Анна Шварц – Будет жестко (страница 48)
Чудовище полощет рот и кидает на место свою щетку после моего вопроса. Затем смотрит на меня в отражении в зеркале.
— Ладно, раз так хочешь. Ты ведь не отстанешь? — с этими словами он лениво стаскивает с себя футболку, обнажая шикарный пресс, а я отворачиваюсь. Я-то не отстану, а он может не раздеваться так внезапно, когда ведет серьезный разговор? — Цветкова, ну ты же благодаря моей сестре в курсе, в чем моя проблема. Просто ты тогда предложила ее убить вместо тебя, и мне это понравилось. Решил, что мы поладим и однажды прикончим ее вместе. Твоими руками. Все же, родственников трясут первым делом, если кто-то умирает, мне нельзя этого делать. Только поэтому она пока жива.
Боже, что? Я закатываю глаза.
— Ты издеваешься?
Он тихо смеется за моей спиной.
— Наверное. Цветкова, хорошо. Я просто подумал тогда, что ты достаточно эгоистична, чтобы об тебя вскоре не захотелось вытереть ноги. Так и вышло.
Практически озвучивает мои мысли насчет придверного коврика. Я чувствую, как мои брови взлетают вверх.
— Это дурацкая причина. А еще? — я резко оборачиваюсь и вскрикиваю, увидев, что он почти стянул с себя штаны. Еще б немного — и я б увидела то, что он так настойчиво мне уже второй день пихает в руки. — Нафига ты раздеваешься-то, господи?!
— В душ собираюсь. — отвечает чудовище. — И я не люблю копаться в причинах своих поступков, если честно, но если ты залезешь со мной в душ, я это сделаю ради тебя. Опишу в подробностях, с чего я еще захотел с тобой встречаться, закроем эту тему раз и навсегда.
— Нет. — быстро говорю я, отходя от шока. — Я в институте помоюсь.
— В раковине в туалете, Цветкова? — я слышу, как открывается дверь душевой. — Будешь стоять тут и болтать, пока я принимаю душ?
— Да. — отвечаю я. Вообще я хотела свалить секунду назад, но передумала. — У нас близкие отношения, так что могу так поступить. Тебя что-то смущает? Останусь тут.
— Да нет. Мне как-то плевать.
Блин. В душевой начинает литься водичка, а я пялюсь на стенку напротив, сложив на груди руки. Чувствую себя глупо, оставшись здесь. Но раз я это сделала, надо его потрясти еще немного. Мы ведь и впрямь почти не говорим на серьезные темы, несомтря на то, что встречаемся уже прилично.
— Чего ты добивался, издеваясь надо мной в институте?
— Тебе напомнить твои слова? «Сотри эту ухмылку со своего смазливого лица». — слышу я смешок этого монстра. — Я подумал, что было бы неплохо стереть ее навсегда с твоего лица.
Ой, боже, посмотрите на него, он запомнил и обиделся! Даже я уже плохо помню, что ляпнула ему в первую встречу. Меня захлестывает возмущение.
— Я готова была выпрыгнуть из окна из-за тебя, когда сдавала зачет! Ты, чудовище! — не выдержав, я снова оборачиваюсь, и слава богу, что душевая кабина матовая и через нее ничерта не видно. Поэтому я яростно смотрю в нее, представляя там профессора. — И каждый раз боялась идти на пары, все потому что ты издевался надо мной из-за одной брошенной фразы. У тебя что, ни разу сердце не екнуло?
Дверь душа внезапно отодвигается и я вижу тело ненормального во всей красе. Со стекающими по его рельефу струйками воды.
— Я думал, ты уже неплохо меня знаешь. Нет, конечно. Мне это даже нравилось. Твое плаксивое лицо того стоило. — отвечает мне этот демон, пока я отхожу от шока из-за его внезапного появления перед моими глазами. — Цветкова, сейчас-то какие у тебя претензии? Ты спишь со мной. Я пишу тебе курсовые. Тебе еще страшно?
— Боже, закрой дверь. — я отворачиваюсь, прикрыв лицо руками. — Больше не буду с тобой вообще говорить. Ты ужасен. Где, кстати, моя курсовая?!
— Там же, где и обещанный минет.
Мои глаза закатываются и я делаю шаг к выходу. В этот момент в спину мне летит:
— С моего ноутбука себе на почту или в облако отправь ее, Цветкова.
