Анна Шварц – Хочу тебя жестко (страница 23)

— Мне самый большой стакан латте с ванилью и орехом. — прошу я у баристы, бросив взгляд на меню и арсенал бутылок с сиропом в баре. Тот кивает, посчитав все на кассе.

— Четыреста двадцать рублей.

Охренеть. Да я на эти деньги неделю есть могу в нашей столовке и даже иногда пить кофе из автомата. Я поворачиваюсь к профессору и выжидающе смотрю на него, а эта дьявольская статуя, до этого момента рассматривающая меню, опускает на меня в ответ взгляд. Я снова чувствую от его внимания тревожные шевеления в животе. Это полудохлые от ужаса бабочки.

— Чего? — интересуется он, а я киваю на терминал.

— Оплатить надо.

— Ты карту потеряла?

Я медленно моргаю.

— Вообще-то, мы в отношениях. С каких пор нормально платить пополам?

У него на это ни один мускул не дрогает. Ей-богу, как же ему, наверное, хорошо таким жить. Никаких моральных дилемм, стыдливости, и прочих вещей, осложняющих жизнь обычного человека. Монстр ходячий, подобие человека без души. Но пусть что хочет делает, я платить за этот дорогущий кофе не буду. В отличие от него, у меня нет приносящего доход секс-шопа и надбавок за всякие присвоенные звания в институте.

— Так вы будете платить или нет? — теряю я терпение.

— Даже не знаю. — он лениво отводит взгляд. — Ты обходишься мне слишком дорого, Екатерина.

— Четыреста рублей - это дорого?!

— Я не уверен, что ты даже этих денег стоишь, но помимо них ты должна мне еще несколько тысяч за преподавание, и за номер в отеле.

Какое счастье, что бариста сейчас шумит кофемашиной и не слышит этого позорного для меня диалога. Надеюсь.

Я не выдерживаю и лезу в свой карман в поисках налички. Я не хотела платить, но мне будет проще сквозь пол провалиться, чем сказать баристе, что я не могу забрать уже готовый кофе, потому что у меня нет денег, а этот псих за меня не платит. Я же не буду стоять и обьяснять, что меня почти что похитили и он ненормальный.

И еще мне плевать, что он может сделать со мной за такие слова, но мое возмущение достигает пределов, поэтому я тихо цежу сквозь зубы:

— Знаете что, охренеть вы жмот. Я еще не зарабатываю, а вы взрослый мужик, которому тридцать семь и вы заставляете меня платить. У вас хоть раз были в жизни отношения? Вы про этикет не знаете? Или... — я уже достаю наличку и хочу было отсчитать нужную сумму, как профессор, продолжая смотреть на меня все с тем же выражением лица, подносит к терминалу небрежно зажатую между двух пальцев карточку и оплачивает этот ублюдский кофе.

Затем убирает ее обратно в карман.

И все еще смотрит на меня. С таким взглядом, будто я маленький тупой житель его муравьиной фермы.

У меня поджимаются от ярости губы.

Вот сука.

— Мне двадцать семь. — произносит он, и наш самый мерзкий в мире диалог прерывает бариста, со стуком поставив стакан на стойку.

— Ваш латте с ореховым и ванильным сиропом. А вы что-то хотите заказать?

— Двойной эспрессо. — бросает коротко профессор и, наконец, перестает смотреть на меня.

Глава 24

Я первой отхожу от стойки, забрав свой латте, а потом направляюсь к самому дальнему столику в углу.

Колокольчик звенит над дверью и в кофейню заваливается явно мажорная компания из трех парней и двух девушек. Они что-то громко обсуждают, а я, сев, провожаю их взглядом. От усталости зрение плывет, и я даже не могу их как следует рассмотреть.

Сколько уже время?

Я достаю телефон и смотрю на экран.

Уже ночь.

Черт. Сняв со стакана крышку, я отпиваю латте, но легче не становится. Голова немного кружится. Сегодняшний день был для меня слишком богат на происшествия. На любой стресс я реагирую беспробудным долгим сном, а стресса за день случилось немало.

И...

Я неожиданно очень сильно вздрагиваю, очнувшись. За секунду до того, как мое лицо влетело бы в горячий стакан с кофе и получило бы ожог. Это не происходит, зато вспыхивает боль на голове.

— А что... — выдыхаю я. Профессор стоит рядом со мной, и держит меня за волосы. В его темно-зеленых глазах впервые заметен намек на удивление. Это он поймал меня, прежде чем я упала.

— Ты больная? — интересуется он, а я тихо шикаю, дотронувшись до его руки.

— Отпустите, больно же.

Я ловлю на нас ошалевшие взгляды той самой мажорной компании в другом конце кофейни. Похоже, они впервые видят такое. Чтобы мужчина с какого-то черта держал за волосы девушку общественном месте.

