— Спасибо за поддержку. Мы закончили?

Он сгибает локоть, посмотрев на свои часы.

— Я заканчиваю в семь. Предлагаю после этого куда-нибудь пойти и выпить.

Потрясающее приглашение на свидание. Никто бы из моих бывших не делал это лаконичнее, чем профессор.

— Честно говоря, мне надо учиться. — я пожимаю плечом. — Буду старательно переписывать паршивую работу, а оставшееся время постараюсь поспать.

— Вряд ли я увижу что-то потрясающее после твоей ночи без сна. Я уже проверял, так что забудь. — произносит он, вызывая во мне глухое раздражение. —Позвоню ближе к семи.

Он проходит мимо меня, и, толкнув дверь на выходе, покидает балкон. О случившемся здесь напоминает только слабый запах сигарет и запах одеколона, которым он пользуется.

Ух, посмотрите на эту скотину. Я какое-то время стою, растекшись по ограждению. Запрокинув голову и закрыв глаза, проветриваюсь. Утреннее солнце, падающее на балкон, припекает плечи в черной футболке за пятьдесят тысяч. Зачем тратить такие деньги, если подобные футболки не умеют сами стирать себя, складывать, готовить ужин из трех блюд и летом в них все равно жарко, как и в обычной?

Я возвращаюсь на пару, полностью убедившись, что от меня уже не пахнет.

****

После пар я заезжаю домой, чтобы забрать свои вещи и некоторые нужные принадлежности, вроде зубной щетки или косметики.

— Мне нужен телефон мастера, который починит стиралку. - говорю я брату, заходя на кухню. Он сидит перед кружкой кофе, засунув руки в карманы спортивных штанов и пялится в видео на телефоне. Без футболки. На его спине я замечаю новую тату, контуры которой опухшие и немного розоватого цвета. — Ты опять себе что-то набил?

Он оглядывается через плечо себе на спину.

— Ну да. А что?

— У тебя скоро своей кожи не останется. Может, сразу просто всего себя закрасишь?

— Отвали. — беззлобно отвечает брат. — Девушкам это нравится.

Нда? Я приподнимаю бровь, рассматривая мешанину из татушек на его теле. Честно говоря, даже не знаю. Перед глазами встает чистейший торс профессора, чьи кубики, мышцы, вены и прочие волнующие неровности можно рассмотреть без раздражающе мешающих рисунков.

Блин, стоп. Что?

Я внезапно чувствую, как щеки заливает краска. Какого черта я думаю о нем?

— А мастер тебе нафига? — слышу я голос брата и возвращаюсь к реальности.

— Там в квартире машинка сломалась.

— Если бы поселили там меня - я бы починил.

— Но поселили не тебя.

— Ага. И как тебе ночка? — он поднимает на меня взгляд. — Ты же ссышься одна спать.

У меня дергается уголок губ. Как бы ему сказать...

— Все было нормально. Возможно, это твои жуткие татушки попортили атмосферу этой квартиры, отчего я боюсь тут спать.

— А-а. — тянет брат. — Ну, блин, ладно. Вали в квартиру с правильной атмосферой и ищи сама номер мастера.

— А если серьезно?

— На холодильнике глянь. Там блокнотик висит на магните с номерами, может, что найдешь.