Я выхожу из ванной, прикрыв за собой дверь и протяжно вздыхаю. Блин, иногда с ним немного сложно. Чем больше его узнаю, тем дальше от определения «адекватных» отодвигаются наши отношения.
Окончательно собравшись в институт, я завариваю себе кофе напоследок. А этому говнюку, который торчит сейчас в душе и начал встречаться со мной по максимально тупой причине, кофе заваривать я не буду.
Когда монстр тоже приходит спустя некоторое время, то моя злость на него испаряется, как туман летним днем. Все потому что у меня, кажется, появляется фетиш на мужиков в костюмах: этот монстр куда-то собрался, явно не в институт, надев брюки, черную рубашку и часы дико богатого мужика. Его волосы снова убраны красиво, а на шее висит еще не завязанный галстук. Боже. Мое сердце начинает колотиться от симпатии к нему, как ненормальное.
Скотина, какой же красивый, у меня сейчас сердечная артерия не выдержит.
— Цветкова, до института подбросить? — интересуется этот монстр, застегивая рукава рубашки, а я едва киваю.
— Разве у тебя нет сегодня пар?
— Я их отменил. У меня есть свои дела. — он приближается ко мне и становится напротив, опустив на меня взгляд. Я оказываюсь окутана легким шлейфом одеколона. Господи, он даже пахнуть умудряется как что-то очень дорогое и запретное для меня. Немного понизив голос, он произносит: — Завяжи мне галстук.
— Я не умею. — вырывается у меня, а он отводит иронично взгляд.
— Попытайся.
— Я вообще никак не умею, даже чтобы пытаться. — я хватаюсь за этот кусок ткани, пытаясь понять, что с ним вообще делать. Пока я смотрю на него, чудовище опирается ладонью на столешницу позади меня, и наклоняется к моему лицу. Губы обжигает неожиданный поцелуй со вкусом мятной пасты. Такой же вкус и у языка, который он мне без прелюдий засовывает в рот. Я от неожиданности хватаюсь за его плечо, чувствуя под ладонью хорошую ткань рубашки и мышцы под ней, а этот монстр, подхватив меня под бедро, сажает на столешницу, устроившись между моих ног.
— Судя по твоему лицу, я тебе нравлюсь в таком виде? — произносит он, прижимая меня как можно ближе к своему телу, чтобы я чувствовала его каменное восставшее достоинство через ткань брюк. — Цветкова, сделай так, чтобы твои месячные закончились, а я заберу тебя, как закончу с делами, и трахну тебя, как захочешь. Дам себя раздеть или не раздеваясь. Как понравится.
— Они закончатся не сегодня. — выдыхаю я, в шоке глядя на него. Блин, я его только один раз таким видела красивым, и то это было в ночь на водохранилище и меня заботило больше то, выживу ли я или нет. А потом он переоделся.
— Как хочешь. — он убирает руку с моей задницы. И отстраняется, оставив на мне отпечаток своего запаха. — Заканчивай уже со своим кофе и одевайся. Мне пора уезжать.
---
31
— Кто будет заменять тебя сегодня на парах? — спрашиваю я по дороге в институт у этого красивого чудовища. Просто чтобы поболтать. Но оно молчит, игнорируя мой вопрос. Я удивленно приподнимаю брови. — Ты меня слышишь?
Молчание. Я задумчиво смотрю на его бесстрастный профиль, следящий за дорогой, и пробую еще раз потормошить словами.
— Эй.
И снова получаю в ответ молчание. И только немного вздернутую бровь. Блин, что за фигня?
— Цветкова, как меня зовут? — произносит внезапно он, когда я бросаю попытки до него дозваться и начинаю думать, с чего он меня игнорировать решил-то. Я удивленно поворачиваюсь к нему.
— Влад. А что? — интересуюсь растерянно я.
Господи, это что, внезапная амнезия? Если он забудет, что творил в своей жизни, из него есть шанс воспитать примерного члена общества. Наверное. Хотя, в одном из видео, которые я смотрела, и на которые ругается мой брат, говорили, что подобное расстройство — это врожденные изменения в мозге. Судя по тому, что его семья приличная и он с самого детства чудил, это как раз его случай. Так что есть шанс, что он будет еще хуже, чем когда мы познакомились, потеряв налет цивилизованности.