Анна Шварц – Будет жестко (страница 62)

36

Остаток времени до начала дня рождения отца профессора пролетает достаточно мирно — мы с чудовищем приезжаем к нему домой, я помогаю ему заклеить руку, чтобы он сходил в душ, а потом он решает часик, все-таки, поспать. Учитывая то, что этой ночью, похоже, он вообще не выспался, это ему и впрямь необходимо. После зашитой руки с температурой тоже. И судя по его задолбанному лицу с синяками под глазами и легкой заторможенностью.

Я даже бросаю наскучивший за час просмотр видео и свой кофе, чтобы потом тихо пробраться к нему в комнату и, присев на корточки у кровати, понаблюдать за его спящим лицом.

Если бы он был абсолютно обычным человеком, я бы от восторга писалась с его внешности, ей-богу. И тряслась от страха, что этот красавец от меня однажды уйдет. Но так как вот это мирное, расслабленное лицо я вижу только когда он спит, а в остальное время я наблюдаю как он выпендривается, пытается кого-то сожрать взглядом или делает такое лицо будто планирует массовые убийства, то мне, в принципе, попроще жить.

Я протягиваю руку и осторожно подушечкой пальца нажимаю на его губы. Такие классные. Еще я много чего не трогала, поэтому я заодно провожу пальцем по ресницам, словно пересчитывая их, на закрытых глазах, трогаю брови, а затем веду по переносице вниз и нажимаю на кончик красивого носа.

Даже удивительно, что он настоящий. Мне кажется, что профессор еще на стадии зарождения шантажировал нужные гены, чтобы взять себе самое лучшее для внешности.

— Тц. — цыкает внезапно это чудовище и я вздрагиваю. Он сбрасывает мою руку с лица и переворачивается на бок, закрываясь подушкой. — Цветкова, ты издеваешься?

Блин, разбудила.

— Ладно-ладно, спи. — бормочу я, поднимаясь с корточек, как внезапно что-то очень сильное хватает меня за джинсы и резко тянет назад. Я падаю с криком на кровать к чудовищу, а потом это «что-то», оказавшееся его рукой, просто подгребает меня к себе.

Так я и остаюсь лежать оставшееся время вместе с этим недовольным, лишенная начисто шанса потрогать его лицо еще раз, но зато всей своей спиной и задницей чувствуя остальные не менее интересные части его тела и пытаясь нормально дышать. Господи, зачем мужчин сделали настолько сильными? Я ощущаю себя как в тисках.

Уже ко времени нашего выхода, это чудовище, более-менее выспавшееся и радикально посвежевшее, переодевается и наводит марафет своими мужскими штучками.

Да, блин, он буквально сказал мне «я всегда прихожу на день рождения примерно в таком виде, как сейчас», но в его случае, «примерно такой вид» — это и так холеная внешность из-за богатой и сытой жизни, дорогие часы, которые делают его образ сразу еще более дорогим, и примерно такие же вещи, но просто кричащие, что их купили за очень большие деньги, и, вероятно, надели в первый раз.

В общем, я чувствую себя с ним как-то не так.

Ей-богу… мне стоило надеть платье. С ним только что-то подобное может не померкнуть.

— В чем приедут на день рождения дргие женщины и девушки? — спрашиваю в панике я, когда мы уже едем в машине туда. Чудовище дергает плечом.

— Я откуда знаю? В чем угодно.

— В платьях?

— Ну, часть может.

Да блин!

— Цветкова, я же сказал, чтобы ты не парилась с одеждой. — продолжает оно, пока я схожу с ума от тревоги. — Обычно девушки твоего возраста и женщины немного постарше приходили в том, в чем им комфортно.

— Уверен?

— Это обычный день рождения. Там, в основном, родственники, партнеры и знакомые по бизнесу, и их жены с детьми, друзья, и так далее. Посторонних почти не бывает.

Я задумчиво смотрю на него. Успокоил.

— А как ты обычно справляешь день рождения?

— Поинтереснее. — отвечает он достаточно коротко и неинформативно. Машина в этот момент тормозит на парковке, и он выходит из нее, а я — следом за ним, скинув кофту в машине и оставшись в топе. Мой взгляд падает внезапно на высокую брюнетку в шикарном обтягивающем черном платье, в ушах у которой блестящие за километр бриллиантовые сережки. Как с обложки журнала. Она берет спутника под руку и они идут в здание, пока я переживаю очередной приступ страха.

— Она почти моего возраста. — я показываю пальцем в их сторону, обращая внимание чудовища. Он поднимает взгляд. — Но она в шикарном платье и вообще… может, мне переодеться, пока не поздно? И накраситься по-нормальному?

Он провожает взглядом эту парочку некоторое время. Затем отмирает:

— Это эскортница, Цветкова. Хочешь быть похожей на нее? Давай обойдешься без этого. У меня будут нехорошие ассоциации.

Я приподнимаю брови. Это какие там, блин, ассоциации будут и в связи с чем? Ладно, сейчас не время спрашивать, важнее другое.

— И сколько их таких там? Я буду на их фоне, как…

— Я не думаю, что много, неподходящее для этого мероприятие. Я вообще не знаю того, с кем она. Но, похоже, чей-то сын развлекается.