— А будешь еще повторять подобное? Мне твое лицо нравится. Будет обидно, если ты с ним что-то сделаешь.

— Блин. — ругаюсь я. — Я просто внезапно уснула. Пустите же. Ау-у... — я шиплю, потому что этот ублюдок тянет мое лицо вверх, заставляясь выпрямиться и откинуться на спинку стула. Может, конечно, это способ усадить меня безопасно, но он делает это слишком грубо. — Придурок, мне больно!

— Ну наконец-то не на “вы”. — на лице профессора мелькает усмешка и он вытаскивает свою пятерню из моей гривы, а я массирую ноющую кожу головы. — Поднимайся, Цветкова.

— Чего? — я мрачно смотрю на него. — Зачем? Мне тут нравится.

Он смотрит на меня, и его взгляд прямо-таки кричит о том, что его терпение иссякает слишком быстро в данный момент.

— Вставай.

— Отстаньте и дайте мне отдохнуть.

Профессор спокойно ставит свой эспрессо на столик. Затем, положив на него ладонь, опирается на нее, нагнувшись ко мне, и я настороженно смотрю на его ледяное лицо прямо перед моим. Охренеть какой он красивый. Не очень уместная мысль в данный момент и после всего, что произошло, но это же просто с ума сойти.

— Поднимайся, Цветкова, или я тебя вырублю и вытащу отсюда. — зато слова, вылетающие из этого красивого рта, уродливы до безобразия.

— Да, попробуйте сделать это на людях. — фыркаю я. Не сдвинусь с места, пока не допью кофе и не приду в себя. Я не хочу снова внезапно вырубиться на полпути и выбить себе все зубы или нос.

Профессор немного отстраняется, а затем садится рядом. Шу-ух. Я слышу шорох ткани диванчика, а следом чувствую, как мое тощее тельце медленно сползает к достаточно тяжелому и горячему телу профессора. Теплый запах кофе отдаляется, и я погружаюсь в холодную, тяжелую и мрачную ауру ненормального убийцы рядом со мной. У-упс.

Его рука изящно и почти незаметно проскальзывает по спинке сзади меня. А затем обнимает. А затем он сгибает локоть и это объятие сдавливает мне шею.

Бросив стаканчик с кофе, я хватаюсь за его предплечье, пытаясь оторвать от себя. Вот тварь!

— Цветкова. — слышу я его голос у себя над ухом, пока пытаюсь поцарапать этого психа, состоящего, кажется, из сплошной стали. Даже дергаться больно. Я, блин, не знаю, откуда у него такая силища! Как тиски! Что за чертовы смертельные обнимашки? — Мне хватит несколько секунд, чтобы тебя придушить и унести. Только учти, что от подобного пострадает мозг. А он у тебя и так плохо работает.

— Я встану и пойду, пустите. — издаю я сдавленное сипение. Дышать я еще могу, но как-то слабенько, и с каждой секундой все реже и реже.

— Скажи мне, почему мне приходится тебя вечно уговаривать?

Я кошу глаза в его сторону. Его лицо очень близко к моему, такое спокойное, что мурашки бегут. Даже не знаю, что ему на это ответить. Уговаривать? Это называется уговорами?

— Мне больно. — произношу я из последних сил. Только тогда он медленно ослабляет свой захват, а затем убирает руку обратно на спинку, а я еще несколько секунд вдыхаю полной грудью кажущийся упоительным воздух кофейни.

Бешеное животное. Анаконда гребучая. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы на полом серьезе согласиться и желать отношений с этой бесчувственной машиной.

— Выходи на улицу. — слышу я его голос.

Молча схватив свой кофе, решив пока больше не спорить, я подрываюсь и резко выхожу наружу. Меня провожает испуганными взглядами та самая мажорная компашка.

— И зачем мне сюда? — интересуюсь мрачно я, когда профессор тоже выходит следом. Он кидает пустой стаканчик в урну, а затем смотрит на меня.

— Садись. Отвезу тебя домой.

Ха. Вообще-то, у меня сейчас другой дом и к родителям я вернуться не могу. Я не выдержу потом пилить от них в квартиру их друзей через полгорода. И перед психопатом раскрывать свое место жительства не хочу.

— Я закажу такси. — произношу я, доставая телефон, но профессор неожиданно выдирает у меня его из рук и пихает обратно в карман.

— Садись в машину.

— Но я хочу на такси. — начинаю злиться я. Этот псих стоит, глядя на меня, и от моего тона у него ни один мускул на лице не шевелится. Ему плевать, что я хочу. Меня заполняет усталость. — Слушайте, эта машина правда неудобная. Я хочу заказать такси бизнес-класса и с комфортом и кондиционером доехать.

Кажется, ему по-прежнему плевать. Я меняю тактику.