Все же, как-то…

— Цветкова, можешь расслабиться? Ты адекватно выглядишь. И вообще, ты со мной, я для тебя самое лучшее украшение. Такого больше ни у кого нет.

Вот нарцисс. Я молча хватаюсь за его руку, и без слов продолжаю путь рядом с ним. Самооценка у него, конечно, шикарная, до небес, хоть и впрямь цепляйся за нее и висни.

Внутри я успокаиваюсь, потому что вижу реально разношерстных людей и, в принципе, банкетный зал находится в полутьме, так что вряд ли кто-то будет особо присматриваться ко мне. Кто-то в костюмах, кто-то в обычной одежде, особенно своим образом не заморачивались люди постарше… В конце концов, я расслабляюсь окончательно, когда мы направляемся к отцу профессора, который, как именинник, надел костюм, но рядом с ним стоит какая-то девушка вообще в коротких велосипедках…

Стоит мне подойти поближе, как черный, смутно знакомый хвост поворачивается, и я вижу сестру чудовища собственной персоной. Ах, да. Я опускаю взгляд на гипс и костыли. Ну да, я б могла ее по одной этой детали узнать, но я так нервничала, что не замечала очевидные вещи.

Мда.

— Какая встреча-а. — поет она, протягивая свою ручку и вынуждая меня заключиться к ней в объятия. Блин, она ж вроде говорила, что не хочет беспокоить родителей тем, что сломала ногу, а тут на день рождения пришла. Видимо, отмазаться не удалось? — Ты не представляешь, как я рада увидеть тебя живой и здоровой.

М-м… какой сарказм в ее голосе.

— Угу. Я тебя тоже.

Она отлипает от меня и переводит взгляд на своего брата, выпятив недовольно губы. Они даже не обмениваются приветствиями, игнорируя друг друга. Абсолютно. Для Влада она вообще словно пустое место.

— Добрый вечер. — я здороваюсь с отцом Влада и он приветливо кивает мне. — Поздравляю вас с Днем рождения. Пусть у вас все получается в жизни и ничего не беспокоит. — на этих словах я получаю немного ироничную усмешку, сгорая от стыда. Блин, нафига я это все произнесла? Может, это не принято у богачей?

— Спасибо, Катя.

— Вот ты где. — произносит Влад, когда к нему подбегает какой-то мужчина, передавая в руки папочку. Красивенькую. Профессор переворачивает ее и передает отцу в руки. — Это подарок тебе от нас. С днем рождения.

После этого он приобнимает по-мужски отца, похлопав его по спине. Стоит видеть их лица в этот момент… Холодная, змеиная усмешка профессора, и тревожное выражение на лице его отца, из серии «твою мать, что в этой папке?». Господи, насколько же ему трудно, должно быть, с сыном. Вечный стресс.

— Что это? — интересуется он, когда их милые объятия заканчиваются.

— Посмотри. — мне кажется, что профессор в этот момент очень хотел цыкнуть.

Отец тут же распаковывает папку, доставая документы. Затем читает, и после вскидывает охреневший взгляд на сына.

— Ты…

— Что там? — интересуется сестра Влада, а папа тихо вздыхает.

— Яхта. Попроще ничего не нашлось и поближе, а не в другой стране? Ты в курсе, что я не люблю плавать.

Влад приподнимает брови.

— Нет. Я старался найти тебе самое лучшее. Это подарок. — он говорит это слово таким тоном, что в моей голове это звучит как «жри и не выпендривайся». — Попробуй, вдруг понравится. Надеюсь, ты не продашь ее сразу же? Там тебя ждет сюрприз.

Отец вместо ответа прикрывает лицо папкой, кажется, пряча не самое лучшее выражение.

— Ладно. Развлекайся, спасибо. — произносит он, зато оживает сестра Влада.

— Тц, пиздец какой-то. Ты, как всегда, даже в день рождения… — агрессивно произносит она, кажется, решаясь наехать на брата, но ее прерывает отец.

— Света, мат.

Та закатывает глаза.

— Кать, пойдем, выпьем что-нибудь. — она хватает меня под руку и, пытаясь справиться с костылями, хочет меня увести. Я не очень хочу показывать перед отцом Влада, что не горю желанием общаться с его дочерью, поэтому, скрипнув зубами, позволяю ей себя увести.

Потом просто уйду от нее и все.

— Ну и как у тебя дела? — интересуется она, когда забирает один из напитков. Она передает его мне, и берет себе другой.

— Нормально. — коротко отвечаю я, попробовав алкоголь. Это шампанское и достаточно вкусное.

— До сих пор меня не любишь? Я думала, что мой братик уже достаточно показал себя, чтобы до тебя дошло, что с ним реально что-то не так… нет, вообще все конкретно не так, и что я тебе не врала, не сумасшедшая. Потому что долговато вы вместе. Неужели еще не перестал строить для тебя паиньку?

Я закатываю глаза.

— Я, кажется, уже сказала тебе, что просто не очень хочу общаться с человеком, который, хоть и позиционирует себя нормальным, но выманил меня и бросил со своим ненормальным братом в лесу.